Стрелок Додд

OceanofPDF.com PK Ԙ쀻⫚Ztoc.ncx Смерть французу (он же стрелок Додд) Смерть французу Глава I Глава II Глава III Глава IV Глава V Глава VII Глава VIII Глава IX Глава X Глава XI

Сантарем был длинным, узким городком с высокими белыми домами, втиснутыми между дорогой и рекой. Когда они вошли в него, не было никаких признаков гражданской жизни - все жители бежали несколько недель назад, - но длинная главная улица была полна суеты, группы мужчин работали тут и там.

Красные шерстяные наплечные повязки инженеров были очень заметны. Они увидели седовласого старого генерала Эбле, которого все знали и любили, который чопорно шагал по дороге в сопровождении своего штаба. Сержант саперов взял их под свою опеку и отвел на место дислокации - большой склад у кромки воды. "Вот, голубые, - сказал сержант саперов, - здесь вы будете жить следующий месяц или два. И где вы будете работать. Боже мой, как вы будете работать!" "Но что это за работа, сержант?" - спросил Годино.

"Мы собираемся построить мост через реку. Понтонный мост. А после этого мы собираемся построить еще один мост. Получается два.'

Годино выглянул из открытой двери склада на противоположную сторону набережной, туда, где река текла в своей зеленой необъятности. Два понтонных моста, чтобы пересечь такую ширину несущейся воды - мосты, способные нести артиллерию, - были бы огромной задачей. "Да, вы можете посмотреть", - сказал сержант саперов. "Расчет таков, что нам понадобится двести понтонов. И некоторым понтонам потребуется четыре якоря, некоторым только два. И нам понадобится около десяти километров троса для якорей и дорожного полотна. А длина дорожного полотна, как вы видите, будет около полутора километров для двух мостов. Это должно быть сделано из дерева.

"У вас есть бревна, якоря и прочее?" - спросил Годино, немного сбитый с толку.

- Нет, - сказал сержант. - Но у нас в городе довольно много домов. Мы должны снести дома и использовать балки. И нам придется экономить гвозди, когда мы будем сносить дома, потому что у нас нет гвоздей. И прежде чем мы начнем сносить дома, нам нужно будет изготовить инструменты для этого, потому что у нас нет никаких инструментов, кроме нескольких молотков, которые мы получили от кузнецов. Но на балконах полно железа. Нам приходится делать из него молотки, пилы, топоры и тесла. И, конечно, у нас нет пеньки для тросов. Нам нужно изготовить кабели. Есть три склада, забитых тюками шерсти. Мы должны попробовать, подойдут ли шерстяные веревки, а если нет - что ж, мы должны попробовать веревки из льна, сена или соломы, иначе нам придется связать вместе все лишние куски веревки, которые армия сможет найти на своих складах. И, конечно, нет смолы для днищ понтонов. Я не благодарен генералу Эблу за то, что он придумал, как обойти проблему со смолой. Однако оливковое масло есть. Есть ли здесь кто-нибудь, кто знает, как сделать стойкую краску из оливкового масла? Я думал, что нет. Но они уже начали эксперименты в будущем. Если вы будете внимательно принюхиваться, то, возможно, почувствуете их запах".

Эта длинная речь сержанта саперов была встречена его аудиторией холодным молчанием. Французский новобранец не испытывает ни малейшего удовольствия от импровизации, которую демонстрирует его коллега по ту сторону Ла-Манша. Эти разговоры о строительстве мостов для пересечения реки протяженностью в полмили из балок перекрытия казались им слишком само собой разумеющимися.

Сержант саперов знал это, но ничего не мог поделать, кроме как сменить тему.

- Пять часов, - сказал он. - Слишком поздно, чтобы начинать работу сегодня. Явитесь со своим отрядом завтра в пять часов утра, сержант.

Годино немедленно затронул тему, которая была им ближе всего к сердцу.

- А как насчет пайков, сержант? - спросил он.

- Пайки? Пайки? Вы, синие, хотите сказать, что вам нужны пайки? Тогда я не знаю, зачем вы приехали в Сантарен. Вы должны поспешить на склад интенданта и посмотреть, что там есть. Час назад выдали дневной паек.""Что это было, сержант?" - спросил Дюбуа.

