Страница 559 из 612
– Тем, кто пробудил его, был не я, – добавил Ван Цзые. – Скорее, это были вы сами. Первопричина же всего этого был предопределена давно – с того самого момента, когда он начал питаться всем живым, воспринимая его как собственное тело. Разве Лучезарный Жаньдэн и Будун Минван не оставили вам меч, способный пронзить его? Вот только жаль, что все вы по-прежнему находитесь во власти бога войны... Он видит каждого из вас, включая и тебя, Юйянь, и Чжан Лю, и жемчужину Динхай, и носителя Сердечного света... Сожаления и ненависть – никто из смертных в этом бренном мире в глубине своего сердца не желает расставаться с ними. Вы думали, что все изменилось, что ваши жизни теперь пойдут по иному пути. Кто бы мог подумать, что вы снова упустите возможность запечатать его!
В глазах Ван Цзые промелькнула жалость, и он снова покачал головой.
Сян Юйянь, тем не менее, спокойно ответила ему:
– Тебе, Ши Хай, не надо беспокоиться об этом, поскольку у живущих собственная жизненная стезя. Мое дитя собственными руками рано или поздно покончит с этим.
В этот момент наконец заговорил Синь Юаньпин:
– Я даже не знаю, какое наказание тебе можно назначить, Ши Хай. Ведь все, что сейчас творится в Поднебесной, произошло лишь потому, что ты единолично этому поспособствовал. Ты и только ты стал причиной всех злодеяний и их последствий. Обдумай это, пока твои души будут находиться в заточении на далеком севере, глубоко под горой Кароша, в недрах земных, куда никогда не проникал солнечный свет...
– В вечном течении времени, – подхватил Вэнь Чэ, – у тебя не будет возможности покинуть мир людей и вернуться к циклу перерождений. Ты никогда не обретешь свободу. Этот вкус бесконечного одиночества, кажется, уже знаком тебе.
– Почему? – улыбнулся Ван Цзые. – Это из-за того, что я сделал?
Ван Цзые с сожалением взглянул на противоположную сторону магического массива, где парил черный человекообразный силуэт, удерживаемый талисманами. Его собственная третья хунь сейчас отчаянно билась, словно безумная, среди мрачных теней.
– Я полностью принимаю, без возражений, – наконец спокойно произнес Ван Цзые. – Временами, когда я тщательно размышляю над деталями, мне не хочется, чтобы бог войны возвращался к жизни... Иногда я даже подумываю, что мог бы заменить его, принять на себя его судьбу.
– Что? – Чэнь Син даже в лице переменился.
– Даже если повелитель воинов сейчас и воскреснет, – медленно пояснил Ван Цзые, – ему все равно будет недоставать третьей хунь. Она тоже своего рода небесный демон, таящийся в мире живых. Как ни странно, я так и не нашел место, где она скрывается.
Голос Ван Цзые становился все тише, он уже едва слышно бормотал:
– Хотя до тех пор, пока в человеческом мире существуют обиды и негодование... если довести их количество до определенной степени... это в будущем поможет ускорить развитие другого демонического семени... и если вызвать его неудержимый прорыв на определенной территории, тогда бог войны сможет снова поглотить его...
– Не забывайте, – Ван Цзые начал говорить громче, – у Чи Ю отсутствует третья хунь, и лишь поэтому у него не возникает желания разрушить этот мир, лишь поэтому вы смогли выжить. Если бы все три его души собрались вместе, полагаю, все выглядело бы совсем иначе. Сейчас мне кажется, что я применил веер Тяньло и взял под контроль негодование, потому что в глубине души я все же не хотел разрушения Поднебесной.
– В конце концов, – отстраненно продолжал Ван Цзые, – я хочу просто вернуться и посмотреть на нее. Хотя бы один раз, хотя бы издали. Одного взгляда будет достаточно.
Ван Цзые устремил внимательный взгляд на Сян Юйянь и поднял руку, словно хотел погладить ее по щеке:
– Когда я впервые увидел тебя, ты была так похожа на а-Яо, и я... как жаль что по прошествии многих лет моря стали тутовыми рощами... Земли те же, а люди на них другие...
