Страница 24 из 32
— Современные ведьмы, я думаю, вредить не будут, — пробасил Кингсли Бруствер, пришедший сюда вместе с обливиаторами. — Ценности человеческой жизни им сейчас тоже не чужды. Да и мы, знаете ли, тоже не спим, следим за порядком и нарушителей против человеческих законов и морали строго караем.
Люди на это лишь озадаченно заморгали, глазея на чернокожего верзилу с серьгой в ухе, который так уверенно сказал про ведьм, словно и впрямь встречался с ними каждый день.
— А вы, простите, кто? — спросили несколько голосов.
Кингсли задумался — отвечать или слинять, так что Гарри рискнул продолжить диспут за него.
— А что вы сделаете, если он вдруг окажется волшебником? — забросил он пробный камушек.
Народ вокруг запереглядывался, удивляясь и забавляясь нежданному опросу. Но атмосфера непринужденного добродушия, кою задал Гарри, располагала к честному ответу.
— Ну, в Ватикан звонить не будем, — пошутил один, рассматривая вышитую бисером тюбетейку Бруствера. — Времена нынче не те, чтоб костры разводить.
— Для этого есть более гуманный вариант — газовая камера, — хмыкнул другой. — Но и тот под вопросом: имеет ли смысл жечь колдунов в настоящее время?
— Как это понимать? — взволнованно пропищал Дингл и посмотрел поочередно на Гарри и Кингсли. — Магов не будут ловить?
— Не будут, уважаемый, — пробасил полный господин из задних рядов. — Сейчас человеческая жизнь не копейки стоит, сейчас даже убийцу судят, прежде чем осудить на казнь или пожизненное заключение. С прочих нарушителей в худшем случае штраф стрясут, если докажут состав преступления, со многих-то всё как с гуся вода. Это я о мошенниках, господа и дамы. Вот уж кто нам жизнь сейчас крупно портит, так это расплодившиеся жулики и шарлатаны, просто спасу от них нет! Ну сами посудите, люди до отчаяния доходят, последние деньги отдают, лишь бы найти пропавшего ребёнка, порой маг этот с нашумевшим именем для таких становится последней надеждой… И что в итоге?
— А в итоге пшик! — подхватил наболевшую тему другой. — Примет маг плату, поглазеет в хрустальный шар, напустит дыму да туману побольше и скажет, что Марс загорожен Нептуном и третье око не зрит в таком случае…
Крошка Дингл открыл было ротик, чтобы возмутиться, но Гарри вовремя склонился к нему, шепнув на ухо:
— Всё правильно, это он про мошенников рассказывает. Есть такие обманщики, которые колдунами прикидываются.
— Интересно, а как настоящие колдуны искали бы потерянных? И искали бы? Согласятся ли они помогать простым людям? — спросил тем временем кто-то в толпе. Взгляды всех при этом непроизвольно обратились в сторону стенда, с которого всем в глаза кидалась кричащие заголовки объявлений о пропавших людях. Гарри судорожно сглотнул, завидев детские лица среди взрослых фотографий. Слуга ему нужен, скажите на милость… А ведь в мире есть проблемы и посерьезней, например, пропавший ребёнок.
Отлепившись от витрины с манекеном Санты, Гарри, деревянно переставляя ноги, двинулся к стенду, с болью вглядываясь в зернистые черно-белые изображения улыбающихся детей. Мей Коллинс из Суррея, Джоан Мартинс с Фоггерт стрит 48, Луиза Мариенн с Николь стрит, Эгберт Стюарт из Хемпстеда и Найджел Стронг с Бейкер стрит 225 (почти адрес Шерлока Холмса). На всех объявлениях стоит телефон Скотланд-Ярда для связи.
— Кингсли, — позвал он и кивнул подошедшему мракоборцу на фото детей. — Поможешь организовать поиск? Хоть с этого доброе дело начнем, а?
— А потом что? — хмуро осведомился Бруствер. — Совсем из подпола вылезем, да? И по столам. Прозекторским…
— Ну зачем же по прозекторским? Как будто мы им дадимся, пусть поймают сперва! Барри знаешь?
— Этого чудика, который никак не помрет? Знаю, и что?
