Страница 36 из 72
Всё это Драко покорно выслушал, бледнея с каждым словом. И к концу длиннющего монолога декана стал совершенно беленьким, как его собственные волосики. Потому что он, увы, читал про это, но не придал той лабуде должного значения. Посчитал это историческими баечками-сказочками. И вот теперь он буквально слышал, как падают из верхней половины оценочных часов десять полновесных изумрудных баллов. Гойл и Крэбб, напротив, стали красные, как помидорчики в теплице — они тоже читали, но благополучно перезабыли…
Про отработку Северус, кстати, не забыл. Пришел на следующий день к хижине Хагрида и вежливо постучался. Вышел Хранитель ключей и удивленно воззрился на мрачного Снейпа, за спиной которого робко маячили три мальчика, всем своим видом выражающие сожаление о своем рождении на свет.
— Здравствуйте, Рубеус. У вас найдется для них работка? Желательно до обеда.
— Боже… — выдохнул Хагрид, зачарованно глядя на зеленые галстуки. — Это ж ваши, слизерята?
— Мои, — скорбно кивнул Северус. И подтолкнул: — Ну так как, найдется работка?
— А чего? И найдется! Всё найдется, тока скажите!.. Идемте, покажу! Тута вот грядки прополоть надо, тама вон кучу навозную поворошить требуется, здеся вот рассада пересадки ждет, озимая, ага… А тама, у затона, значится, рыбка лежит, потрошения дожидается, свежая, не боись.
И если бедные «слизерята» ещё надеялись отволыничать за спиной профессора, когда тот уйдет, то им всё крупно обломалось. Северус тоже был слизеринцем — он свистнул Рекса и сказал ему, с готовностью подбежавшему:
— Проследи за ними, Рекс! Не давай им лодырничать.
— Гав! Я понял задание, Северус. Не подведу!
Погладив пса, Северус ушел, Хагрид утопал в дом, а Драко с Грегом и Винсентом тоскливо уставились на умильную морду Рекса, преданно и голодно глядящего на них, честно собираясь проследить за каждым их движением.
Проверять — больно ли кусаются овчарки? — никто из них не рискнул и поэтому добросовестно отработали свое наказание «отсюда и до обеда». Зато в зал они вошли совершенно унирванившиеся, пропахшие рыбой, навозом и землей, ведь ничто так круто не заставляет задуматься о вечном, как добрый честный труд на свежем воздухе. И даже с некоторым юмором отнеслись к тому, что за столом вокруг них образовалось широкое кольцо пустого пространства — никто не желал находиться рядом с ними, источающими тонкие-вонькие ароматы фестральего навоза и рыбьих потрохов.