Хогвартский комиссар

Глава 13. Чудеса чудесного мира

В октябре скончался Альбус Дамблдор. Смерть настигла вора, укравшего два из трех её Даров — Бузинную палочку и мантию-невидимку… Могла бы и раньше, но старик прятался за уверенностью в своей непогрешимости, а теперь, когда палочка погибла, Дамблдор сдался. Перестал видеть смысл в дальнейших поисках, всё равно он не соберет все три Дара Смерти, бесполезно искать Воскрешающий камень, раз полного комплекта теперь не будет.

Попросту Дамблдор утратил цель в жизни, благодаря Рексу лишившись палочки — её прощально-похоронный хруст стоял в ушах до самого последнего мига.

Питера Петтигрю после доскональных допросов-дознаний приговорили к поцелую дементора. И освободили Сириуса Блэка, которого, как теперь выяснилось, законопатили в Азкабан без суда и следствия. В очередной раз поразились двуличности Дамблдора — во-о-от зачем ты в Визенгамот пролез, мудозвон бородатый! Чтоб делишки свои безнаказанно вершить, убирая неугодных тебе людей… Жаль, помер, не призвать его теперь к ответу.

Сириус, что странно, для азкабанского сидельца сохранился неплохо, на сумасшедшего он, во всяком случае, мало походил. Ну а имея пример в лице Пита Петтигрю, Сириуса проверили на анимагию. Полюбовавшись на результат — черную собаку, покрылись честным негодованием, содрали с нарушителя штраф в размере энной приличной суммы и принудительно заставили зарегистрировать свою незаконную аниформу. После этого оправдали по всем пунктам и отпустили на свободу с чистой совестью.

Сириус, в свою очередь, пустил слушок насчет непогрешимости Барти Крауча, намекнув на кой-чего. Его намеки проверили: провели эксгумацию могилы Крауча-младшего, поглазели на несомненный женский скелет, просканировали его идентификационными чарами и установили, что перед ними лежат скорбные останки миссис Крауч. Снова покрывшись негодованием вперемешку с подозрениями, бравые следователи нагрянули в поместье Краучей с ордером и после коротких переговоров произвели обыск. Найденного сына арестовали вместе с папой, потому как дело уголовное и оба должны понести заслуженное наказание.

В общем, завертелось… Раскрутив колесо правосудия посильнее, Сириус затихарился в своем доме на площади Гриммо. О своем крестнике он, кстати, так и не вспомнил, был занят собой. Долго стоял перед зеркалом, созерцая свою иссушенную Азкабаном рожу и поседевшие раньше времени волосы. Так же долго думал, что ему с наследством делать? Ведь оно ему ни с какого боку не всралось… Поместье Блэков он ненавидел так же, как матушку, её портрет и Кикимера. Подумав, он махнул рукой и переписал имущество на кузину Андромеду Тонкс — разберется. Она умная девочка и хорошая мать, найдет применение наследству, а ему и домика от дядюшки Алфарда достаточно.

Промелькнула было коротенькая мыслишка о крестнике, но Сириус тут же отмахнулся от неё — а, перебьется Поттер. Сириус любил детей на расстоянии, стараясь не контактировать с их липкими грязными пальчиками, его, если честно, всего передергивало, когда эти липкие, перемазанные малиновым джемом ладошки касаются чистых волос или аккуратной, с иголочки, одежды.

Сейчас-то Гарри, скорей всего, большой, но Сириус не чувствовал к нему особого трепета и привязанности, он видел Гарри всего один раз в жизни — на крестинах. И всё. Больше не было у него близких контактов с крестником. Более того, не зная ребёнка лично и не представляя его размеров, он в первый день рождения умудрился подарить малышу весьма оригинальный подарок — детскую гоночную метлу, о чем его ехидно просветила Лили. Мётлы же не дарят годовичкам, а только с трех-пятилетнего возраста! Сириуса это не расстроило, только отмахнулся и сказал, что метлу он дарил на вырост. А так он был совершенно равнодушен к ребёнку, решив погодить первые десяток-полтора лет, а потом, когда крестник подрастет и станет умным парнем, с ним можно будет сойтись и, возможно, даже найти общие интересы. А пока он в пелёнках-распашонках, с ним не имеет смысла возиться, он рёва шумный и вонючий, как все младенцы…

