Страница 497 из 612
И хотя дворец в Фэйняо был не так величественен, как дворец в Цзянькане, но золотые стропила, давшие ему название "Цзиньчуань", и серовато-зеленая черепица тоже выглядели в высшей степени впечатляюще. Стояла ранняя зима, все вокруг было укрыто тонким слоем снега, который искрился под солнечными лучами.
Правитель Дунъина, Сяо Елинь, находился на троне уже многие годы, учение конфуцианства было здесь крайне широко распространено. В местной академии тайсюэ обучалось множество учеников, в том числе и молодых людей из небольших соседних государств.
В прошлый раз, когда Чэнь Син приехал сюда, он был похищен Сыма Вэем. Теперь рядом с ним ехал Сян Шу. Как только Сяо Елинь прослышал об их прибытии, он тут же собрал своих чиновников и поспешил лично приветствовать дорогих гостей. Дворец Цзиньчуань был полностью заполнен – и чиновники, и семья вана изо всех сил толкались, лишь бы первыми хоть краешком глаза увидеть элегантность манер великого шаньюя Шулюй Куна.
– Великий шаньюй! Я полагал, что вы прибудете несколькими днями позднее, – с улыбкой произнес Сяо Елинь. Вместе с ним пришли девочка и мальчик, которые встали перед Сян Шу.
– Я отказался от этого титула, – ответил Сян Шу. – Сейчас я божественный защитник.
На самом деле в Фэйняо уже давно получили вести из Чилэчуаня. Буквально на следующий день после того, как Сян Шу отрекся от поста великого шаньюя, Ши Мокунь разослал государям ближайших стран письма с уведомлением об этом событии. Однако Сяо Елинь считал, что Сян Шу по-прежнему обладает весомым влиянием, и счел за разумное приветствовать его так, как приветствуют монархов.
– А ты... – Сяо Елинь бросил взгляд на Чэнь Сина и замер.
– Тебе кажется, что мы уже виделись? – с улыбкой спросил Чэнь Син. – Многие говорят, что мое лицо им знакомо.
– Ха-ха-ха, – рассмеялся Сяо Елинь. – Верно, верно! Прошу, входите!
– Чэнь Син – великий экзорцист, – ответил Сян Шу. – И хотя пути судьбы извилисты и изменчивы, в конечном итоге два наших сердца стали одним. Мы с ним уже условились обменяться поклонами в цинлу.
– Отлично! Отлично! – воскликнул Сяо Елинь. – Нам нужно это хорошенько отметить! Поздравляю, Шулюй Кун!
Сяо Елиню было столько же лет, сколько и Сян Шу, однако у него уже были и сын, и дочь. После обмена рутинными любезностями, в Фэйняо был устроен торжественный прием в честь прибытия пары гостей. В прошлый раз Чэнь Син лишь мельком видел дунъинского правителя, но даже тогда он произвел на него большое впечатление своими глазами и улыбкой. Дети перед ними начали ссориться, и это отвлекло Чэнь Сина. Он подумал, что не один только его Сяо Шань способен так шуметь и наводить суету. Быть правителем вовсе не легко, подумалось Чэнь Сину.
Сяо Елинь утихомирил двух детей, отослав их поиграть где-нибудь еще, а затем объяснил:
– Я принял этих детей в семью.
– О... – кивнул Чэнь Син.
В этот момент к ним подошел изящный ученый, исполненный самых утонченных манер.
– Это наш чэнсян [1], мой советник по государственным делам, – представил его Сяо Елинь. – Его зовут Цзинь Хуань.
– Приветствую вас, господа, – с улыбкой произнес Цзинь Хуань и поднес вина Сяо Елиню. Глядя на внешность этого молодого человека, можно было сказать, что аура вокруг него была чем-то похожа на ауру, окружающую Чэнь Сина. Сян Шу кивнул в ответ. Вместе с Сяо Елинем они опустошили по паре чашек вина и обменялись несколькими фразами. Однако Чэнь Син, чувствовавший некоторую рассеянность, то и дело украдкой бросал взгляды на Цзинь Хуаня.
Хотя Цзинь Хуань и был чэнсяном, между ним и Сяо Елинем не было заметно той дистанции, которая обычно бывает между правителем государства и подданным. Он просто наливал вина, когда подходило время, и совершенно не заинтересовался темами, которые обсуждали Сяо Елинь и Сян Шу. Зато он проявил немалое любопытство к личности Чэнь Сина. Цзинь Хуань задал несколько вопросов о Цзянькане, совершенно очевидно желая узнать о текущем положении дел в ханьском государстве и о том, куда оно намеревается двигаться с будущем.