Чэнь Син, не упускавший ни слова, тут же уловил тайный смысл, скрытый в этих речах. Из воспоминаний, оставшихся на севере после Чжан Лю, они узнали, что в детстве Сян Юйянь выпила каплю демонической крови, которую ей дал Ван Цзые... Что же это значит? Ван Цзые видел мать Сян Шу, когда она была еще ребенком?
Не из-за того ли все это случилось, что она была должна была унаследовать Будун Жушань? Чэнь Син не осмелился дальше размышлять об этом. В конце концов, все это касалось только семьи Сян Шу.
– Но у тебя все еще есть шанс, – произнес Се Ань. – Если ты согласишься рассказать нам о планах, которые построил Чи Ю, а также о благоприятных возможностях, то мы...
При этих словах все обернулись к Чэнь Сину. Это было как раз то, что они обсуждали раньше. Было бы лучше полностью очистить Ван Цзые, чем захоронить его в качестве наказания под Карошей. Обречь его на вечные муки – невелика забота. А если вдруг однажды найдется тот, кто по неосторожности раскопает его, вот тогда воистину случится бедствие.
Победить такого человека можно, лишь полностью и совершенно покончив с ним. Этот момент был самым важным при решении данной проблемы.
– Я могу полностью очистить тебя, – подтвердил Чэнь Син, – и вернуть в круг перерождений.
Однако Ван Цзые ответил:
– Предпочту принять наказание. Я ничего не могу дать вам взамен, и у меня нет никаких подсказок, которые могли бы вам помочь... С тех пор, как бог войны догадался, что жемчужина Динхай была разбита, а магия возрождена, он начал подозревать меня... Я больше не такой, каким был раньше, когда занимался всеми его делами, большими и малыми. В конце концов, многое предвещало, что однажды я потерплю неудачу.
Чэнь Син тоже чувствовал это. С тех пор, как они изменили свои судьбы и начали все заново, участие Ван Цзые в делах сильно уменьшилось. Большую часть времени он возился с оживлением князей – демонов засухи, а потом от отчаяния напал на департамент экзорцизма.
– На кого же он теперь полагается? – спросил Сян Шу.
– Он больше не доверяет тем, кто раньше был человеком, – ответил Ван Цзые. – Вместо этого он вливает силу двух своих душ в земные жилы. Его божественное сознание сейчас похоже на щупальца, которыми он влился в небесные и земные жилы. Ему просто нужно негодование. Очень много обид и негодования, чтобы управлять этим миром. Разумеется, обиды всегда будут. А ждать он умеет.
Чэнь Син на память пришла пара случаев – тот раз, когда они с Сян Шу столкнулись с Чи Ю во время морского плавания, и еще один, когда Чи Ю появился в небесах над Карошей, пока Ван Цзые атаковал департамент экзорцизма.
– Тогда с ним труднее будет справиться, – нахмурился Чэн Син.
– И все же он не совсем лишен слабостей, – неожиданно припомнил кое-что Ван Цзые. – Для него крайне важно найти отсутствующую третью душу хунь. Возрождение в нынешнем виде, когда недостает части души, неприемлемо для него, это не даст ему проявить себя в полную силу. Но опять же, эта хунь где-то скрыта, в таком месте, о котором даже я не знаю. Ходят слухи, что ее похитил один из великих яогуаев.
Естественно, Чэнь Син знал, что Кун Суань спрятал ее в своих снах, но не стал об этом говорить.
– Давайте очистим его, – сказал Сян Шу.
Чэнь Син кивнул:
– Отныне тебя больше не будет в этом мире.
Ван Цзые слегка удивился, некоторое время помолчал и все же кивнул.
Все экзорцисты сняли свои заклинания и замерли. Синь Юаньпин убрал оковы, удерживающие душу.
Как только третья душа Ван Цзые, преисполненная обид, почувствовала свободу, она тут же устремилась к двум другим его душам. Но руки Чэнь Сина уже излучали яркий свет. Бесчисленные лучи, словно неразрушимые тысячи шелковинок и десятки тысяч нитей, мгновенно опутали третью хунь Ван Цзые.