Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 88 из 194

«Глупец! Твоя железка против магии фей – что жало комара против медведя!» – возопил в голове Гастона Голос.

– Ну так обучи меня волшебству! Научи меня противостоять магии фей! Почему за эти два месяца ты не пошевелил и пальцем?

«Потому что чтобы мне учить тебя, мне надо было появиться в Авалоне, лично, а мне нельзя – меня сразу засекут…»

– Засекут?

«Да, засекут! Тут везде шпионы, везде! Мерзкие пчелы, осы – всюду летают, всюду все вынюхивают… Они так и ждут, что я клюну на наживку в лице твоей милости, чтобы мышеловка захлопнулась! Думаешь, почему они тебя до сих пор не трогали? Ждут «Главного Зачинщика»!»

Гастон озадаченно замолчал. Ему стало не по себе от мысли, что все это время он был под колпаком и то, что если до сих пор ему не мешали, так это только оттого, что все, что он, Гастон, делал, укладывалось в планы невидимых ему кукловодов. Он глухо застонал, стиснув зубы, и больно ударил пудовым кулаком о стену.

Но как раз в этот момент опять затрубили сотни охотничьих рогов и армия мужиков вновь перешла в атаку. На этот раз – во главе как ошалелый несся преподобный Сильвестр, махая знаком Создателя в руках, и истошно, на всю округу, кричал: «Чудо! Чудо! Сейчас Создатель сотворит чудо! Видение! Мне было видение!»

Он во весь опор бежал впереди наступающих толп, тащивших за собой деревянные лестницы и пытавшихся прикрываться своими нелепыми щитами – корытами. Бежал совершенно беззащитный! На бегу с него слетел капюшон, обнажив покрасневшую и вспотевшую тонзуру, он держал обоими руками длинный шест со знамением Создателя и махал им как флагом из стороны в сторону. Даже с крепостных стен было виден маниакальный блеск его пронзительно глубоких карих глаз и искаженные в истерическом крике тонкие бесцветные губы…

Стрелы летели со стен градом, свистели то слева, то справа от него. Бежавшие рядом мужики то один, то другой падали подстреленные, со стрелой в руке, ноге, а то и груди или шее, а он бежал и бежал, казалось, совершенно неуязвимый для земного рукотворного оружия. Один на один – без доспехов, без щита, с одним знамением Создателя в руках против почти сотни стреляющих лучников и арбалетчиков короля…

Вот уже вокруг преподобного не осталось никого – все были убиты или ранены, остальные отстали, а он все бежал и бежал, кричал и кричал: «Чудо! Чудо! Создатель! Яви чудо!» и, добежав до самого крепостного рва невредимым, вдруг резко остановился и воздел знак Создателя над собой и…

Знак Создателя загорелся ослепительно ярким, солнечным пламенем, а с неба – на котором не было ни тучки – грянул громкий раскат грома! А потом с дикими криками тысячи и тысячи мужиков бросились всей толпой вперед, с лестницами и без, прямо на стены, по всему периметру обороны.

Но в этот момент небеса в буквальном смысле слова разверзлись – по крайней мере, в голубом полотнище образовалось сразу несколько десятков светящихся «окон» – и из этих «окон» вылетали, громко жужжа, словно пчелиный рой, сотни и сотни невероятно прекрасных крылатых существ в разноцветных коротких одеждах, с золотистыми длинными волосами и ярко блестящими на солнце жезлами.

А потом этот рой закружился на огромной скорости на высоте в милю от замка. Крылатые волшебницы одновременно взмахнули сотнями рук и сотни ослепительно ярких вспышек, сопровождаемые громкими хлопками, усеяли небеса. А затем на головы сражающихся – и атакующих мужиков, и королевских стрелков – посыпались хлопья розовых лепестков – тысячи тысяч их – и по всему городу, замку, прилегающим полям разлился сладковатый медовый аромат.

Люди сотнями, роняя оружие, падали как подкошенные, мгновенно засыпая – прямо на камнях крепостных стен, на траве, на мостовых. И скоро поле брани превратилось в исполинскую спальню. Упал и неугомонный преподобный Сильвестр, выронив из рук знамя Создателя. Преодолевая сильные позывы зевоты, он пробормотал: «Только вера… только вера…я же говорил… что…агххх… будет… агххх… чудо…» А потом, крепко обняв древко знамени, свернулся клубком на траве у самого рва и громко захрапел.

Не прошло и пяти минут, как весь город и все его окрестности утонули в розовых облаках ароматного тумана – видно ничего не было даже в двух шагах – в этот туман под действием солнечных лучей превращались розовые лепестки. Город, крепостные стены, луг вокруг крепости был завален тысячами спящих тел – воинов и гражданских, женщин и мужчин, детей и взрослых…

А сверху уже спускались сотни и сотни прекрасных девушек в коротких разноцветных туниках, с закрытыми оливковыми и белыми масками ртами и носами. Они летали по всему полю и крепостным стенам, обнаруживая раненых и при помощи магических жезлов поднимая их тела для доставки в медицинские палатки, разбитые вне пределов досягаемости розового тумана.

Но две феи – одна в жемчужно белой тунике с длинными пепельными волосами, другая – в кремово белой тунике с пшеничного цвета волосами, не спешили заниматься этим благородным делом. Они зависли прямо над крепостной стеной и чего–то ждали.

Вдруг к ним подлетели две феи в золотистых туниках и выкинули вперед руки в приветственно жесте:

– Ну как, сестры?

– Ничего, Ваша Верность, обшарили все комнаты – его нет!

– А подземный ход?

– Тоже.

– Проклятье! Но ведь он был, был же! – всплеснула Жемчужно Белая руками. – Я ж своими глазами видела его, когда мы только выходили из «разрыва»! Он сидел там, в комнате на верху башни! И что нам теперь докладывать Их Премудрости, скажите на милость? Что мы его упустили, как того мальчишку, да? – из глаз всемогущей Старшей Сестры «ЖАЛА» чуть не брызнули слезы досады.

– Ваша Верность! – воскликнула Кремово Белая. – Позвольте нам с сестрами провести тщательный магический анализ помещения. Я уверена, что без постороннего колдовства ему так быстро скрыться бы не удалось.

– Хорошо, сестра, действуй, доложишь мне лично, – и Кремово Белая тут же, стремительно набрав высоту, улетела.

– А с этими что делать, Ваша Верность? – спросила одна из фей в золотистых туниках. – Ну, с теми, кто проливал кровь?

– Всех на плантации Цветов Забвения, да позаботьтесь, чтобы, когда проснутся, правую руку не отличали от левой, понятно?