Заброшенный город

— Вампиры-веганы? — Танька расхохоталась, подавившись дымом. — Совсем сдурел?

— А что? Прикинь, как модно звучит: «Привет, мы местные вампиры, но мы за этичное питание». Типа, томатный сок вместо крови, тусим по ночам...

— В «Пятерочке»? — Танька уже откровенно ржала.

— Да хоть бы и в «Пятерочке»! Всяко веселее, чем вот так сидеть. Можем косухи старые достать, линзы купить...

Танька перестала смеяться и задумчиво посмотрела в окно. Город за стеклом растворялся в сумерках, фонари еще не зажглись, и в этой мутной полутьме действительно можно было представить что угодно.

— Знаешь, — медленно произнесла она, — а ведь это реально может быть прикольно. Только надо все продумать. Чтобы не как у всех этих пафосных киношных кровососов, а по-своему. По-нашему.

Гоша снова взял отвертку, но уже с легким интересом.

— Ладно, проехали... И че это нам дает?

— Во-первых, стиль, — начала она, вскидывая палец, как будто читала лекцию. — Черные плащи, кожа, готика. Ты вон свой прикид старый достанешь. Во-вторых, уважуха. Люди начнут думать, что мы не простые. Загадочные, понимаешь? Тайна, мрак, все такое. 

— Уважуха? — Гоша хмыкнул. — Ты сама-то видела, как мы выглядим? Если я в плаще выйду, меня первые менты скрутят за бродяжничество. 

— Ну и пусть! — не унималась она. — Зато нас запомнят. Скажут: вон те двое, сдвинутые, типа вампиры. А дальше… можно блог завести, понимаешь? Типа: «Как жить вампиром в России».

— Блог? — Гоша рассмеялся так, что отвертка выскользнула из пальцев. — На что ты там рассчитываешь?

— Да щас все тусят в интернете! — перебила она. — Мы будем тренды пародировать. Типа: «Рецепты для вампиров-вегетарианцев. Пирожки с кровавой свеклой!» Или: «Как избежать солнечного света в депрессивной хрущевке».

Гоша задумался. 

— Ну, если только для фана...

— Конечно, для фана! — обрадовалась Танька. — Нам же делать все равно нечего. А так хоть поржем.

Вечером они решили начать подготовку. Гоша вытащил из шкафа свою старую косуху, обтрепанную и пахнущую затхлостью. Танька раскопала черную юбку и футболку с логотипом давно умершей панк-группы.

— Погоди, Тань, а клыки? У вампиров клыки должны быть, — напомнил Гоша, разглядывая свое отражение в мутном зеркале.

— Щас придумаем, — сказала она и направилась в ванную. Вернулась через пять минут с двумя обломками зубочисток.

— Ты это серьезно? — удивился Гоша, пока она пыталась приклеить ему «клыки» на кусочек жвачки. 

— Конечно, серьезно. А ты думал, у нас бюджет как в Голливуде? — отрезала она.

Через полчаса они выглядели как будто их выгнали с карнавала для неудачников. Клыки держались на честном слове, Танька закуталась в старое покрывало, изображая вампирский плащ, а Гоша зачем-то надел солнечные очки, хотя за окном давно стемнело

— Ну, че, пойдем пробовать? — предложил он, глядя на их отражение в зеркале.

— Пойдем, — согласилась Танька, поправляя юбку. — Только выгляди так, будто ты хочешь всех сожрать.

— Да мне и притворяться не надо, я реально жрать хочу, — буркнул он.

Они вышли в подъезд, где было тихо и мрачно. Лестничные пролеты пахли чем-то подозрительным. Танька торжественно взмахнула «плащом».

— Мы — ночные создания! — провозгласила она.

— Да-да, ночные создания, которые едят доширак, — добавил Гоша, зажигая дешевую зажигалку вместо свечи.

Так началась их новая жизнь, полная глупых пародий на книги и фильмы, странных «вампирских» привычек и попыток создать хоть какую-то легенду в своей серой, как город, реальности.

