Стрелок Додд

Конечно, он немного вернулся по своим следам, но это было в поисках другого обходного пути. Бернардино горько заворчал, когда понял, что Додд не поворачивает домой, но Додд не обращал внимания на его жалобы - все равно он понимал только одно слово из двадцати. В миле назад по холму другая сторона главной дороги была окаймлена густым лесом, тянувшимся вглубь острова на довольно значительное расстояние. С дальнего его конца можно было бы получить представление, которое могло бы пролить новый свет на ситуацию. Додд осторожно спустился к дороге, перебежал ее, когда убедился, что французов поблизости нет, и затем нырнул в лес.

Именно в глубине леса они нашли человека, который должен был им помочь. Встреча была неожиданностью для всех троих. Все они осторожно перебирались от дерева к дереву, напряженно прислушиваясь к появлению врага, когда одновременно увидели друг друга на другой стороне поляны. Все трое нырнули в укрытие и инстинктивно потянулись за оружием, но Бернардино отчетливо разглядел незнакомца на десятую долю секунды и увидел, что на нем нет формы. Он окликнул его по-португальски и получил ответ на этом языке, и, наконец, подталкиваемый Доддом, он встал и вышел на открытое место. Это был небольшой риск, потому что преследуемый португалец мог выстрелить первым, а потом отвечать на вопросы, но в данном случае ход был успешным. Другой мужчина вышел вперед, на поляну, и Бернардино смог объяснить ему ситуацию. Незнакомец был низкорослым человечком с ножом на поясе и мушкетом в руке; он внимательно оглядывал дородную фигуру Додда, пока Бернардино объяснял присутствие англичанина. Незнакомец повел их прочь через лес, а затем на четвереньках нырнул в небольшой туннель в зарослях подлеска. Несколькими ярдами дальше кусты кончались, образуя пространство вокруг ствола большого дерева, и у дерева было устроено небольшое трехстороннее укрытие из веток. На земле внутри хижины, укрытый несколькими тряпками, лежал старик с копной спутанных седых волос и бороды, стонавший и что-то бормотавший себе под нос. - Мой отец, - сказал незнакомец в качестве представления, а затем опустился на колени рядом с жалким телом, пытаясь хоть немного утешить его, шепча ему какие-то слова, словно ребенку.

Он умирал от одной из болезней: голода или переохлаждения, тифа, чумы или пневмонии - скорее всего, пневмонии, судя по его частому затрудненному дыханию и трепещущим ноздрям. В глазах низкорослого человека стояли слезы, когда он снова выбрался из укрытия и повернулся лицом к Додду и Бернардино; слезы текли по его щекам и терялись среди редких волосков его бороды.

Бернардино был слишком молод и за последнее время повидал слишком много войны, чтобы его сильно тронула болезнь старика, который все равно должен был умереть скорее раньше, чем позже.

Он объяснил, что Додду не терпелось увидеть Сантарен, чтобы выяснить причину тамошней стрельбы. Низкорослый мужчина покачал головой и указал на своего отца. Он сказал, что не может оставить его одного. На маленькой полянке разгорелся спор, пока тускнел свет и дождь уныло барабанил по ветвям. Додд сыграл свою роль в споре.

"Я еду в Сантарен", - сказал он, а затем, поскольку его скудный словарный запас иссяк, потому что он не знал, как по-португальски "пушка" и "видишь", он выглянул из-под руки и сказал: "Бум, бум".

Низкорослый кивнул; Бернардино уже дал вполне адекватный отчет о том, что этот англичанин хотел сделать. Но низкорослый указал на своего отца и покачал головой. Он не оставил бы своего отца служить им проводником. Бернардино спросил, смогут ли они добраться до Сантарена в пределах видимости без его сопровождения, но низкорослый мужчина снова покачал головой. На пути было очень много французов. Это было бы совершенно невозможно. Он мог бы захватить их ночью, но никто, не знающий эту местность, не мог надеяться пройти. Ничего не оставалось, как ждать, пока старик умрет; к счастью, это не заняло много времени - всего тридцать шесть часов.