— А то, что он рассказывал, как раньше Хогвартс функционировал. Школой он не тысячу назад стал, а всего лет триста, когда по миру сформировали первые школы и были одобрены сами идеи гражданского образования. И вообще, первые педагогические учебные заведения появились в Европе не так давно, если подумать: в Германии они открылись в тысяча шестьсот девяносто пятом, во Франции — в тысяча семьсот девяносто четвертом, а в Великобритании — в тысяча восемьсот сороковом году. Школы учреждались на частные пожертвования или королевские субсидии. Обучались дети состоятельных родителей, способных вносить высокую плату. Причем я говорю именно о школах, а не о церковных учреждениях, в которых обучали священному писанию. Они возникли гораздо раньше, ещё в средневековье, но практической пользы, как видишь, не принесли.
— А чем же был Хогвартс? — растерянно спросил Кингсли.
— Тем же, чем и Норт-Поул для Санта-Клауса. В разных странах адрес волшебника, который приносит детям подарки на Новый год и Рождество, отличается. Финский Дед Мороз живет в Лапландии, американский поселился на Аляске, французский обитает в Либурне, ещё где-то обитает русский Дед Мороз, точно не знаю где… Так вот, Барри рассказал мне, что раньше в Хогвартсе жили волшебники, Хранители Рождества, в их задачу входило создание подарков, которые они потом разносили по всей Англии. С помощью феникса маги останавливали время, садились на фестралов и летели к детям. О них все знали до Статута Секретности, их ждали, их любили, им радовались. Только представь, Кингсли, дети радовались волшебникам!
— А куда же всё это сгинуло? — ещё больше спал с лица Кингсли. Гарри вздохнул.
— В последнее гоблинское восстание всё это рухнуло. Виктор Руквуд поджег Хогвартс, спустив на волшебную обитель Адское пламя. Огонь ничего не оставил от тогдашнего Хогвартса. Как помнит Барри Винкль, сгорели не только сам замок с библиотекой, но и поселение гномов с лесной резиденцией Хогвуд. Сейчас на этом месте находится Хогсмид.
— Получается, гоблины победили, да? — горько констатировал Кингсли, остро сожалея об утраченном.
— Очевидно, победили, — с той же горечью подтвердил Гарри. — Вон, золото волшебников под себя подгребли, банкируют, жируют, сволочи…
— Вот бы узнать, как от гоблинов избавиться?! — с жаром воскликнул Кингсли.
— А разве это не известно? — подал голос щупленький паренёк из толпы. — Об этом же во всех сказках написано! И в каждой сказке хитренько скрывается ответ на то, как избавиться от гоблинов. Но если хорошенько поискать и подумать, его всегда можно найти, — паренёк лукаво улыбнулся.
— И как же, сынок?.. — затаил дыхание Кингсли, от воодушевления выпучивая глаза.
— Надо всего лишь отказаться от изделий гоблинской работы. Если они существуют, конечно, — на всякий случай прибавил паренёк, неуверенный в том, что разговаривает с волшебником.
Гарри, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, повернулся к стенду и посмотрел на самую позднюю дату исчезновения ребёнка. Вот она — Луиза Мариенн с Николь стрит, пропала всего сутки назад. Запомнив адрес проживания девочки, Гарри трансгрессировал, поразив свидетелей в самое сердце. Кингсли, получивший имбу против гоблинов, тоже спешно растворился в воздухе, предоставив Динглу самому объяснять народу, что такое трансгрессия.
А Гарри, появившись у нужного дома на Николь стрит, тут же перекинулся в далматина и переместился в прошлое, на сутки, с точностью до секунды, ибо в объявлении была информация о времени, когда пропала девочка.
Двенадцатилетняя тоненькая, с жиденькими косичками, крайне зайцеобразная леди вышла из дома в полдень и вприпрыжку поскакала к подружке, живущей за сквером. Скакала она через скакалку, звонко отсчитывая прыжки на манер считалочки. Гарри в виде далматина незаметно последовал за ней. До подружки она не доскакала — в сквере её окликнул некий дядечка в сером костюме-тройке. Угостил мороженькой и озабоченно спросил, не знает ли мисс хороших детей, которым он мог бы отдать персидского котёнка? Растяпистая дурочка купилась сразу и с потрохами, особенно когда дяденька начал рыжую шерсть с рукава стряхивать… Начиная подозревать худшее, Гарри на всякий случай перешел в нематериальный мир, то есть стал призрачной невидимой тенью, сам продолжая всё прекрасно видеть. Особое место: ни в будущем, ни в прошлом, но где-то рядом. Он, можно сказать, стал Румпельштильцхеном.