Страница 583 из 612
– Я хочу стать демоном засухи. Лу Ин обещал дождаться меня. Я боялся, что в этой жизни мы с ним уже больше никогда не свидимся... – все это Тоба Янь говорил на удивление спокойно. – Теперь же я могу ждать и тысячу, и десять тысяч лет.
Сяо Шань, вмиг изменившись в лице, уставился на Тоба Яня.
– Он же вернется, правда? – спросил у мальчика Тоба Янь. – Что он тебе сказал?
– Ты дождешься его, – шепотом ответил Сяо Шань.
Глаза Чэнь Сина покраснели. Он подошел к Тоба Яню и крепко обнял его.
– Подготовьте поле отделения души, – распорядился Сян Шу. – Тоба Янь, потеряв одно, ты приобрел другое. Отныне твоя жизнь будет длиться, покуда существуют небеса и земля. Имеющееся в твоем распоряжении время безгранично, его хватит, чтобы пойти и испытать все уготованные человеку радости и переживания.
– Ну тут уж как пойдет, – возразил Вэнь Чэ. – Вон, сука этот, Ши Хай, поначалу тоже мог жить, покуда существуют небеса и земля, что, впрочем, не уберегло его от смерти, которую он сам же на себя накликал, как и от того, чтобы начать причинять зло другим, так-то.
От его слов все невольно рассмеялись, однако в этом смехе слышались также и нотки горечи. Погруженный в молчаливые размышления Се Ань вздохнул.
Преимущества вечной жизни известны всем: быть долголетним, подобно земле и небу, и сияющим быть, подобно луне и солнцу[2]. Но разве при этом она не сопряжена с вечным одиночеством? Все, кого человек знал, любил, с кем был связан клятвами и обещаниями, однажды покинут сей бренный мир, как это произошло с потерявшим Цзян Яо духом-хранителем Ван Хаем, которому в итоге его жизнь длинною в несколько тысяч лет не принесла ничего, кроме мучений и страданий.
– Жизнь до боли коротка, – промолвил Синь Юаньпин. – Но именно потому, что она до боли коротка, она и дарует ту радость, которую нам более не дано испытать.
Все разошлись. Тоба Янь на прощание обнял Чэнь Сина, затем поднял руку и погладил юношу по голове.
– Странно, – произнес он, – порой мне кажется, будто я когда-то был твоим защитником... Божественный воин, не сердись, это всего лишь шутка.
– Спасибо тебе, Тоба Янь, – прошептал Чэнь Син.
– Тоба Янь, прости, – промолвил Сян Шу.
Тоба Янь с недоумением посмотрел на него.
– Давайте начнем, – предложил Вэнь Чэ. – Закончим побыстрее со всем этим и вернемся обратно.
– Чтобы разделить хунь Чи Ю на фрагменты, нам нужно находиться в местах слияния земных жил, – объяснил Синь Юаньпин. – Придется еще немного усердно потрудиться. Сян Шу, уж не взыщите за хлопоты!
Чэнь Син кивнул. Синь Юаньпин обратился водяным драконом. Се Ань велел принести магические артефакты и раздал их будущим хранителям.
– Свой фрагмент я запечатаю в кольцо с императорской печатью Плывущие Облака, – сказал Тоба Янь.
На том и порешили. Синь Юаньпин поднялся в воздух, унося на себе князей демонов засухи, а Сян Шу и Чэнь Син проводили его взглядом, смотря, как лазурный водяной дракон исчезает за горизонтом.
– Знал бы я старшего Синь Юаньпина раньше, – промолвил Сян Шу, – мне не пришлось бы днями трястись в седле, безостановочно носясь по свету в поисках тебя.
Чэнь Син еще печалился из-за Тоба Яня, но, услышав слова Сян Шу, невольно улыбнулся.
– Так ты мечтаешь о реванше? – спросил Чэнь Син. – Я, между прочим, тоже гонялся за тобой!
Сян Шу подошел к Будун Жушаню, положил руку на рукоять меча и, подумав немного, ответил:
– Ты не гнался за мной от Чилэчуаня до Фэйняо.
На это Чэнь Сину уже нечего было возразить.
* * *
В день завершения битвы у реки Фэйшуй поле Десяти Тысяч Душ на просторах Поднебесной был запущено снова.
В местах пересечения земных жил, соответствующих семи звездам Большого Ковша, воссиял яркий свет, и земные жилы снова ненадолго соединились с небесной.