Додд и Бернардино помогли сыну похоронить его - Бернардино был очень угрюмым и уклонялся от выполнения как можно большей части работы. Он считал это совершенно ненужным трудом и не его делом; но низкорослый мужчина горько плакал и постоянно оплакивал тот факт, что его отец умер нераскаянным, без священника, который мог бы похоронить его, и, как следствие, ему предстояли бесчисленные годы чистилища. Во всяком случае, Додда это не очень тронуло. Его ремеслом была смерть, и за последние годы он повидал немало такого. Он был вовлечен в войну, а война без смерти была совершенно немыслимой вещью. И учитывая, что Англия была вовлечена в одну непрерывную войну с тех пор, как он был ребенком в нижних юбках, мир без войны был столь же немыслим. А у Додда было слишком много практического здравого смысла, чтобы когда-либо задумываться о такой фантастической идее, как мир без возможности войны. Более того, он был слишком поглощен своим нынешним делом - убивать французов, или помогать им умирать с голоду, или мучить их болезнями.

Глава XV

Когда снова наступила ночь, после того как они выкопали неглубокую могилу в опавшей листве и прикрыли изможденное тело и седые волосы, они снова отправились в Сантарен. Низкорослый человек говорил правду, когда сказал, что они не смогли бы найти дорогу ночью без его помощи.

Они прокрались через несколько полей, следуя зигзагообразным маршрутом в дождливой темноте, очевидно, чтобы убедиться в своем направлении, переходя от одного ориентира к другому - дереву или заброшенному плугу. В одном месте низкорослый мужчина потребовал особой предосторожности. Они просто видели, как он в темноте спустился в дренажную канаву вдоль поля, и поползли за ним по ней - на дне канавы было углубление, и они могли ходить, ступая по обе стороны от воды. Всего в тридцати ярдах от себя они услышали оклик часового и ответ патрулей - очевидно, они пробирались мимо населенного пункта. После долгого ожидания они поползли вдоль канавы. Пройдя некоторое расстояние, они вынырнули, прокрались по мощеной дороге и нырнули в другую канаву. Затем было еще больше ползания. Они пересекли поле, по-видимому, заросшее сорняками, и наконец услышали совсем рядом стремительный булькающий звук Тежу. Вскоре они оказались на самом его берегу и уже могли различить темную поверхность воды. Они проползли над рекой еще несколько ярдов, а затем их проводник остановил их и с бесконечной осторожностью спустился с края. Они последовали за ним и, ведомые его шепотом и острыми тычками пальцев, улеглись под краем берега. Здесь река поднималась на десять футов над уровнем окружающей местности; сейчас она достигла своего максимального зимнего уровня. Полоса отвесного берега, все еще обнажавшаяся, была покрыта растительностью, влачившей жалкое существование среди скал - миртовыми кустами, подумал Додд. Они представляли собой очень хорошее укрытие, и здесь они дождались рассвета, мокрые и усталые. Зубы Бернардино стучали. Утро принесло с собой туман с реки, который лишь позже растворился в непрекращающемся дожде, который шел уже несколько недель. Лишь изредка погода прояснялась настолько, что открывался хороший обзор. В эти светлые промежутки времени было очевидно, что их гид хорошо выполнил свою работу. Глядя через широкую излучину реки, они могли видеть белые дома Сантарена, выстроившиеся вдоль городских набережных, а на набережных царили суета и оживление. Затем на дальнем берегу они увидели нечто, отчего сердце Додда странно забилось - шеренгу красномундирников; водянистое солнце отражалось от наклонных стволов мушкетов. Значит, за рекой была британская пехота - давным-давно Додд видел там португальскую кавалерию. Красная полоса неуклонно двигалась вдоль берега реки вниз по течению; по мере того, как он наблюдал, провал в контуре суши постепенно поглощал ее. Таким образом, из гарнизона на Передовой было выделено достаточно войск, чтобы создать солидные силы за рекой. Теперь французы были как следует окружены - между Линиями, иррегулярными войсками, рекой и войсками за рекой. Но это все еще не объясняло канонаду в Сантарене; им пришлось подождать еще немного, чтобы получить объяснение этому.