Сян Шу и Сяо Елинь оторвались от своих воспоминаний и начали вслушиваться в разговор между Чэнь Сином и Цзинь Хуанем. То, о чем спрашивал Цзинь Хуань, было не больше, чем вопросами об орошении сельскохозяйственных угодий, о расширении рынка труда и открытии новых торговых путей. Объем знаний, которыми обладал Чэнь Син о государственных делах, был довольно невелик, однако кое о чем он все же был наслышан от Се Аня. Так что он смог дать ответ на некоторые вопросы, при этом он подумал: "Да, это действительно истинный советник государя."
– Могу ли я просить уважаемого правителя вашего государства подтвердить еще один документ, позволяющий ученикам из Фэйняо проходить обучение в Цзянькане? – спросил Цзинь Хуань.
– Наша скромная держава подготовила богатые дары, чтобы поднести их императору Великой Цзинь, – торопливо присоединился Сяо Елинь.
– Хмм... – задумался Чэнь Син. – Я не так чтобы хорошо с ним знаком, однако могу попросить. Нет ли у вас рецепта, способствующего росту волос? Полагаю, это понравится Его Величеству намного больше, чем обычные подношения.
Цзинь Хуань улыбнулся:
– Я распоряжусь, чтобы люди подготовились в ближайшие несколько дней. Путешествие в Цзянькань – величайшее желание всей моей жизни. Я хочу своими глазами увидеть, как происходит управление в ханьском государстве.
– Пей поменьше, – сказал Сяо Елинь. – Если ты уедешь в Цзянькань, с кем я останусь в Фэйняо?
Цзинь Хуань плохо переносил алкоголь, а когда выпивал слишком много, становился несколько возбужденным. Услышав это замечание, он протянул свою чашку с вином Сяо Елиню. Тот взял чашку и тут же выпил до последней капли. Сян Шу видел, что у Сяо Елиня не было наложниц, а его отношения с Цзинь Хуанем явно выходили за рамки обычного знакомства. Однако вслух кочевник ничего об этом не сказал. Он лишь произнес:
– На этот я раз я приехал к вам, чтобы одолжить джонку.
– Раз ты отказался от титула, – заметил Сяо Елинь, – почему бы тебе не остаться в Фэйняо? Цзинь Хуань желает как-нибудь еще расспросить господина Чэнь Сина. К чему такая спешка?
– Плавать по морю зимой нелегко, лучше подождать, пока весна не наступит, – добавил Цзинь Хуань.
– Мы не можем, – Сян Шу решительно отклонил предложение Сяо Елиня. – Нам нужно ехать. Это срочное дело, на кону жизни многих людей. Поэтому, если только вы не хотите, чтобы Фу Цзянь привел в Фэйняо армию живых мертвецов, лучше начать приготовления как можно скорее.
Какое счастье, что здесь есть Сян Шу, подумал Чэнь Син. Сам он ни за что не осмелился бы таким угрожающим тоном разговаривать с правителем Дунъина.
Цзинь Хуань, в общих чертах осведомленный о делах в Чанъане, не смог удержаться от вопроса:
– Неужели все настолько серьезно?
Чэнь Син в общих чертах описал, что произошло с Ван Цзые и с демонами засухи, а потом объяснил, что они хотят отправиться в море, чтобы найти яогуая. Цзинь Хуань посмотрел на Сяо Елиня. Правитель кивнул и отпустил советника, чтобы тот мог начать приготовления к путешествию.
– Я одолжу вам свой корабль, – сказал Сяо Елинь. – Но вы будете искать яогуая в морских глубинах. Сколько времени это займет?
– Это уже будет не твоей заботой, – ответил Сян Шу. – Тебе нужно лишь подготовить судно. Сяо Елинь, ты уже вступил в брак. Почему ничего не сказал мне?
Сначала Сяо Елинь хотел оставить при себе Сян Шу и Чэнь Сина. Все-таки один из них был величайшим воином в мире, а другой происходил из известного ханьского семейства. С этими двумя незаурядными личностями Фэйняо, вне всякого сомнения, стал бы еще сильнее. Можно было бы даже нанять войско и, поставив Сян Шу во главе многотысячной армии, завоевать Центральные равнины. Всякий, кто называл себя правителем, мечтал стать государем из эпохи Весен и Осеней, объединившим Поднебесную. А если не дать волю мечтам, то с чем тогда придется остаться?