Старший сын хана хуннского племени акеле, демон засухи Яогуана[3] Юдо привел посредством знамени Белого Тигра духовную энергию небес и земли в движение.
В Кайяне[4], стоящий перед каменной башней Каракорума князь демонов воздел руку с Барабаном Чжэн вверх, в направлении небесной жилы.
Сыма Вэй со знаменем Цзоуюя расположился на вершине гор Иньшань, Тоба Янь с императорской печатью Плывущие Облака занял позицию в Лояне, а Ван Мэн с веером Тяньло – в Чанъане.
Вэнь Чэ с колоколом Лохунь в руках расположился в Куайцзи, а Синь Юаньпин с жемчужиной Цанлан – в Сянъяне.
Сян Шу и Чэнь Син положили ладони на рукоять Будун Жушаня. Духовная энергия, текущая по небесной и земным жилам, забила ключом и преобразовалась в магические символы поля отделения души, которые начали распространяться по всему миру. В мгновение ока Поднебесная превратилась в запечатывающее Чи Ю поле. Под звуки стенающего рева две его хунь разделились на семь фрагментов, которые один за другим взмыли к небесам.
– Ого! – подняв глаза вверх, к небесной жиле, удивленно воскликнул Чэнь Син. – Сердечный свет!
Небесная жила озарилась серией следовавших друг за другом вспышек Сердечного света, и каждый отправленный туда фрагмент божественных хунь оказался дополнительно запечатан еще и им. Эти фрагменты были вмиг перенесены небесной жилой на огромные расстояния, вошли в тела князей демонов засухи, а уже оттуда переместились в магические артефакты. Семь магических артефактов разом вспыхнули, и спустя три тысячи лет после окончания битвы при Баньцюане бога войны Чи Ю вновь оказался запечатан.
Цзянькан, терраса императорского дворца
Император Цзинь Сяма Яо поднял глаза к небу и, не удержавшись, воскликнул:
– Ух ты! Ну надо же! Что же сегодня за день такой? То светло, то темно, то ветер с дождем, то молнии сверкают и грохочет гром, потом вдруг снова становится ясно, так что на небе ни облачка, и тут же небеса опять темнеют, затем внезапно светлеют, да еще эти вспышки, от которых и ослепнуть недолго.
– Это счастливое предзнаменование, которое случается раз в три тысячи лет, – с улыбкой ответил стоящий позади Сыма Яо Пу Ян. – Ваше Величество, судя по этим небесным знамениям, экзорцисты, должно быть, победили.
– Правда? – засомневался Сыма Яо.
Тем временем явился дворцовый евнух и взволнованным голосом доложил:
– Мы победили! В битве у реки Фэйшуй Фу Цзянь проиграл и отступил! Миллионная армия потерпела сокрушительное поражение!
– Откуда новости? – изумился Пу Ян. – И так быстро?
– Только что снаружи появилась говорящая птица и сообщила это. Я до ужаса перепугался...
Сыма Яо тотчас вскочил на ноги и, хохоча, как безумный, во все горло закричал:
– Се Ань! Се Ань!
Се Ань с совершенно каменным лицом сидел у себя дома и играл в шашки с Ван Сяньчжи, когда к нему вломился Сыма Яо в сопровождении толпы сановников.
– Мы победили! Победили! – громко прокричал Сыма Яо. – Мы победили! Ты был прав!
Сыма Яо потащил было словно одеревеневшего Се Аня к выходу из комнаты, но в итоге они вместе повалились на пол. Ван Сяньчжи поначалу очень обрадовался, но затем на смену радости пришло неподдельное удивление.
– Ваше Величество, – поспешил вмешаться он, – прошу, не надо! У него же поясница больная... Ой!
Вид рухнувшего вдруг перед порогом Сыма Яо с одинокой сандалией на деревянной подошве в руках поверг присутствующих в шок, и они, ошарашенные, уставились друг на друга[5].
Три года спустя, Цзянькан, погожий осенний день
На десять ли растянулись развешенные вдоль главной улицы украшения. Се Ань собрал служащих Департамента экзорцизма, и они все вместе произнесли заклинание.
Под действием техники «Небесная дева осыпает цветами» осенний Цзянькан оказался в тот день усыпан разлетевшимися повсюду бесчисленными красными лепестками, которые продолжали падать добрый шичэнь. Все знатные семьи города – Ван, Се, Чжу, Чжан, Лу и Гу – съехались в украшенную парчовыми лентами и шелковыми полотнищами резиденцию Фэн.