Безмолвное чтение

Мужчина не удержался от соблазна и ударил Фэй Ду кулаком в плечо. Кто бы мог подумать, что молодой человек и в самом деле окажется истинным джентльменом, живущим под девизом «языком болтай, а рукам воли не давай[4]». В результате неожиданной атаки, сидевший в элегантной и расслабленной позе юноша потерял равновесие, одна из его длинных ног подкосилась. Пытаясь удержаться от падения, он спешно оперся рукой о землю, изрядно измазав ее в грязи.

Ло Вэньчжоу не только не собирался извиняться, но и ко всему прочему нашел эту ситуацию довольно забавной, бессердечно рассмеявшись над ним в стороне.

У Фэй Ду не нашлось слов.

Ну что за дикарь!

На этот раз, оставшись наедине, молодым людям удалось сохранить шаткий мир. Увидев, что дождь постепенно стихает, Ло Вэньчжоу вернул Фэй Ду зонт:

– Тао Жань почти закончил ремонт в своей новой квартире, он переедет на следующей неделе. Немного погодя мы хотим собраться вместе и отметить его новоселье.

Фэй Ду промолчал, одарив его безразличным взглядом. Ло Вэньчжоу необъяснимым образом обнаружил прямые ассоциации между этим парнем и Ло Иго. Оба они придерживались мнения, что «весь мир полон бешеных псов, и лишь я один нахожусь на его вершине», своего рода «пренебрежение к мирской суете». Ло Вэньчжоу нашел себе новое временное развлечение и, невольно улыбнувшись, закрыл голову руками, бросаясь под моросящий дождь.

К тому времени глубока вражда рассеялась, словно дым, а вся правда, наконец, выплыла наружу[5].

Последующие завершающие работы по делу, конечно, доставили множество хлопот, но в основном проходили гладко. Основываясь на показаниях Ван Хунляна и его подельников, полиция полностью опровергла возможность причастности Хэ Чжунъи к наркотикам. Однако отправителя загадочного текстового сообщения, в конечном счете, так и не удалось отследить. Таким образом, вместе с двумя скрытыми камерами видеонаблюдения, найденными поблизости, его посчитали частью представления, устроенного «суперзвездой» Чжао Хаочаном.

Несмотря на то, что сам он категорически это отрицал.

Ма Сяовэй провел под арестом несколько дней, после чего вместе с У Сюэчунь и некоторыми другими людьми был отправлен в центр реабилитации от наркотической зависимости. Им предстояло приложить огромные усилия для начала новой жизни.

Ло Вэньчжоу лично сопроводил их обоих до машины. Перед отъездом У Сюэчунь окинула его пристальным взглядом. Ло Вэньчжоу легонько кивнул ей в ответ и погладил Ма Сяовэя по выбритой, словно киви, голове:

– Ты пережил настоящее бедствие, в будущем у тебя все будет хорошо[6].

Вскоре автомобиль скрылся из вида. Ло Вэньчжоу выкурил сигарету у обочины дороги и, вздохнув про себя, на время отложил две неразрешимые загадки, вставшие костью в его горле. Действительно ли смерть Чэнь Чжэня произошла в результате несчастного случая, как утверждал Хуан Цзинлянь?

И как недоверчивый водитель нелегального такси смог решиться сделать донос в муниципальное Бюро при столь пристальном внимании Ван Хунляна?

Разве он не должен был опасаться, что сотрудники Бюро и люди Ван Хунляна работают заодно[7]?

В любом случае, со смертью Чэнь Чжэня узнать ответы на эти вопросы больше не представлялось возможным.

Ма Сяовэй все еще ощущал тепло ладони молодого офицера-криминалиста у себя на голове. Сидя в машине, он молча наблюдал за тем, как по обеим сторонам дороги быстро проносятся прочь рекламные вывески и щиты.

На красном сигнале светофора рядом с их машиной остановился невзрачный седан. Озарившись вспышкой, автомобильное стекло медленно опустилось вниз. Сквозь щель шириной в палец в окне мелькнул защищенный пленкой конфиденциальности экран мобильного телефона, дающий возможность разглядеть изображение лишь под определенным углом. Поэтому написанные на нем строки мог видеть только Ма Сяовэй, они содержали короткое сообщение: «Ты хорошо поработал».

