Страница 572 из 612
– Помоги мне найти шлем, – попросил вдруг Сыма Вэй.
– Как я его тебе найду? – возмутился Чэнь Син. – Я даже лист бумаги и тот не могу в руки взять.
Для Сыма Вэя наличие шлема всегда было делом принципиальным. Поэтому он нашел себе шлем, надел его на голову и сел в сторонке. Видя, что Фу Цзянь, похоже, не собирается его искать, Чэнь Син присел рядышком с Сыма Вэем.
– Наконец-то ты нашел себе подобного, – промолвил юноша. – Поздравляю.
Сыма Вэй кивнул, и Чэнь Син вдруг спросил:
– А сколько всего в мире подобных вам демонов засухи?
– Я, князь демонов, Вэнь Чэ, Синь Юаньпин, Юдо, – ответил Сыма Вэй. – Пятеро.
Вэнь Чэ и Синь Юаньпин тоже попали в этот список, чему Чэнь Син в душе немало удивился. Каким же образом Сыма Вэй распознавал себе подобных? Хотя, наверное, у него были какие-то свои способы для этого.
– Есть еще один, – шепотом промолвил Чэнь Син, – мой шисюн. Как-нибудь я тебя с ним познакомлю... Хотя нет, можно и прямо сейчас. Ступай к нему, а мне надо вернуться к богу войны, чтобы он чего не заподозрил.
Юноша показал Сыма Вэю куда идти и велел ему не переживать за его, Чэнь Сина, безопасность. По крайней мере до начала открытых боевых действий Чи Ю ничего с ним не сделает. Куда больше, чем за себя самого, он беспокоился за Сыма Вэя и князя демонов. Однако, если Сян Шу, сделав все необходимые приготовления, прислал их сюда, значит, Чи Ю вряд ли мог явственно ощутить их присутствие, в любом случае не настолько явственно, чтобы это насторожило его.
Впрочем, даже если бы они в открытую предстали перед Чи Ю, то в его глазах были бы не более чем парой букашек, шевелящих усиками, на которых и внимания-то не стоит обращать.
Чэнь Син вернулся в императорский шатер Фу Цзяня. Тот всю ночь просидел абсолютно неподвижно и, только когда настало утро, поднялся со словами:
– Пора, выступаем!
– Это ведь будет самая масштабная по количеству сражающихся за последнюю тысячу лет, нет, вообще самая масштабная в истории битва, – промолвил Чэнь Син. – Бог войны, наверняка, когда вы сражались при Баньцюане, размах битвы был куда скромнее.
– Гнать стадо ничтожных букашек на войну – дело крайне хлопотное, – ответил Фу Цзянь. – К счастью, это лишь временное неудобство. Как только я поглощу тебя, то избавлю себя от дальнейших хлопот. С преобразованным Темным Сердечным светом я смогу заставить людей, да и вообще всех зверей и птиц в этом мире, истреблять друг друга. И тогда затаенной злобы будет сколько угодно.
– Как насчет того, чтобы заключить сделку? – подумав немного, предложил Чэнь Син. – Если я стану изо всех сил сопротивляться, тебе будет не так-то просто меня съесть, верно? Поглотив Сердечный свет, разве ты не обожжешь свою демоническую душу?
– Поэтому-то мне и нужна затаенная злоба, чтобы преобразовать тебя, – спокойно ответил Фу Цзянь. – У тебя нет права ставить условия и торговаться со мной.
На рассвете огромное войско снова двинулось в поход. Лишь лошадь Фу Цзяня продолжала неподвижно стоять посреди равнины близ Ицюэ, словно ее хозяин ждал чего-то. Когда вокруг никого не осталось, он еще немного посидел верхом в тишине, после чего развернулся и поскакал в другую сторону.
– Э? – удивился Чэнь Син. – А ты разве не собирался воевать? Куда это ты вдруг так заторопился?
Неужели Фу Цзянь еще что-то намеревается устроить? – Чэнь Сина внезапно охватила тревога.
В этот момент юноша увидел, как Фу Цзянь галопом подъехал к огромной яме на востоке от Ицюэ. Чэнь Син воспарил в воздух, и его взору предстало около ста тысяч мертвых тел, сваленных в гигантских размеров яму.
На всех этих трупах были одежды племени сяньби, а значит, это были военнопленные, убитые после взятия Мужун Чуем Лояна. Сваленные в яму, они образовали настоящую гору трупов.
