Страница 7 из 24
Когда прозвенел звонок с урока, определенным образом организованный поток хаоса вновь захлестнул Фолдский Институт для Травоядных. Топанье сотен маленьких лапок, копыт и всего прочего вновь наполнило коридоры учебного заведения, вместе с шептанием и смешками детей, которых наконец отпустили на свободу. Милли пришлось смотреть на своих уходящих друзей, которые одаривали её тем самым ‘не хотели бы мы оказаться на твоем месте’ типом взгляда, перед тем как раствориться в потоке препубертатных тел, который выливался через дверь в общий коридор.
И затем, когда она посмотрела на стол своей новой учительницы, Мисс Лэнгли поманила её к себе. Еще никогда приказ учителя был настолько трудным к выполнению. Она потупила взгляд и начала приближаться к лисе медленными маленькими шажками, как преступник, которого ведут к виселице. Её щеки горели огнем, и её оставалось лишь благодарить густой слой своей мягкой шерсти, которая покрывала щеки и скрывала всю степень её смущения.
“Милли,” – её тон был на удивление мягким, и если бы зайчонок посмел посмотреть на лису, то смог бы увидеть теплую улыбку на её мордочке.
“Да, Мисс Лэнгли”.
Лисица подалась вперед, облокотив руки на свой стол из дуба: “Мне очень понравился твой сегодняшний рисунок, и я была польщена, правда”.
Милли шумно сглотнула. И сейчас будет то самое ‘но’, она это точно знала.
“…но…”
Вот и оно.
“…я думаю, что тебе стоит… смотреть на вещи с более реальной точки зрения, когда речь заходит о твоем будущем хищнике,” – лисица осторожно подбирала слова, чтобы смягчить этот удар как можно сильней. Но она уже начинала проигрывать; смотря на мелкую дрожь зайчонка, она сразу узнала эти четкие признаки ребенка, который из последних сил сопротивляется, чтобы не заплакать.
“Понимаешь,” – продолжила она. – “Вы, девочки и мальчики Института… вы лучшие из лучших. Я не смогу себе позволить даже самого маленького из вас. Тем более, что вы заслуживаете большего – вы заслуживаете лордов и леди из Волчьих семей, а не какого-то учителя-первогодку. Почти все твои друзья хотели бы видеть волка в качестве своего хищника! Разве ты бы не хотела этого?”
Малышка всхлипнула: “Не надо волков”.
“А почему нет, Милли, дорогая?”
“Они… страшные”.
Обеспокоенная лиса наклонила голову вбок: “Тренер Андрерсон страшный?”
Зайчонок, невероятно смущаясь, сделал малюсенький кивок. Но Мисс Лэнгли лишь улыбнулась в ответ, протянув руку и нежно положив её на плечо Милли: “Ну да… он слегка страшный, правда? Я думаю, что все дело в его стеклянном глазе – эй, я вижу чью-то улыбку!”
После этого замечания со стороны учительницы, Милли уже не могла более поддерживать угрюмую маску на своем лице. Она наконец перестала хмуриться и вместо этого показала едва заметную ухмылку.
Лэнгли удовлетворенно кивнула: “Так, никаких волков значит. Хорошо. Послушай, я бы с радостью забрала тебя к себе, но я не могу”.
Впервые с начала разговора пара заплаканных глаз оторвали свой взгляд от пола и посмотрели прямо на учителя: “Почему?”
“Я уже сказала тебе, я не могу позволить себе добычу из Института”.
“Почему?” – настаивал ребенок.
“Я просто не зарабатываю столько денег”.
Зайчонок скрестил руки; так где раньше присутствовало смущение, теперь начинало появляться упрямство: “Ты можешь просто отвезти меня домой в своей машине. Я спрячусь и буду сидеть очень тихо, и никто меня не найдет. А тебе не придется платить за меня. Я даже никому не скажу”.
“Ох, Милли, Милли, Милли…” – произнесла лиса, покачивая головой. – “Это так не работает”.
Зайчонок удивился, услышав то, насколько ранимым прозвучал голос учительницы. Она уже отмечала подобный тон от случая к случаю – проблеск настоящей эмпатии по отношению к ученикам. Каждый раз это буквально обескураживало её. Да, конечно она знала, что хищники были обычными зверьми со своими обычными проблемами, пускай и выглядевшими чуждо для кого-то, чьей основной заботой были лишь хорошие оценки и сладкий день в столовой. Она слышала о другого рода проблемах во время радиодрам, когда переставали крутить музыку. Но все хищники в приюте выглядели настолько сдержанными, настолько не от мира сего, что каждый раз, когда она видела малейшие намеки на слабость с их стороны, Милли буквально впадала в ступор…
“Это не то, как это работает, и мы можем попасть в неприятности за один лишь подобный разговор. Не переживай, я уверена, что твой талант сможет впечатлить лучшего хищника, о котором только может мечтать такой маленький зайчонок!” – Она потянулась еще ближе, потрепав щеку Милли. – “Ну иди, уверена, что твои друзья уже заждались”.
Пока зайчиха выходила из тихого класса в шторм из тел, который бушевал в коридорах во время перемены, слова учительницы продолжали отражаться эхом в её сознании.
Мой талант?
А был ли у неё талант в принципе?