Страница 12 из 24
Глава 6
Материнство, класс 4.01.
Поиски своего первого переходного урока завели Милли глубоко в неизведанные земли.
Четвертый этаж Института всегда оставался для неё загадкой. В её понимании, перед входом на данный этаж с таким же успехом могла располагаться табличка ‘здесь обитают драконы’. Впервые за долгие годы она чувствовала себя абсолютно потерянной, выброшенной в незнакомое место, которое она не знала, как свои пять пальцев. Все было одновременно и знакомым, и чужим, что влекло за собой диссонирующее чувство. Лица детей её возраста или чуть старше, которых она не знала; снующие по этажу учителя и уборщики, которых она вроде когда-то видела, но всегда вдалеке.
Пребывая в растерянности, она переборола это чувство зловещей долины, отправившись дальше по коридору вслед за цифрами у входа в аудитории.
4.13…
Она заняла правую часть холла, прижимаясь к стене всякий раз, когда кто-то проходил рядом. Тепло отполированной древесины давало ребенку хоть какое-то чувство комфорта.
4.09…
Коридор, казалось, тянулся бесконечно; из своего опыта ориентирования на других этажах, Милли могла лишь предположить, что она двигалась в правильном направлении… и действительно, вскоре она смогла издать вздох облегчения, когда увидела заветные цифры на стене.
Дверь была распахнута, а изнутри помещения доносились голоса. Будучи слишком напуганной, чтобы просто вломиться внутрь, она осторожно заглянула в аудиторию. Вид нескольких старых знакомых в классе был, как минимум, успокаивающим зрелищем, но она также не могла не отметить то, насколько у них всех был понурый вид. Поиск своего таланта был захватывающим процессом, ведь каждый день ты пробывал что-то новое, и никто не знал, какой именно день определит твое будущее. Ученики же в классе материнства выглядели настолько жалко, насколько и представляла их себе Милли.
Постеры и рисунки на стенах выглядели странно. На них были изображены различные биологические и анатомические особенности тел, о которых она имела крайне смутное представление. Эти изображения были совсем не похоже на те, вывешенные в классе ИЗО, детские рисунки, к которым она так привыкла.
Но, пожалуй, самым чужеродным для Милли элементом во всем этом окружении являлся сам учитель. Высокое и поджарое создание с лоснящимся коричневым мехом, круглыми ушами и большими глазами, которое без остановки бубнило о том, что лучше всего можно было назвать ‘генетикой для чайников’. Зайчонок еще ни разу не видела такого странного существа, она даже не знала к какому типу хищников можно было его отнести. Эти продолговатые черты морды слишком напоминали ей волчьи, чтобы относиться к кошачьим… но, в то же время, Милли еще ни разу не видела псовых с такой короткой шерстью, с такими длинными усами и, что более характерно, с такими большими втяжными когтями на руке, которые постукивали по столу.
Нос фоссы дернулся, и она прервала свою речь на полуслове. Учительница метнула свой пронзительный взгляд ко входу в класс, в процессе выгнув свою пугающе длинную шею практически на девяносто градусов. Её морда расплылась в тонкой, зубастой ухмылке, и Милли почувствовала, как по её спине пробежал неприятный холодок.
«Похоже у нас тут посетитель. Проходи, мы тебя заждались», - учительница обладала хриплым голосом, который звучал угрожающим даже, когда та пыталась быть дружелюбной. Глаза фоссы принялись тут же внимательно изучать Милли, как только та все же осмелилась пройти в аудиторию. Зайчиха почувствовала, как ни одна лишняя складка на её одежде, ни один неприглаженный волосок на её макушке, ни одна пылинка или пятнышко на ней не остались незамеченными.
«Ты должно быть Милли. Ты опоздала. Были трудности с поиском класса?»
Зайка лишь помотала голова, не посмев открыть рта.
«Что ж, добро пожаловать в класс материнства, Милли. Меня зовут Мисс Ли. Дети, поздоровайтесь с новенькой».
