Страница 600 из 612
– Ты кто? – сакс с улыбкой обратился к Лу Ину. – Чем занимаешься? Ты с востока? Раньше я тебя не встречал.
Лу Ин обладал нежной утонченной внешностью, а Сяо Шань сидел спиной к другим посетителям. Со стороны было похоже, будто иноземец привел с собой восточного юношу, и это привлекало общее внимание в таверне.
– Он жрец, – Сяо Шань проигнорировал выразительные взгляды Лу Ин, сделал еще один глоток пива – и понял, что больше пить не может.
– Жрец? – от пьяного сакса разило алкоголем. – Приносишь жертвы вашему восточному богу? Которому из богов? Кто твой бог из всех богов?
– Бог прямо здесь, – рассмеялся Лу Ин, мельком взглянув на Сяо Шаня.
– Ааа... – произнес сакс, – язычники...
Сяо Шань посмотрел на Лу Ина. Сакс забормотал что-то неразборчивое, потом вытянул руку, намереваясь схватить Лу Ина за запястье – и тут же истошно завопил.
В таверне воцарился хаос, но Сяо Шань сидел все так же спокойно. Одной рукой он поигрывал с ножом, а другая рука, словно между делом, прибила вилкой ладонь наглеца к столу.
Сообщники сакса моментально кинулись на него всей толпой. Сяо Шань неторопливо поднялся и начал вышвыривать всех по очереди одной рукой через окно на улицу.
– Стражники могу прийти и арестовать нас, – предупредил Лу Ин.
И действительно, вскоре прибежали римские блюстители порядка. Сяо Шань потянул за собой Лу Ина к окну, но перед тем, как выскочить, обернулся и бросил золотой слиток в качество оплаты за еду.
Лу Ин давненько уже не бегал. Что бы ни случалось, в жизни у него всегда все было спокойно и размеренно, а вот теперь, когда Сяо Шань схватил его за руку, сердце Лу Ина бешено заколотилось.
По лицу Сяо Шаня расплылась радостная улыбка – белоснежные клыки явственно выдавали его волчье происхождение. Он тащил Лу Ина за собой по римским улицам, пока наконец они не оказались в каком-то темном переулке. Лишь там Сяо Шань остановился, посмотрел на Лу Ина и прыснул от смеха.
Лу Ин беспомощно вздохнул.
– Иногда даже богу остается только одно – сбежать, – беззаботно улыбнулся Сяо Шань.
И они отправились без всякой цели блуждать по городским улочкам. Внезапно из отдаленного великолепного дворца донесся колокольный звон, а затем и пение, звучавшее, будто небесная флейта.
Сяо Шань посмотрел вдаль.
– Они возносят молитвы, – тихо произнес он.
– Да, – ответил Лу Ин. – У них есть свои боги.
Два молодых человека стояли неподвижно в полумраке возле чьего-то частного дома, и казалось, будто весь суетливый город тоже застыл вместе с ними. Сяо Шань продолжал держать Лу Ина за руку, но взгляд его был устремлен в сторону далеких гор.
Лу Ин не отстранился, а лишь повернулся, внимательно вглядываясь в Сяо Шаня – в линию его подбородка, скулы, высокую переносицу.
– Что произойдет с этим городом в будущем? – спросил Лу Ин. – Они говорят, что мы язычники...
Сяо Шань понял, что имеет в виду Лу Ин, смежил веки и погрузился в краткое состояние пустоты, так похожее на сон.
– Я вижу, что в прошлом он был охвачен огнем, – начал говорить Сяо Шань, лицо его в этот момент было очень сосредоточенным, а профиль смотрелся невыразимо прекрасно, – я вижу, что в будущем он будет разрушен войной.
После этих слов он открыл глаза и бесстрастно завершил:
– Это все.
Они медленно побрели по улице, не разнимая рук. Пение из отдаленного храма стихло.
– Мы здесь в первый и, возможно, в последний раз, – задумчиво сказал Лу Ин.
– А куда ты хочешь отправиться потом?
Лу Ин промолчал в ответ.
В глаза ему бросилось здание огромной римской купальни – термы. Местные жители входили и выходили оттуда.
– Давай зайдем, посмотрим, – предложил Лу Ин.
