Страница 500 из 612
Том 5. Сияющий подобно свету дня. Глава 120. Морское плавание
«Где ты, там и есть мое ласки и нежности царство»
Царская джонка готовилась к отплытию.
Это судно выглядело куда более величественно чем то, на котором они в прошлый раз покидали Дунъин, да к тому же значительно превосходило его по размерам. Кроме того, оно располагало огромными арбалетами, предназначенными для ведения морского боя, тремя ярусами надстроек и неимоверно просторной палубой, а к его носу крепился массивный железный таран. Дунъинские военные моряки рассредоточились по всем углам корабля, и, несмотря на разыгравшийся ветер со снегом, принялись ставить парус, чтобы выйти в море. Менее чем через шичэнь джонка покинула порт Фэйняо.
Однако не успела она отойти от берега, как с севера налетела снежная буря и с ревом устремилась в море.
Отправляться в плавание в такую погоду было далеко не лучшей идеей. На оказавшийся в окружении яростных ветров царский корабль обрушился проливной ледяной дождь. Его замерзшие капли гулко забарабанили по полотнищу паруса, и матросы, громко крича, бросились выравнивать курс.
Ступив на борт, Сян Шу вместе с Чэнь Сином отправился вверх по лестнице на мостик. Внезапно судно накренилось, и юноша едва не скатился по ступенькам вниз.
— Что происходит? – закричал Сян Шу.
— Владыка небес противится нашему выходу в море! – так же криком ответил командир корабельного отряда царской стражи. – Давайте все-таки вернемся!
— Ступай в каюту! – сказал Сян Шу, обращаясь к Чэнь Сину, после чего развернулся и с компасом в руках зашагал по скользкой палубе вперед, к носу раскачивающегося на волнах корабля.
— Сян Шу! – крикнул Чэнь Син. – Может, и правда вернемся?
— Спрячься и не высовывайся! – прокричал ему Сян Шу.
Ветер все усиливался, и вскоре на корабль обрушился жестокий шторм с кружащимся в нем снежным крошевом. Моряки на борту изо всех пытались справиться с парусом и удержать курс царского корабля. Не успела большая джонка отплыть, как почти у самого берега угодила в ураган. Это и правда было не к добру.
Стоило разыграться снежной буре, и вернуться назад стало невозможным. Сян Шу наклонился вбок, левой рукой уцепился за борт, правой схватил канат и что есть мочи заорал.
Неимоверно тяжелый парус, уступив мужчине, повернулся, и несшаяся в самое сердце урагана царская джонка прошла лишь по его краю. Курс немного изменился, однако область, охваченная неистовым вихрем, действительно была все же слишком велика, и он с бешеной яростью затянул в себя корабль.
— Я сам тут справлюсь! – крикнул Сян Шу. – Укройтесь внизу! Или найдите подходящее место и крепко держитесь, чтобы не сдуло!
С началом бури не успевшие спрятаться неминуемо рисковали быть унесенными в море, поэтому дунъинские воины кто со всех ног кинулся в трюм, а кто прямо тут, на палубе, вцепился в борт корабля или снял обмотанную вокруг талии веревку с крюком и привязал себя к мачте.
Разбушевавшийся ветер ревел, подобно великану, гневное море протиралось до самого горизонта, и казалось, будто это божественная длань схватила и не отпускает парус с твердым намерением вырвать его у Сян Шу. Тот яростно зарычал, что есть мочи вцепился в канат, развернулся и, скользя обеими ногами по мокрым доскам, из последних сил попытался выровнять парус.
— Сян Шу... – Чэнь Син проехался по наклонной палубе и обхватил руками Сян Шу.
— Вернись обратно! – рявкнул тот.
Как только Чэнь Син обнял мужчину за талию, вспыхнул золотой свет. Сян Шу превратился в божественного воина-защитника и тотчас резко потянул канат на себя. Мачта громко загудела, парус повернулся еще, и царская джонка устремилась прочь из зоны урагана.
– Я есть Дао.
Чэнь Син вздрогнул, услышав голос, который не спутал бы ни с каким другим.
Глаза Сян Шу внезапно расширились. В центре урагана появился зловещий лик, обернувшийся взрывом темной ци...
