Страница 584 из 612
Это была первая свадьба, состоявшаяся после образования Департамента экзорцизма. Развернувшаяся в главном зале дома Фэн картина поражала своим небывалым размахом и красотой. Жених Фэн Цяньцзюнь в парчовых одеяниях, подобных тем, что носили воины древности, и невеста Гу Цин в свадебном наряде, расшитом сотней фениксов, грациозно подошли и остановились перед входом в зал.
Сидевший на почетном месте Фэн Цяньи с легкой улыбкой глядел на младшего брата и будущую невестку.
– Расстелить... кошму[6]... – нараспев произнес распорядитель церемонии.
– Приступить к совместному вкушению жертвенной пищи[7]...
– Убрать веер[8]...
– Совершить поклоны...
Чэнь Син, Сяо Шань и Тоба Янь навострили уши, и как только распорядитель нараспев объявил: «Время подшучивать над новобрачными...»[9], дружно кинулись к Фэн Цяньцзюню, вместе подхватили его и уволокли с собой.
– Ой! – воскликнула Гу Цин. – Фэн-лан[10]!
Несколько человек уселись верхом Фэн Цяньцзюню на спину, и тот, оказавшись вдруг придавленным к полу, отчаянно закричал:
– Погодите, да погодите же! Я ведь даже еще покрывала не поднял[11]!
– Что вы тут творите? – подошли беседующие Сян Шу и Се Ань. При виде того, как эти трое с силой навалились на Фэн Цяньцзюня, Сян Шу невольно нахмурился.
– Да ничего мы не творим, – сходу ответил Чэнь Син. – Просто стало любопытно, правда ли у него девять цуней[12].
– Я... – опешил Фэн Цяньцзюнь. – Ах ты! Тяньчи!
– Но ты ведь сам говорил! – Чэнь Син припомнил товарищу его же слова[13].
Сяо Шань и Тоба Янь, изначально сидевшие верхом на Фэн Цяньцзюне и державшие его, при первом же появлении Сян Шу сбежали прочь.
Фэн Цяньцзюнь, бормоча благодарности небесам и земле, поправил штаны.
– Хорошо, что ты пришел, братец Сян...
Сян Шу, однако, скрестил руки на груди и, шагнув к Фэн Цяньцзюню, вдруг тоже уселся ему на спину.
– Когда это ты такое говорил Син-эру? – сохраняя полную невозмутимость, поинтересовался Сян Шу. – Так и знал, что ты тот еще тип.
– На по-о-омо-о-ощь... – что есть мочи закричал Фэн Цяньцзюнь.
* * *
Князь демонов и Сыма Вэй с ничего не выражающими лицами сидели рядом за одним пиршественным столом, ожидая возвращения Тоба Яня.
– Ты в прошлом был женат? – просил Сыма Вэй у князя демонов?
– Не помню, – князь демонов задумался, но в действительности так ничего и не смог вспомнить. – А ты? – задал он встречный вопрос Сыма Вэю.
– Судя по всему был, – после краткого раздумья произнес Сыма Вэй. – На днях я проверил записи о событиях своей жизни. У меня была жена.
Князь демонов угукнул: мол, понятно, – а после добавил:
– Я не знаю нынешних символов, не умею их читать. Надо будет потом найти учителя, чтобы он обучил меня им.
– А где Ван Мэн? – спросил Сыма Вэй. – Почему он не пришел?
– Он же никого из них не знает, – предположил князь демонов, – вот и вернулся, наверное, к Фу Цзяню.
Сидевший за соседним столом Чэнь Син кинул в них ядрышком арахиса. Князь демонов и Сыма Вэй тут же разом обернулись и попытались поймать его на лету. В итоге это сделал князь демонов, которому удалось схватить орешек ртом.
Чэнь Син собрался было кинуть еще один, но Сян Шу его остановил:
– Кончай развлекаться, кушай давай. Доешь – и сразу пойдем, а то от этого шума уже голова трещит.
Сяо Шань и Тоба Янь добыли себе каждый по соне[14] и принялись в них дуть, производя такую какофонию, что Сян Шу от нее едва с ума не сходил.
– Только и думаешь, как бы вернуться домой, – возмутился Чэнь Син. – Нет бы посидеть всем вместе, а то мало ли еще когда потом сможем увидеться.
– Ну тогда иди и сиди с этим, у которого девять цуней, – ответил Сян Шу.
– А у тебя разве не те же девять цуней? – поддел его Чэнь Син. – Хотя, на мой взгляд, у тебя даже побольше будет.
– Ты-то откуда знаешь? – буркнул Сян Шу.