Что ж, годы помогли сократить дементоры, а не имея никакого контакта, Сириус и вовсе отдалился от ребёнка, который, по сути, был ему чужим. Как и он для мальчика, впрочем, никаких симпатий Сириус к Гарри не испытывал. И даже желания особого с ним познакомиться не возникло сейчас, когда он вышел на свободу. Так что, поставив последнюю точку в документе и расписавшись, Сириус кликнул Кикимера и велел ему отправляться к новой хозяйке, после чего бросил равнодушный взгляд на матушкин портрет и покинул отчий дом, с которым его ничто не связывало.

Это предательство, если его можно так назвать, впрочем, скоро аукнется. Магическая связь «крестный — крестник» не потерпит такого отношения, и Сириуса всю жизнь будет преследовать череда неприятностей, начиная с потопа, в котором утонет дядюшкин дом, и кончая лишаем на всё тело в обеих ипостасях. В общем, собака вышла драная, лысая и чесоточная, как и мужик — вонючий, покрытый коростой. До породистой головы Сириуса так и не дошло, что это откат от магии, всю жизнь он будет думать, что это последствия его азкабанского прошлого…

И желая порвать с этим прошлым, Сириус Блэк эмигрировал в Южную Америку, где след его затерялся окончательно средь зарослей аргентинских пампасов.

Мародеры-то, по сути, и не дружили толком. Люпин был для мальчиков-мажоров приятным бонусом, на фоне которого они самоутверждались и получали энное количество адреналина. Пит Петтигрю был у них на побегушках и «мальчиком для битья».

Зря, что ли, они после окончания школы разбежались кто куда и с концами? Особенно тепло вспоминал о них Люпин, которого эти недоумки выпускали из бункера каждое полнолуние… Так что, помня их безрассудство, волк постарался как можно крепче забыть своих горе-товарищей, из-за которых он ежеминутно мог стать убийцей.

Чарити Бербидж, Амелия Боунс и Минерва МакГонагалл были представлены к награде за особые заслуги перед школой, им были вручены грамоты и медали, ордена Мерлина первой степени, а также энная сумма, обеспечившая им безбедную старость. Аргуса Филча официально признали директором и тоже представили к награде за открытие и нахождение утерянного малого народца пиктов, присвоили ему почетное звание Администратора Хогвартса и Настоящего Директора.

На фоне чего Хогвартс окончательно проснулся и полностью обновился, став совершенно волшебным замком. Ну ещё бы, он же ожил, очнулся от вековой спячки и взял, что называется, полное самоуправление: стали безопасными лестницы, которые обрели надежность и плавность в движении, перемещались теперь так мягко и незаметно, что магглорожденные дети сравнили их с эскалаторами. Исчезла необходимость в освещении и обогреве помещений, особенно в подземельях: свечи и факелы стали не нужны, теперь комнаты, залы и классы освещались самим Хогвартсом.

Во всяком случае, Гарри, Рекс и Невилл были приятно удивлены, когда их ранним утром разбудил рассвет. Сначала щек спящих мальчиков и морды пса коснулся теплый лучик, от которого они сморщились и чихнули, проснулись, открыли глаза и увидели, как стены их спальни заливает розовая зорька. Распахнув глаза пошире и затаив дыхание, ребята завороженно смотрели, как розовое сияние перетекает в золотое и ползет всё выше по стенам до самого потолка, пока всю комнату не залил полноценный утренний свет. И это при полном отсутствии окон! Пацаны даже поискали их, думая, что их проделали, пока они спали, но нет, светились именно стены! И потолок! Он стал небесно-голубым с легким намеком на нежно-пушистые облачка.

А тепло-то так стало! Студенты, вышедшие в коридор, по привычке оделись очень плотно — несколько свитеров и куртки, а через несколько минут почувствовали, что им жарко. Подозрительно глядя на серые октябрьские вихри за окном, хлещущие в стекла вперемешку с дождем, дети поснимали куртки и свитера. И убедились — действительно, в коридорах и классах стало существенно теплее.