Страница 89 из 194
Глава 12-13
Глава 12. Зов из Бездны.
1.
Ночь. Полнолуние. Тишина. Лишь только тихо плещется время от времени рыба в реке да шуршит камыш и длинные гибкие ветви ив от легкого случайного ветерка. Поют сверчки.
Люк любил такие ночи. В это время так хорошо погулять по лесу и побыть один на один со своими мыслями. В такие ночи обычно тяжелые мысли словно обретают крылья. Ничем не сдерживаемые – ни суетой дня, ни общением с другими людьми – они поднимаются куда–то далеко–далеко, к самым звездам…
В такие ночи Люк мог представить себе все, что угодно – то он был мудрым и могущественным правителем, чьи повеления приносят людям пользу и благоденствие, то могучим воином и магом, побеждающим отвратительных чудовищ и злодеев, то мудрецом и ученым, открывающим сокровенные тайны мироздания… Но самой любимой его мечтой была встреча с матерью. Особенно он любил об этом мечтать в полнолуние. Полная круглая луна так напоминала округлое лицо его матери, а темные пятна на бледно желтом диске игрой воображения превращались в глаза, в нос, в губы… Как бы хотел Люк хоть раз в жизни поговорить с живой матерью – не с иллюзией, навеянной Потоком, а с живой, настоящей, без этой проклятой безглазой маски! Или с отцом – тоже без маски, без доспехов… С живым отцом!
Люк грустно вздохнул и остановился. Он вышел как раз к тем самым зарослям камыша у реки, как раз в том самом месте, где он неделю назад подстрелил утку. Сейчас уток здесь не было и заросли выглядели необитаемыми. Люк набрал в легкие побольше опьяняющего свежестью ночного воздуха и присел на большой круглый камень у самой кромки воды. Заворожено глядя на искрившую вдалеке лунную дорожку, он почти задремал – день сегодня был тяжелый. А потому он и не заметил, как вода заволновалась, раздалось еле слышное хлюпанье и вот – из воды показалась пара тонких рук с перепонками между пальцев и… резко потянули его за ноги в воду! Хлюп! – и вот уже Люк барахтается по шею в воде, а его оглушает звонкий, мелодичный русалочий смех…
– Ну что, испугался?! Да?! Ха–ха–ха! Эх ты, охотник, тоже мне! – тонкое прохладное как у рыбы русалочье тело крепко прижалась к Люку, ее руки обвили шею.
– Марина! Ну что ты! Опять за свои шалости?! Ни разу еще не встретились по–человечески! – недовольно произнес Люк, с трудом освобождаясь от ее цепких ручек – он был мокрый до нитки.
– А я и не человек, чтобы встречаться «по–человечески»! – послышался дерзкий ответ и вслед за Люком на берег, раздвигая заросли камыша, вылезла, довольно хихикая, веселая русалка.
– А я, в отличие от тебя, человек, и мне бы хотелось…
– Ладно, ладно, не буду больше! – махнула ручкой русалка и села рядом с Люком на землю. – Хочешь, скидывай свою мокрую одежду, и я обсушу ее – проще простого! – Русалка потерла ладони и от них потянуло жаром, словно от нагретого на солнце камня. Она провела рукой над рукавом мокрой рубашки Люка и от него тут же пошел пар, как от прикосновения горячего утюга. – О, видишь, как я умею?! Давай–давай, скидывай – и я вмиг просушу!
Но Люк покраснел и отдернул руку.
– Все бы вам одежды скидывать! А вот людские девушки никогда не обнажаются перед молодыми людьми… Для них скромность и целомудрие – это очень, очень важно!
Лицо юной русалки сразу погрустнело. Она осмотрела себя и увидела, что даже то, что на ней надето – восхитительное тонкое изумрудно зеленое платье –, в глазах Люка не оправдывает ее. Ведь платье скорее напоминало чем–то рыбацкую сеть, надетую на голое тело – тонкие зеленые нити, сплетаясь, образовывали ячейки, а потому все самые соблазнительные части девичьего тела видны сквозь него так, как если бы на нем вовсе ничего не было надето.
Люк отвернулся, чтобы не видеть ее наготу.
