Остался только танец

Глава 7

Из всего списка новых уроков, только один хоть как-то смог привлечь интерес Милли: дородовое физическое воспитание. Возможно, это было связано с тем, что она ожидала провести хотя бы чуточку времени с Мисс Лэнгли, а не с пугающим новым учителем. Возможно, это было связано просто с тем, что она смутно представляла значение слова ‘дородовое’.

Может она и не понимала, как ‘дородовая’ часть соотносится с остальным названием урока, но часть про ‘физическое воспитание’ определенно звучала весело! Ей всегда нравилась сама концепция физ-ры, но Тренер Андерсон со своим стеклянным глазом всегда превращал этот опыт в нечто пугающее (если не сказать ужасающее).

Но в тот момент, когда её с одноклассниками вывели к большому полю снаружи здания, она поняла, что сейчас все будет по другому. На радио играла та самая станция с джазом, которую она всегда слушала в свободное время и которая тут же придала ей чувство спокойствия и безмятежности. Её обвисшие ушки начали подергиваться в такт звучанию трубы, за которой следовали весь остальной оркестр. Это напомнило ей о рисовании, это позволило ей расслабиться. Джаз позволял ей справиться с волнением во время рисования, так, быть может, он же позволит ей не сойти с ума во время переходных уроков.

Тут же присутствовала и сама Мисс Лэнгли, на удивлении все еще в той же узкой немытой форме, которую Милли видела несколько дней назад. Лиса стала выглядеть еще более жалко с момента их последней встречи, часто моргая и смотря как-будто сквозь детей, к которым обращалась. Её движения тали заторможенными и неуклюжими, черты морды осунулись, кости стали проглядываться сквозь шкуру. Она улыбнулась Милли абсолютно безжизненной улыбкой перед тем, как вернуться к разговору со своей коллегой, которая разминалась перед началом урока.

Вторая лисица была полной противоположностью Лэнгли. Она была высокой и подтянутой, обладая больше мальчишеской комплекцией, а её мех был серебристым и ухоженным. Прикид серой лисы настолько гармонировал с её шерстью, что бандана, спортивная футболка и обтягивающие штаны практически не выделялись на фоне её шкуры, а большая красная надпись на майке, гласящая ‘ТРЕНЕР ПО ДФВ’, создавала впечатление, будто она была вытатуирована прямо на груди.

Состояние Лэнгли не осталось незамеченным. Пока Милли смотрела на двух лисиц, она почувствовала, как чей-то локоть начал неприятно тыкать ей в спину. Когда она обернулась через плечо, то увидела как две, практически идентичные лани-близняшки давили ей на пару широкую, мерзкую улыбочку

«Гляди, это твоя училка, питомец!» - сказала первая. Её голос буквально сочился издевкой и детским садизмом, а каждое слово было пропитано ядом, придавая ей вид почти что карикатурного злодея: «У неё довольно паршивый видок».

«Я даже слышала на прошлой неделе, как у неё урчал желудок. Поговаривают, что она перешла на веганскую диету», - добавила вторая.

Даже для детского ума зайчонка не осталась незамеченной ирония использования именно этого слова в качестве подкола от двух травоядных. Но это вовсе не означало, что зайка была хоть на йоту менее ошарашена сказанным… как и тем фактом, что эти издевки продолжили преследовать её даже в переходном классе.

«Заткнитесь», - прошипела зайчиха; она сорвалась настолько внезапно и настолько агрессивно, что две лани тут же застыли под напором нахлынувших на них инстинктов. Но после небольшой паузы они снова ухмыльнулись, не впечатленные ответом.

«Пошли, Камми. Питомец расстроился, что её возлюбленная больше не сможет наложить на неё свои лапки», - сказала первая, показывая жестом своей подруге следовать за собой.

«Не то, чтобы она вообще собиралась это сделать», - было последнее, что услышала от них Милли, пора звук пары цокающих копыт удалялся от неё в сторону ближайшей группы студентов.