– Вы ведь всё переживали, что у Нас маловато так называемой магической силы, да? – ехидно заметил Фу Цзянь.
Чэнь Син промолчал. На его памяти Чи Ю и правда практически никогда не действовал своими руками, за исключением одного единственного раза – тогда на алтаре у реки Фэйшуй.
– Нас невозможно победить, – промолвил Фу Цзянь. – Что при Баньцюане, что сейчас. Ты будешь иметь счастье убедиться в этом. Ван Хай, что бы он ни делал, он делал это лишь посредством Нашей силе.
В следующее мгновение глаза Фу Цзяня налились кроваво-красным. Его взгляд целиком сосредоточился на общей могиле, и яма начала с ревом наполняться бешено клокочущей затаенной злобой. Чэнь Син в ужасе наблюдал за происходящим. Теперь ему стало ясно, откуда в прошлом взялось столько демонов засухи...
Все мертвецы, находящиеся в яме, ожили! Даже крови божественного демона не понадобилось, Фу Цзяню оказалось достаточно просто разок взглянуть на них!
Тайна появления демонов засухи, которая не давала юноше покоя с тех самых пор, как он покинул дом наставника, наконец была разгадана... Весь секрет заключался в силе божественного демона, а Ван Цзые лишь служил ее проводником, не более.
Не прошло и одного кэ, как сто тысяч демонов засухи, обгоняя друг друга, выкарабкались из ямы и со всех ног рванули к краю равнины на северо-восток.
– К-к-куда это они? – дрожащим голосом спросил Чэнь Син.
– Отправились навстречу вашим друзьям, которых вы пригласили, – ответил Фу Цзянь. – Ну не приятно ли, когда друзья приходят издалека[6]?
Чэнь Син моментально почувствовал, что дело принимает дурной оборот.
Примечания:
[1] В реальности битва у реки Фэйшуй состоялась в конце осени 383 г., то есть в восьмой год правления под девизом Тайюань, но Фэйтянь Есян несколько не уследил за внутриновелльной хронологией, и она у него сбилась как минимум на год. По этой причине новелльный Фу Цзянь отправился завоевывать империю Цзинь в 382 г., или в седьмой год правления под девизом Тайюань.
[2] В данном случае Фэйтянь Есян обошелся без преувеличений. Примерно с таким количеством войск, если верить «Цзинь шу» («Истории [империи] Цзинь») Фан Сюаньлина, Фу Цзянь и выступил из Чанъаня: «Фу Цзянь (II) выступил из Чанъаня, имея более 600 тыс. пеших и 270 тыс. конных воинов, которые растянулись на тысячу ли, а военные флаги и барабаны были видны на каждом шагу» («Цзинь шу», гл. 114; цит. по: Материалы по истории кочевых народов в Китае III–V вв. Вып. 4: Ди и цяны / Пер. с кит., предисл. и коммент. B.C. Таскина. М.: Восточная литература, 2012. С. 102).
[3] Напомним, Фу Жун (340–383) – военачальник Ранней Цинь, советник Фу Цзяня по гражданским и военным делам и по совместительству его младший брат.
[4] Семь эмоций и шесть чувств – общее название для присущей человеку способности испытывать эмоции и чувственно воспринимать окружающий мир. Семь эмоций включают в себя радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть и вожделение, а под шестью чувствами имеются в виду зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и (несколько неожиданно) желания/стремления.
[5] Напомним, Се Ши – младший брат Се Аня и один из командующих войсками в пяти округах империи Цзинь к северу от р. Янцзы, а Се Сюань – племянник Се Аня и командующий Северной армии.
[6] Фу Цзянь поддел Чэнь Сина фразой из сборника изречений Конфуция «Луньюй»; приводится в переводе И.И. Семененко (см.: Конфуций. Луньюй. Изречения. М.: ЭКСМО-Пресс; ЭКСМО-МАРКЕТ, 2000. С. 21. Гл. 1; § 1).
«Остановись! Бог войны! У тебя уже достаточно затаенной злобы!»
Огромное войско, движущееся из Лояна в Шоуян, растеклось по дороге, будто прорвавший плотину паводок. Словно кишащий муравьиный рой, оно катилось в направлении Цзяннани под предводительством своего воинственного и кровожадного прародителя, неся с собой первобытную жажду битвы.