В следующие недели Гоша и Танька полностью вошли в свою новую «вампирскую» роль. Они снимали короткие видео на телефон, где Танька, стоя у окна, трагично произносила:

— Я жажду… сока томатного!

Гоша, сверкая зубочистками, стоял на фоне хрущевской стены и мрачно бормотал:

— Ночь скрывает наши грехи… и неоплаченные долги за коммуналку.

В интернет они выкладывали все это под громкими заголовками: «Исповедь вампиров из глубинки!» или «Путеводитель по жизни кровососа в депрессивном городке». Подписчики начали подтягиваться, но это была странная публика — от скучающих домохозяек до людей, которые реально верили в вампиров.

— Ты видела? — однажды удивился Гоша, тыча в телефон. — Какой-то тип спрашивает, как нам удается не стареть.

— Скажи, что секрет в дошике и суровых морозах, — хихикнула Танька.

Они даже устроили «ночной рейд» по местному магазину. Продавщица смотрела, как эти двое в темных тряпках и с зубочистками в зубах торжественно покупают томатный сок и пачку соевых котлет.

— Ну дебилы, — только и пробормотала она.

Однажды им написали журналисты из какого-то малоизвестного YouTube-канала, предложив снять сюжет про «вампиров из глубинки». Гоша и Танька сначала отказывались, но потом решили, что это их звездный час. Они пригласили съемочную группу прямо в свою однушку, развесив по стенам дешевые «декорации» — черные простыни и свечи из магазина "Все по 50".

На камеру они говорили полнейшую ерунду:

— Наша философия — это отказ от насилия. Мы не пьем кровь, потому что уважаем права коров, — вдохновенно вещала Танька.

— Да, — подхватывал Гоша. — В современном мире вампир может быть кем угодно. Мы, например, продвигаем эко-вампиризм.

В конце журналисты, не выдержав, спросили:

— Вы серьезно все это?

— А вы что, думали, вампиры шутят? — ответил Гоша с непроницаемым лицом.

Видео вышло через неделю и набрало несколько тысяч просмотров. Местные стали узнавать «вампиров» и начали хихикать, встречая их на улице.

Через пару месяцев интерес к ним угас. Подписчики начали отписываться, да и они сами устали от своей игры. Однажды Танька сидела у окна, крутя в руках пластиковый стакан с томатным соком. 

— Знаешь, Гош, — сказала она. — А ведь это все была фигня.

— Ну да, — согласился он, ковыряя зубочисткой свои несуществующие клыки. — Зато было весело.

— Ага, — кивнула она. — Только теперь у нас денег нет даже на нормальную еду.

— Так, может, пора перестать быть вампирами? — предложил он, зевая.

Танька задумалась, глядя в темное окно.

— Да ну… Кто мы без этого?

Он пожал плечами:

— Люди. Просто люди.

— Звучит еще хуже, чем быть вампиром, — усмехнулась она.

И они снова зажгли свечи, включили старый магнитофон и разыграли еще одну сцену. Потому что это было хоть что-то.

Время будто остановилось в этом городке. Никаких перемен, никаких надежд. Заводы либо давно закрыты, либо работают вполсилы. Вечерами улицы пустеют, словно жители боятся не чего-то мистического, а обыкновенной тьмы — той самой, что делает каждую выбоину на дороге, каждое облезшее здание и каждую уставшую душу еще более уродливой.

Гоша и Танька сидели на кухне. Старая, вся в дырах, занавеска на окне слегка шевелилась от сквозняка. На столе лежала пустая пачка дешевых сигарет и стоял ополовиненный стакан томатного сока, который они теперь брали по скидкам.

— Тань, — негромко сказал Гоша, ломая зубочистку пальцами. — Слушай, а ты думала, как бы отсюда свалить? Ну, вообще.

Танька молчала, глядя на мутное стекло окна, за которым с трудом угадывались силуэты пятиэтажек. 

— Куда свалить-то? — наконец пробормотала она. — Везде одно и то же. В Москве только хуже: либо пахать на чужой карман, либо сдохнуть так же, но быстрее.