Страница 38 из 83
— Это глупо. — Скрэгон пнул листву у себя под ногами. — У меня есть дела поважнее, чем охотиться на какого-то зверя всю ночь.
— Я уверена, что Фалух с нетерпением ждет твоего возвращения в свою спальню, — сказала Ваэра, ее тон больше не был монотонным, а скорее сочился насмешкой.
Не обращая на нее внимания, Скрэгон сказал:
— Я не понимаю, почему любимый питомец Эйвена не мог пойти вместо нас. Все знают, что он лучший охотник на Сарнафов в истории меярин. Или был им до Таэварга.
— Нийкс был многим до Таэварга, — сказала Ваэра, и Джордан был удивлен, услышав нотку грусти в ее голосе.
Джордан, с другой стороны, почувствовал, как в нем снова закипает ярость при упоминании лучшего друга Эйвена — Нийкса — меярина, ответственного за убийство короля Астофа. Джордан встречался с ним всего один раз, во время первой поездки в Мейю с друзьями. Тогдашнего заключенного вытащили из его камеры глубоко в недрах Таэварга, и у него хватило наглости обвинить Алекс в том, что она была одним из гарсет Эйвена — одним из Повстанцев.
По мнению Джордана, Нийкс был подонком. Как правая рука Эйвена, он был почти так же опасен, как и сам мятежный принц. Возможно, даже больше, поскольку совершил невозможное и сбежал из предположительно непроницаемой тюрьмы, чтобы казнить истинного монарха Мейи и обеспечить место Эйвену на троне.
Преданность Нийкса Эйвену и его делу борьбы со смертными не имела себе равных. Более того, его мастерство было легендарным. Джордан слышал слухи, находясь под присмотром Эйвена, что Нийкс тренировался в элитной гвардии Мейи и считался одним из самых талантливых новобранцев Зелторы всех времен, его мастерство владения клинком не имело себе равных на протяжении веков. Но он также был первенцем в высокопоставленной семье при дворе меярин, и он решил отложить в сторону свой долг защитника своего народа, чтобы вместо этого оправдать ожидания, возлагаемые на человека его положения. Он обменял честь на власть… решение, которое привело его к Эйвену, а затем, позже, в тюремную камеру на тысячи лет.
Учитывая собственное прошлое, Джордан больше, чем кто-либо другой, понимал, какое давление оказывает необходимость соответствовать ожиданиям семьи. Но, в отличие от Нийкса, Джордан решил быть самим собой, отвернуться от семьи и проложить свой собственный жизненный путь… путь, который привел его к Биару, а затем к Алекс и Д.К., которые стали его семьей. Выбрав Эйвена, Нийкс сделал неправильный выбор. Просто и ясно. И Джордан с нетерпением ждал того дня, когда его решение вернется, чтобы преследовать его.
— В любом случае, это не имеет значения, — продолжила Ваэра, отбрасывая все мысли, которые на мгновение расстроили ее. — Нийкс не был вариантом на сегодняшний вечер, так как он ушел после встречи ранее, и с тех пор его никто не видел.
Скрэгон разразился лающим смехом.
— Не могу винить бедного дурачка. Я бы тоже исчез, чтобы зализать свои раны, если бы мне удалось вонзить себе в ногу свой собственный клинок. Ты видел его лицо? Я чуть не обмочился.
Ваэра сморщила нос, ее это совсем не позабавило.
— Очаровательно.
Все еще широко ухмыляясь, Скрэгон сказал:
— Поделом крегону, если спросишь меня.
— Я не спрашивала.
— Он давно этого добивался, — продолжил Скрэгон Ваэре. — Остальные из нас должны заслужить благосклонность Эйвена, но к Нийксу относятся как к королевской особе только по той причине, что у них общая история тысячелетия назад. Самое время Эйвену увидеть, как сильно Таэварг изменил его любимого питомца. Мне все равно, что кто-то говорит; несмотря на то, как он выглядит и как он действует, Нийкс не может быть больше, чем тенью того, кем он когда-то был, и как только Эйвен это поймет, тем лучше для всех нас.