– Люк, а Люк… – потрепала его за плечо морская дева. – Ну прости меня… Я совсем–совсем забыла, что ты не такой, как все… В следующий раз я обязательно сошью себе новое платье – такое, какое тебе нравится! Хорошо? Ну, Люк, ну посмотри ты на меня, пожа–а–а–алуйста… – холодные руки обвили шею Люка и ее мокрая голова крепко прижалась к его спине. – Ты чем–то расстроен, да?
– Да, расстроен… В груди что–то жжет, покоя нет… Тоска…
– Ой, а не заболел ли ты, любимый? – встревожено проговорила морская дева. – А ну давай–ка я проверю температуру… – Влажная ладонь прикоснулась ко лбу. – Да лоб–то горячий!
– Пустяки…
– Нет не пустяки! Все! Плывем в Ивовую Заводь, я там закончила рыть хижину сегодня, и пол уже застелила сухим камышом – там будешь лежать, спать, лечиться, а я буду за тобой ухаживать. Вот! – и Марина хлопнула ручкой по воде так, что брызги полетели во все стороны. – Ну, поплыли, а? – Она взяла Люка за руку и настойчиво потянула в воду.
Люк поддался и плюхнулся в воду вместе с ней.
– Подожди, дорогой, дай–ка я наколдую…
– Нет, я хочу плыть как нормальный человек, сам – без всяких воздушных пузырей!
А потом, набрав в легкие побольше воздуха, он нырнул поглубже в бодрящую прохладу лесной реки.
Плыли они недолго. И не мудрено, морская дева постаралась устроить свое логово поближе к месту жительства самого Люка, тем более, что она втайне надеялась, что из–за близости ее логова к лагерю «отверженных», он переберется к ней жить. Хижина располагалась всего в миле вниз по реке, там, где из–за множества мелких островков, заросших ивами, река разделялась на множество небольших рукавов. Некоторые из них густо заросли ивой и камышом и вода в них застоялась. В таких заводях любили устраивать свои лежбища русалки.
Когда они с Люком доплыли до места, Марина потянула Люка и они вместе нырнули. Марина плыла впереди. Она ловко раздвинула в стороны заросли камыша и Люк увидел скрытую за ними пещеру, вырытую (явно с помощью магии) прямо в мягкой почве одного из «ивовых» островов. Вход в нее был небольшой – в диаметре меньше человеческого роста и Люк удивился, как же они там поместятся вместе, но Марина первая ловко юркнула в отверстие и исчезла в темноте, а потому ему ничего не оставалось, как последовать за ней.
Чудеса начались сразу же. Как только Люк пересек невидимую границу между пещерой и заводью, он тут же почувствовал, что может дышать легкими – внутри пещеры не было ни капельки воды. Люк посмотрел назад и увидел, что воду от пещеры отделяет словно невидимая стена, прозрачная как стекло, но которую он совершенно не ощутил, когда заплывал внутрь.
Затем Люк пополз на четвереньках вперед, но тут же откуда–то спереди до него донесся звонкий смех Марины:
– Ты всегда в гости на четвереньках ползешь, как собачка, хи–хи?!
Люк покраснел и встал во весь рост – пещера оказалась довольно просторной. Воздух здесь был не затхлым, а свежим, приятно пахло скошенным сеном. Под ногами – мягкий ковер из сухой травы. Видимо, она и была источником этого запаха. Люк зашагал вперед, тем более, что где–то впереди был виден неяркий свет.
Вскоре он вошел в жилые покои – небольшие, всего на двух человек. Здесь пол также был устлан сухим камышом, а у стены располагалась одна лежанка. Посередине комнаты – выложенный камнями круг, в центре которого уже горел магическое бездровное и бездымное голубое пламя. Все стены комнаты – пещеры были украшены лесными цветами.
– Ну как тебе? – торжествующе воскликнула Марина, бросаясь навстречу. – Всю неделю старалась! Я это место высмотрела еще давно… Пришлось попотеть конечно, но теперь все позади – нам тут будет уютно, хорошо, тепло… А, самое главное, никто, никто нам здесь не помешает! Ой, ты ж у меня больной… А ну–ка быстро скидывай одежку сушиться, а раз ты такой стеснительный, я тебе дам другую – сама шила, старалась…