По сигналу две дюжины пронзительных голосков пропищали: «Привет, Милли!»
Зайка нахмурилась еще сильнее. Она чувствовала себя ущемленной. Она была лучше этих зверей, так почему же они относятся к ней, как к ровне?
Фосса продолжила буровить её взглядом, но когда стало очевидно, что Милли не собирается отвечать взаимностью на приветствие, она просто пренебрежительно махнула рукой в сторону зайчонка: «Ну присаживайся».
Милли прочесала взглядом помещение, с гневом смотря в сторону любого, кто посмел ей улыбнуться. Она громко протопала на ближайшее к ней место, закинула свой рюкзак на парту и вскарабкалась на стул.
Мисс Ли наблюдала за этим представлением с поднятой бровью, но не стала это никак комментировать. Вместо этого, она прочистила горло и продолжила вести урок. Было похоже, что часть, касающаяся генетики, была лишь дополнительной информацией, которую было полезно просто иметь ввиду, по которой практически наверняка не будет никакой контрольной. Всего через несколько минут фосса стала показывать слайды, на которых были изображены семьи хищников и травоядных, подсвечивая ключевые моменты лазерной указкой… в отличии от своих кошачьих коллег, ей было позволено использовать такой инвентарь.
Зайчиха даже не пыталась слушать учителя. Она опустила голову на парту и просто начала пялиться в пустоту, позволяя голосу фоссы превратиться в приятное, убаюкивающее бормотание где-то на фоне. Теперь она прекрасно понимала причину скучных выражений на лицах её одноклассников – это была такая скукотища! Особенно беря в расчет то, что все это ей было абсолютно не нужно. Кому вообще было дело до воспитания и ухода за детьми? Она не собиралась становиться матерью, она собиралась быть удочеренной. И что с того, что все её нынешние одноклассники также некогда являлись претендентами на принятие в семью? Она была другой. Она была особенной, и ей уж точно не было резона просиживать здесь штаны и слушать всю эту чушь.
«И это все на сегодня».
Внезапное исчезновение картинки с проектора вывело Милли из транса. Она соизволила уделить Мисс Ли немного своего внимания лишь для того, чтобы увидеть её, стоящую за своим столом, восторженно улыбающуюся своему классу.
«Все принесли своих кукол?» - спросила фосса, и тут же класс заполнился звуками расстегивающихся молний и шелестом разворачивающейся бумаги. Одна за другой, Милли увидела как дюжина тряпичных кукол заполнила парты аудитории. Каждая из них была грубой копией самого ученика; все они имели одинаковую основу, но у одних были приделаны самодельные рога, у других были уши различной формы и длины и так далее.
«Очень хорошо! Вижу, что никто еще никого не потерял», - взгляд фоссы встретился с заячьим, и похоже она что-то вспомнила. Открыв один из множества ящиков в её столе, она начала шарить внутри, что-то бурча себе под нос, пока, в конце концов, она не извлекла на свет нечто – кукольного зайчонка. Он был потрепанным и покрыт заплатками; ткань в некоторых местах была настолько тонкая, что через них просвечивался наполнитель.
«Сойдет» - пробурчала фосса сама себе. Милли была представлена жизнерадостному зайчонку с вышитой улыбкой и пуговками-глазами на тряпичном лице. Он был помещен на парту перед ней, но тут же опрокинулся на спину.
«Задача проста», объянила Мисс Ли, восторженно наблюдая за тем, как хмурое выражение покидает лицо зайчихи при виде такого умилительного зрелища. - «Носи его везде с собой и бережно с ним обращайся. В конце семестра, если он все еще будет в порядке, я буду знать, что ты справишься с ролью матери».
Милли застыла.
Справлюсь с ролью матери?
Тряпичный зайчонок неподвижно лежал, такой беспомощный, такой беззащитный, смотря на свою новую маму. У него уже было множество владельцев до неё, и все они, без всяких сомнений, очень любили его. Лопнувшие швы, заплатки, несколько прохудившаяся ткань – все эти вещи рассказывали одну и ту же историю.