- Кукуруза, - сказал сержант саперов. - Нешлифованная кукуруза. Один фунт на человека. Это то, что они выдавали час назад. Может, что-то и осталось, но я сомневаюсь в этом. "Так получилось, что сомнения сержанта саперов были необоснованными. Каждый человек в отряде сержанта Годино получил свой фунт кукурузы. Им оставалось только растолочь его как можно лучше, а затем сварить из него кашу на костре, сделанном из тех дров, которые они смогли украсть. Это была скудная дневная пища для мужчин, занятых тяжелой физической работой.

Глава XIII

ЖИЗНЬ среди отверженных в скалистой горе у реки необычайно быстро вошла в привычное русло. Португальские крестьяне всю свою жизнь привыкли к неустанному тяжелому труду и с радостью брались за любую работу, которую предстояло выполнить, - их раздражала праздность. Так что они вполне охотно выставили караул вдоль гребня холма и усердно расширяли пещеру у реки, чтобы в ней было убежище для всех. В обязанности женщин входило присматривать за скотом на холме и перегонять его с места на место, чтобы они могли найти траву тут и там - скудную траву, но достаточную для поддержания их жизни. Постоянный страх перед нападением французов удерживал всех от ссор.

Все это было очень прозаично и очевидно. Когда выстрелы с гребня холма показали, что там развивается атака, каждый понял, что он должен делать. Маленькое стадо овец пригнали к берегу реки и одну за другой перевезли на спинах мужчин и женщин через потайной брод к небольшому пляжу за пещерой. Женщины загнали крупный рогатый скот в скрытые овраги и волей-неволей оставили его там, а сами тоже спустились в пещеру в поисках убежища. Мужчины взяли свои мушкеты и вышли на склон холма, чтобы вступить в перестрелку с врагом. Времени на все было достаточно, потому что по крутым козьим тропам, проложенным через скалы и подлесок, французские солдаты двигались так медленно, что между первыми предупредительными выстрелами и прибытием французов в любое место, где они могли представлять опасность, проходил многочасовой интервал. Самая первая атака, предпринятая всего через несколько дней после прибытия французов, была, пожалуй, самой успешной. Вскоре после рассвета мушкетный выстрел возвестил об опасности, и Додд схватил ружье и вместе с Бернардино поспешил к широкой плоской скале на вершине, которую крестьяне называли "столом", чтобы посмотреть, что происходит.

Это была обычная атака - четыре колонны людей продвигались вверх по холму по опасным козьим тропам через кустарник.

Додд мог мельком видеть, как каждый из них по очереди совершал медленный подъем всякий раз, когда рельеф местности позволял им попасть в поле зрения. Каждая колонна состояла из роты; даже с такого расстояния он мог разглядеть в чистом воздухе, что на одной колонне были медвежьи шкуры гренадеров батальона, а на другой - плюмажи вольтижеров - "легких качков", мысленно называл их Додд; остальные две роты батальона, конечно, были оставлены позади, чтобы выполнять функции охраны штаба.

Продвижение атакующих было необычайно медленным. Им приходилось постоянно останавливаться, чтобы дать возможность тылу догнать голову. Трое часовых, поднявших тревогу, смогли проскользнуть по другим тропинкам и прицельно стрелять в гусеницы людей, ползущих вверх по склону. У Додда и других полудюжины человек, собравшихся вокруг него, было достаточно времени, чтобы выбрать курс действий и проскользнуть вдоль гребня во фланг и оттуда сильным огнем полностью остановить одну из колонн.

И все же это был тяжелый день. Остальные колонны разделились на более мелкие отряды, которые очень тщательно расположились на вершине горы - то есть настолько тщательно, насколько двенадцать небольших отрядов могли расположиться на огромной вершине холма, изрезанной оврагами. Один из таких отрядов, должно быть, нашел скот, четырех тягловых волов, которые тянули деревенский плуг за несколько дней до прихода французов. И, возможно, другой такой отряд нашел Мигеля. Как бы то ни было, Мигель пропал. Он мог быть мертв, и его тело могло лежать где-нибудь на склоне холма. Никто не знал, что стало со старым Мигелем, и женщины в пещере в ту ночь оплакивали его - возможно, более горько, чем мужчины оплакивали потерю тягловых волов. На следующий день они искали его на холме, но не нашли, но позже в тот же день один из наблюдателей на вершине холма пришел с известием о нем.