– А вот мы сейчас тебя измерим... – Чэнь Син коснулся рукой Сян Шу, собираясь ощупать его, но тот моментально пресек действия юноши:
– Прекрати свои шуточки!
– Чего это ты вдруг так смутился? – с улыбкой промолвил Чэнь Син, обнимая Сян Шу за талию.
Впрочем, когда явился император, Чэнь Син немедленно отпустил Сян Шу и, изо всех сил стараясь не вести себя, как великий экзорцист, с улыбкой поинтересовался:
– Ваше Величество, какими судьбами?
– Заглянул посмотреть на новоназначенного великого экзорциста, – ответил Сыма Яо, в кои-то веки решивший почтить своим присутствием торжество по случаю бракосочетания. – Приветствую вас.
Чэнь Син стоя поклонился императору, тогда как Сян Шу, которому на самом деле в этот момент было неудобно вставать, отчего-то поприветствовал Сыма Яо сложенными у груди руками. Впрочем, Сыма Яо это никак не задело – в конце концов, Сян Шу тоже в прошлом был государем.
– Неужели великий шаньюй и правда собирается нас покинуть? – спросил Сыма Яо, присаживаясь рядом. – И мастер Чэнь уже больше не великий экзорцист?
– Просто хотим попутешествовать, – ответил Сян Шу. – Фэн Цяньцзюнь вовсе не великий экзорцист, а всего лишь местоблюститель. Через несколько лет, когда новое поколение выучится, он тоже уйдет, передав эстафету дальше.
Сыма Яо кивнул.
– Вы двое, обязательно возвращайтесь, – со вздохом промолвил он.
– Непременно вернемся, как только найдем для Вашего Величества чудодейственное лекарство, восстанавливающее рост волос, – ответил Чэнь Син.
– Ну тогда хорошо, хорошо! – сразу же согласился Сыма Яо, после чего снова встал: – Пойду увижусь с Се Анем.
После ухода императора, Сян Шу, который как сидел, так и остался сидеть, снова обратил свой взгляд на Чэнь Сина. Юноша положил руку ему на бедро и легонько погладил. Сегодняшнее одеяние Сян Шу включало в себя белые воинские штаны из шелковой ткани, такой гладкой и приятной на ощупь, и обтягивающее грудь шелковое же пао[15], невольно будившее в Чэнь Сине желание гладить и щупать его.
– Неужто опал? – удивился юноша.
Сян Шу приблизился к уху Чэнь Сина и угрожающе прошептал:
– Только что опал, но от одного твоего прикосновения встанет снова.
Чэнь Син наклонил голову и, глядя на него, провел языком по нижней губе.
– В тебе определенно больше девяти цуней, – промолвил он.
– Чуть позже у тебя появится возможность измерить собой, сколько там цуней, – пообещал Сян Шу. – За три дня и три ночи сможешь наизмеряться вдосталь.
На это Чэнь Син уже ничего не ответил.
* * *
– Одного только Мужун Чуна нет, – посетовал Се Ань, беседуя с Фэн Цяньи, – а то все были бы в сборе.
– С ним мы незнакомы, – ответил Фэн Цяньи, – а вот Цинхэ я приглашал, но она, увы, не приехала.
В людный зал, где веселье было в самом разгаре, скорым шагом вошел Се Сюань. Он осмотрелся, затем протиснулся сквозь толпу гостей и, обращаясь к Сыма Яо, промолвил:
– Ваше Величество?
Вмиг в зале воцарилась тишина. Голос Се Сюаня звучал негромко, однако все присутствующие на пиру ясно услышали каждое сказанное им слово.
– Фу Цзянь почил, – почти шепотом произнес Се Сюань.
* * *
После битвы у реки Фэйшуй, в восьмой год правления под девизом Тайюань Мужун Чун собрал войско, объединив под своим началом старинные сяньбийские кланы Чилэчуаня, навел порядок в Ючжоу, затем захватил Чанъань и, наконец, во дворце Эпангун провозгласил себя императором, законным наследником трона Великой Янь[16].
В том же году Фу Цзянь бежал из Чанъаня и, потерпев поражение от Яо Чана, попал в плен[17].
Двадцать шестого числа восьмого месяца Фу Цзянь был задушен Яо Чаном[18]. С его смертью Великая Цинь начала рассыпаться на части. Варварские племена утратили единство, и на Севере снова воцарился полный разброд. Одни вернулись обратно в Чилэчуань, другие, захватив земли, объявили себя правителями, а Фу Пи[19] вступил на престол в Цзиньяне.