Глаза Ма Сяовэя широко раскрылись, по телу юноши пробежала нервная дрожь. Однако прежде чем он успел разглядеть руку, держащую мобильный телефон, окно седана рядом уже закрылось, после чего автомобили разминулись на следующем перекрестке.

Неделю спустя Фэй Ду попрощался с многолетними сеансами психотерапии, а Тао Жань наконец обосновался в городе, переехав в новую квартиру. На новоселье к нему явилась большая компания шумных друзей и коллег.

Новый дом имел вполне респектабельный вид, но в действительности же постройке шел уже тридцатый год. Старомодное здание можно было охарактеризовать лишь словами «сверху позолота, а внутри гниль».

– Вице-капитан Тао, позвольте мне сказать, что на входе вам необходимо установить ретро-часы, такие же, как на старинных европейских вокзалах. При взгляде на них вы будете испытывать просто непередаваемые ощущения. За углом можно повесить комнатные растения в стеклянных эко-шарах. А на кухню обязательно купите новый набор посуды в стиле Мори… – Лан Цяо была ярым фанатом внутренней отделки интерьеров, с тех пор как девушка вошла в квартиру, она не переставала бегать повсюду, высказывая свое немаловажное мнение. Стоило молодой женщине заглянуть на кухню, как ее взору предстала спина стоявшего с кастрюлей готового соуса в руках Ло Вэньчжоу. Лан Цяо обомлела: – Мамочки! Босс, почему ты готовишь?

– А кого еще ты ожидала увидеть? Нашего дорогого заместителя капитана Тао? Хочешь на обед лапшу быстрого приготовления? – Ло Вэньчжоу с отвращением посмотрел на нее. – Уходи! Если не помогаешь, то хотя бы не мешайся.

Лан Цяо тотчас же отошла в сторону, наблюдая за тем, как мужчина выливает соус на стоящую неподалеку тарелку с тушеным чой-сумом. Аппетитный аромат мгновенно наполнил помещение. Девушка проглотила слюну и решила украсть кусочек на пробу, однако у Ло Вэньчжоу, по всей видимости, имелась дополнительная пара глаз на затылке; он шлепнул ее по руке.

– Почему я каждый день наблюдаю, как ты ходишь обедать в столовую? – Спросила Лан Цяо.

– А как иначе? – С помощью кухонного ножа Ло Вэньчжоу быстро и аккуратно нарезал лук тонкими ломтиками, а затем бросил его в кипящую кастрюлю с курицей под соусом карри. – Предлагаешь мне по возвращению домой накрывать стол для банкета маньчжурскими и китайскими блюдами[8], а затем разделить его с котом? Я похож на сумасшедшего?

Глаза Лан Цяо загорелись:

– Точно, у тебя есть кот! Босс, мой дорогой коллега, скорее, покажи мне своего котенка!

– Говори человеческим языком. – Не в силах больше выносить ее болтовню, Ло Вэньчжоу нетерпеливо поставил кастрюлю с карри на медленный огонь, а затем достал из кармана мобильный телефон и открыл приложение для наблюдения за домашними животными. – Смотри сама. Хотя, возможно, сейчас его нет в кошачьем домике. Послушай, не пора ли твоей деревни сменить тотем? Что хорошего в поклонении кошкам? Настоящий признак дурного вкуса!

Лан Цяо благоговейно взяла мобильный телефон в руки. Как только приложение подключилось к камере видеонаблюдения, на экране сразу же появилась огромная кошачья мордочка.

Некоторое время Ло Иго мельтешил перед объективом видеокамеры. А затем, заметив нечто интересное, этот господин одним рывком запрыгнул на подоконник и прямо на глазах Ло Вэньчжоу и Лан Цяо учинил жестокую расправу над висячим горшком с хлорофитумом.

Ло Вэньчжоу беспомощно наблюдал за тем, как кот хватал и царапал листья несчастного растения, протягивая свои смертоносные когти к подвесной корзине. В конечном счете, стараниями Ло Иго цветок был сброшен на пол. Кашпо из костяного фарфора и хлорофитум погибли вместе[9].

У Лан Цяо не нашлось подходящих слов.

Стиль поведения этого кота несомненно обладал своим неповторимый шармом.