Сяо Шань кивнул, и они зашли в общественную терму. Внутри повсюду совершали омовения в горячей воде мужчины и юноши. Когда в купальню вошли Сяо Шань и Лу Ин, появление двух выходцев с Востока вызвало множество любопытных взглядов.
Местные жители, проводили в термах много времени, ведя долгие беседы о высоких материях, но иногда разговоры заходили и о пылкой любви. Услышав такое, Сяо Шань немного зарумянился. И сам он, и Лу Ин в общих чертах понимали, о чем идет речь.
– Я посмотрел, – сказал Лу Ин.
– Что ты посмотрел? – Сяо Шань сидел на краю чаши купальни рядом с Лу Ином, позволяя тому подольше понежиться в воде. Казалось, будто божество защищает своего священнослужителя.
– Человеческий мир, – ответил Лу Ин. – Хочу завтра уехать отсюда.
– Как пожелаешь, – согласился Сяо Шань и, рассеянно наблюдая за купающимися римлянами, продолжил по-ханьски: – Там где ты, там и твой бог.
– Я отправлюсь на поиск собственного пути, – сказал Лу Ин, – но перед этим хочу закончить некоторые дела.
Сяо Шань опустил взгляд на Лу Ина и произнес:
– Ты призвал меня. И как бог, естественно, я буду вместе с тобой до самого конца.
Полгода спустя, город Кушавати
Сяо Шань накинул на плечи плащ, но грудь и живот юноши по-прежнему оставались обнаженными. Он преодолел на верблюде все тяготы дальних дорог, сопровождая Лу Ина на пути к этой обширной равнине.
Всюду, насколько хватало взгляда, ярко зеленели травы, усыпанные великим множеством цветов. Посреди равнины стоял крошечный храм, перед которым росла небольшая роща из восьми высоких деревьев.
– Вот и все, – сказал Лу Ин. – Это Кушавати. Бери свои вещи и поезжай, а я останусь здесь.
– Я не говорил, что уйду, – ответил Сяо Шань.
– Тебе придется, даже если ты не хочешь. Наши судьбы заканчиваются здесь. Я дал тебе все, что мог дать. Чего еще ты хочешь?
Сяо Шань прошел через рощицу, посмотрел на дверь храма и обошел ее сбоку. Святилища, которое должно было находиться за дверью, там не оказалось ~ Одна лишь дверь стояла на ровной земле посреди травы. Просто дверь, с заметными следами минувшего времени.
Тысячу лет назад здесь прекратил свои земные страдания Будда.
– Я не знаю, как ты постиг дао, – продолжил Лу Ин, – а мне придется серьезно потрудиться, чтобы найти свой путь. Ты же должен вернуться туда, где тебе надлежит находиться.
Сяо Шань прошел назад через рощу, оглянулся на Лу Ина и отпустил верблюдов. Двугорбые животные зашагали, унося на себе все его вещи.
Лу Ин подошел к двери. Он окинул взглядом саловые деревья [13], высаженные вокруг, и опустился перед дверью на колени, спиной к Сяо Шаню.
Саловое дерево, или шорея исполинская
– Каким образом ты поймешь, что постиг дао? – спросил Сяо Шань.
– Дождусь, пока откроется эта дверь.
Сяо Шань кивнул и уселся, скрестив ноги, под саловым деревом.
– Сяо Шань, – произнес Лу Ин. – Давай простимся. На тот случай, если в последующих жизнях нашим судьбам не предопределено соприкоснуться.
– Да, конечно, – беспечно отозвался Сяо Шань. – Ты можешь постигать свое дао, я не буду тебе мешать.
Между деревьями рощицы веял легкий ветерок. Лучи заходящего солнца золотистыми бликами падали на тело Лу Ина.
– Почему ты не сдаешься? Или ты жаждешь увидеть, как тебя осмеивают? Сколько еще ты собираешься здесь ждать? – Лу Ин был уверен, что если начнет пренебрежительно относиться к Сяо Шаню, то рано или поздно тот не вынесен насмешек, поднимется и уйдет.
Уйдет. Возможно, какое-то время он еще будет возвращаться, чтобы свидеться. Но затем промежутки между встречами станут затягиваться, все дольше и дольше, вплоть до того самого момента, пока тела их не обратятся в прах, а души не вольются в Великое колесо мироздания, после чего их отправят назад, для нового перерождения.
Коротки встречи всегда, лишь расставания вечны. А пути закона Небес постоянны и непреодолимы.