Ее стальные глаза сузились, Ваэра сказала:
— Тебе нравится слушать звук собственного голоса, не так ли? — Не дожидаясь ответа, она пренебрежительно огляделась вокруг и объявила: — Мы потратили здесь достаточно времени впустую; Сарнаф явно исчез. Мы углубимся в лес и попытаемся найти другой след. Оружие наготове, глаза настороже… и я не буду тащить твою тушу обратно в Мейю, так что убей быстро, без контакта с кровью.
Скрэгон, казалось, не был доволен тем, что получил приказ Ваэры, но, если не считать того, что черты его лица напряглись, он не стал спорить. Вместо этого он вытащил меч из ножен и отвесил насмешливый поклон.
— После тебя, милая. Может, я и не Зелтора, как ты, но ты можешь доверять мне, я прикрою твою спину.
Джордан вздрогнул от злобы в темном взгляде Скрэгона, и, несмотря на то, что Эйвен заявил права на Ваэру, Джордану все равно пришлось сопротивляться желанию выскочить и сказать ей бежать далеко-далеко от этого зверя. Но также оказалось, что Ваэра не нуждалась в предупреждении.
— Ты первый, норот, — сказала она, размахивая клинком в воздухе между ними, явный вызов, который Скрэгон не мог ни пропустить, ни проигнорировать.
Он усмехнулся ей, а затем сделал несколько шагов в лес, прежде чем полностью исчезнуть, призвав Валиспас к своему следующему пункту назначения.
Как только он ушел, пустое лицо Ваэры преобразилось, пока не наполнилось эмоциями, ее чувства можно было ясно прочесть: боль, гнев, печаль, разочарование… страдание.
Джордан почувствовал, как его сердце сжалось от сочувствия. Он помнил те моменты… моменты, когда хватка Эйвена ослабевала настолько, что его марионетки могли действовать так, как им заблагорассудится, их нити только висели наготове, а не были туго натянуты. Прямо сейчас невыполненный приказ Ваэры состоял в том, чтобы охотиться на хироа, но, насколько Джордан мог судить, ей не было приказано действовать определенным образом, делая это. Это означало, что то, чему он был свидетелем прямо сейчас, было настоящей Ваэрой… той, которая знала, что ее воля больше не принадлежит ей, и что в любой момент ей придется делать именно то, что ей сказали.
Джордан хотел бы, чтобы он мог что-то сделать для нее… он хотел бы предложить ей какое-то утешение, какую-то уверенность в том, что он был освобожден, и однажды она тоже будет освобождена. Но он и без хватки Охотника на своей руке знал, что это было бы глупым поступком с его стороны. Как только он раскроет себя, Эйвен туго натянет эти ниточки и мысленно отдаст команду на его поимку — или, что более вероятно, на его смерть — без колебаний.
Вместо этого Джордан мог только наблюдать, как Ваэра провела свободной рукой по своему измученному лицу, прежде чем глубоко вздохнуть и снова придать своему лицу непроницаемое выражение. Только когда она восстановила контроль над своими чувствами, призвала Валиспас и исчезла из виду.
Прошли долгие минуты, когда на Джордана и Охотника снова опустилась тишина, пока, наконец, мужчина не ослабил хватку и не объявил:
— У нас все хорошо.
Поскольку преподаватель разорвал их контакт и, следовательно, снова стал видимым, Джордан предположил, что ему разрешили деактивировать свой дар. Когда он это сделал, облегчение было настолько острым, что на секунду подумал, не потеряет ли он сознание. Будучи захвачен разворачивающейся вокруг них сценой, Джордан не осознавал, как долго он удерживал себя, Охотника и хироа… достаточно долго, чтобы теперь едва держаться на ногах. Его головокружение начало уменьшаться, когда он потряс затекшими конечностями, но он все еще чувствовал себя намного слабее, чем ему хотелось бы, особенно зная, что Ваэра и Скрэгон все еще были где-то в лесу.
— Что теперь? — спросил Джордан, стараясь молчать, хотя и знал, что учитель поделился бы с ним, если бы оставалась какая-то опасность.