Милли глубоко вздохнула и осознала, что её всю трясет, а кулаки плотно сжаты. Она зло прищурилась на двух оленят, которые теперь весело болтали с остальными детьми. Но несмотря на то, как она хотела преподать этим двум урок, Милли понимала, что должна вести себя достойно. Ради Лэнгли.

Бурча себе под нос, она вернулась к наблюдению за двумя учителями. Пока класс начал собираться вокруг, учительницы обменялись еще парой слов, и более маленькая лиса, попрощавшись со второй, покинула их, оставив свою серебристую коллегу разбираться наедине с толпой детишек, бросив на прощание Милли заговорщическую улыбку.

Оставшаяся лиса сделала шаг навстречу.

«Доброе утро, дети. Возможно, у вас е-».

Как только она начала свою речь, один, особенно громкий, саксофон издал свой характерный утробный звук, заглушив голос учительницы. Тридцать пар глаз удивленных учеников вытаращились на источник звука где-то вдалеке, пока тренер позволила ему умолкнуть, дождавшись когда звук инструмента стихнет и станет неразличимым на фоне чириканья птиц и завываний ветра.

«Давайте попробуем еще раз», - продолжила она, когда все смешки прекратились: «На прошлой неделе мы все узнали, что хорошая физическая форма важна для репродукции. Кто-нибудь помнит повему именно?». Три маленьких ручки метнулись вверх, и лиса указала на ближайшую к ней, которая принадлежала пухленькому хомячку, протиравший второй рукой свои очки о футболку: «Да, Лиам?».

«Хорошее физическое здоровье позволяет иметь более здоровое потомство. Родитель с плохим здоровьем не только хуже сможет заботиться о ребенке, но и будет более высок риск неонтан… неотна… риск заболеть и заразить ребенка!»

“Good physical health allows for more expedient care. A parent in poor health is not just worse at child care, they are also more suspeblt… suscel… likely to get sick and infect the baby!”

Лиса скрестила руки и кивнула: «Все так. Но мы здесь не собираемся особо перебарщивать с нагрузками, как наши друзья из соревновательного класса. Они больше пекутся о победе и призовых местах, я же больше заинтересована в вашем здоровье и счастье. Так, а еще я вижу, что у нас тут пара новых лиц, так что всем новоприбывшим - добро пожаловать на дородовое физическое воспитание. Меня зовут Мисс Томпсон, и я ваш учитель-слэш-тренер. Кто-нибудь любит музыку?».

Тридцать тоненьких голосков радостно завопили в унисон, а более легкие на подъем (Милли не была в их числе) даже начали возбужденно подпрыгивать на месте.

«Сегодня мы займемся легкими танцевальными упражнениями. Разработайте свои мускулы, свою гибкость и баланс тела. Но сначала… разминка! Вы все знаете правила!»

Милли не знала о правилах, но, как оказалось в итоге, это ничем не отличалось от разминочной рутины в её обычном классе по физ-ре: пара потягиваний, пара подпрыгиваний и пара кругов по полю. Беря в расчет это и музыку, если закрыть глаза, она могла даже представить, что все еще находится в своей прошлой программе… это позволяло почувствовать свое положение немного менее безнадежным.

Когда с разминкой было покончено, все дети собрались вокруг Мисс Томпсон, которая дала им двухминутную передышку, объясняя в этот момент, чем именно они будут сейчас заниматься. Все сводилось к простому ‘танцевать’; музыка была достаточно неравномерной и энергичной, чтобы задать такт почти любому танцу для любого участника, от которого требовалось лишь обладать чувством ритма. Мисс Томпсон начала с простого – базовое движение, на повторение которого она выделила классу несколько минут. Затем, постепенно она начала демонстрировать все более сложные приемы. Поворот тут и там, шассе для пущей убедительности, и все в простой и щадящей манере, которая позволяла безболезненно набить шишки на собственном опыте.

У класса были некоторые трудности с исполнением, но большинство детей весело проводило время. Некоторые даже позволяли себе небольшие частички импровизации, дабы сделать свой танец более индивидуальным, что учительница была лишь рада приветствовать.