...Чи Ю!
– Я есть Небеса и Земля...
В лицо с ревом ударил бешеный студеный ветер. Поднятые им волны с ног до головы окатили двоих молодых людей, промочив их одежды насквозь. Однако вспыхнувшее в тот же миг теплое огненное сияние сдержало натиск шквала с осколками льда...
...Выхватив перо феникса, Чэнь Син направил его навстречу порывам ледяного ветра – и под действием призванной юношей духовной энергии мира из пера вырвалось бушующее пламя.
Заключенный в пере феникса истинный огонь с грохотом врезался в морские волны, и в то же мгновение налетевший шквал был отброшен прочь.
Лик, порожденный Чи Ю, с гулом рассеялся, и царская джонка, покинув зону урагана, на всех парусах понеслась прочь в открытое море.
– Чи Ю, – буркнул себе под нос Сян Шу.
Чэнь Син убрал перо феникса и несколько испуганно посмотрел на Сян Шу. Шторм постепенно стих. Поднявшись на мостик, двое молодых людей увидели вдалеке лучи света, пробивающиеся сквозь слои темных туч. А под ними, насколько хватало глаз, простиралось необъятное кромешно-черное море.
– Наверняка здесь в прошлом проходили морские бои Дунъина с Рюкю, Хонсю и даже Фусаном[1], – тихо промолвил Чэнь Син. – Только в этом случае Чи Ю мог собрать за столь короткое время так много затаенной злобы. Теперь он знает, что мы в море.
– Он всегда все знает, – возразил Сян Шу. – Он постоянно незримо следит за тобой. Не надо его бояться.
Стояла середина зимы, и до самого горизонта не было видно ни одной рыбацкой лодки. Лишь царская джонка в одиночестве скользила по широким морским просторам, раскинувшимся под бескрайним небом. И какой бы огромной ее ни сотворили, она была не более чем песчинкой в безбрежном море.
Постояв какое-то время на мостике, Чэнь Син начал постепенно понимать смысл того, о чем говорили Чунмин и Лу Ин: безграничное время и необъятный мир в самом деле неподвластны смертным.
– Докладываю божественному воину! – во весь голос прокричал командир корабельного отряда царской стражи. – Курс скорректирован согласно направлению ветра.
Северный ветер наполнил парус, и джонка под его напором устремилась на юг. Сян Шу взглянул на компас в своей руке, кивнул, затем развернулся и вместе с Чэнь Сином направился в каюту.
Джонка царя Дунъина была огромным кораблем, с которого Сяо Елинь командовал морскими сражениями. Его судовая надстройка имела три яруса – верхний, средний и нижний – и вмещала несколько кают-компаний для военных совещаний, а также кабинет, помещение для отдыха командного состава и спальные каюты, расположенные на верхнем ярусе. Разумеется, его даже не стоило сравнивать с торговым судном, на котором они плыли в прошлый раз.
Чэнь Син был совершенно измотан. Промокший до нитки по милости столь неожиданно налетевшего на них во время отплытия Чи Ю юноша чихнул. Лишь когда солдаты затопили в каюте жаровую печь, пронизывающий холод отступил и стало немного теплее.
– Поначалу я было решил, что это Небеса противятся нашему выходу в море, – признался Чэнь Син. – Кто бы мог подумать, что это снова окажется он.
– Ты что, не слышал? – промолвил, присаживаясь рядом с юношей, вымокший с ног до головы Сян Шу. – Он же и есть небеса и земля.
Чэнь Син прямо-таки не знал, плакать ему или смеяться. Сян Шу же, сохраняя полную невозмутимость, посмотрел на юношу и негромко добавил:
– Мне не впервой идти супротив воли небес. Даже Юпитер, и тот не смог со мной совладать, так что уж говорить о Чи Ю.
Услышав это, Чэнь Син невольно расхохотался, а отсмеявшись, снова затрясся от холода. Молодые люди сидели, греясь у жаровой печи. Сян Шу, не говоря ни слова, распустил пояс и начал снимать платье. Совершенно не стесняясь Чэнь Сина, он разделся донага и разложил одежду в стороне для просушки.