Страница 496 из 612
Том 5. Сияющий подобно свету дня. Глава 119. Одолжить джонку
"Пути судьбы извилисты и изменчивы, но в конечном итоге два наших сердца стали одним"
Всю свою жизнь Чэнь Син занимался именно этим – изучением загадочного и таинственного. Поэтому, как только они, оседлав коней, оставили позади реку Ляохэ, экзорцист снова принялся объяснять Сян Шу.
– Состав человеческой души довольно сложен и неоднороден, – начал Чэнь Син с серьезным выражением на лице. – Чтобы понять ее, ты должен знать, что по отдельности означает каждая из трех душ хунь и семи душ по.
Когда юноша заговорил о предмете своего изучения, его словно окутала аура высокопарного книжника.
– Я весь внимание, – кивнул Сян Шу.
– При появлении на свет каждый человек получает три души хунь и семь душ по. Три души хунь – небесная, земная и человеческая – принадлежат ян. Семь душ по принадлежат инь, они привязаны к телу и каждая исполняет свою роль. Ты и раньше знал уже, что после смерти человека души хунь возвращаются в небесную жилу, а души по рассеиваются среди человеческого мира. Призраки – это те, кто утратил души хунь.
– Это я знаю, – ответил Сян Шу. – Из них земную хунь также называют призрачной душой, потому что она содержит воспоминания человека за всю его жизнь.
– Верно, – подтвердил Чэнь Син. – Небесная хунь олицетворяет человеческое "я", то есть как ты сам себя осознаешь и воспринимаешь. Это похоже на "совесть", о которой мы уже говорили раньше. Земная хунь содержит знания, которые человек собирает в течение своей жизни. Когда кто-то умирает, земная и небесная жилы с огромной силой вбирают в себя души хунь.
– А какая польза от человеческой хунь? – перебил его Сян Шу.
– Человеческая хунь... она содержит эмоции, которые присущи любому человеку. Если так можно выразиться – это "любовь-ненависть".
Сян Шу понимающе кивнул. И Чэнь Син внезапно тоже осознал, почему Сян Шу, утратив воспоминания, сохранил чувство любви. Просто человек по своей природе эмоционален, и если он влюбляется, то это пылающее чувство навсегда запечатлевается в его сердце. Любовь, рожденная человеческой хунь, не меняется ни со временем, ни с телом, ни даже с воспоминаниями.
Ааа! Если бы я только подумал об этом раньше, мне не пришлось бы так страдать! Чэнь Син чуть не рычал в своем сердце.
– Продолжай! – произнес Сян Шу.
– Давай возьмем в качестве примера Сыма Вэя, – продолжил вслух Чэнь Син. – Как только Сыма Вэй умер, его хунь вернулись в небесную и земную жилы, а души по растворились в мире. Вполне закономерно, не так ли?
– Да, – ответил Сян Шу, – это так. Но почему тогда смогли воскресить его и других князей – демонов засухи? Чьи души теперь в них находятся?
В начале Чэнь Син и сам не до конца понимал, что происходит. Однако по мере того, как он все чаще соприкасался и общался с демонами засухи, у него начало складываться общее представление о ситуации.
– Это всего лишь мои догадки, я не уверен, точны ли они, но послушай, – начал объяснение экзорцист. – Чем сильнее умирающий человек перед смертью, тем сильнее и его души хунь и по. Если он испытывал сильное сожаление или обиду перед смертью, то его души хунь будут сопротивляться притяжению небесной и земной жил.
– Ага.
– Эта способность не одинакова у разных людей, однако такое явление имеет место быть – даже если тело мертво, души хунь какое-то время еще существуют в мире. Из них небесная душа уходит первой, а земная и человеческая могут продолжить скитаться по земле.
Сян Шу все это понимал. Среди народа всегда ходило много слухов о встречах с призраками, однако эти бесприютные души часто забывали сами, кем были прежде. У них сохранялись лишь некоторые разрозненные воспоминания о своей жизни, а также сильная любовь или ненависть. Это было следствием потери небесной души, хранилища "я".
– Вернемся к Сыма Вэю, – произнес Чэнь Син. – Думаю, что он очень сильно не хотел умирать, поэтому его души хунь исчезали очень медленно. Вдобавок, он был захоронен на горе Лунчжун, которая находится в духовном месте, под защитой земной жилы, а значит сила небесной жилы там немного ослаблена.
Силы небесной и земной жил действуют так, что там, где одна растет, другая иссякает. Где земная жила сильнее, там небесная слабее. Подобное объяснение тоже имело смысл.
– Так значит, вот почему души хунь и по Сыма Вэя не полностью растворились, хотя прошло уже больше сотни лет, – понял Сян Шу.
– Да, – согласился Чэнь Син. – Помимо этого, подчиненные Ван Цзые использовали негодование, чтобы восполнить в его теле души хунь и по, которых ему недоставало, и пробудить его. Непонятно только, какую часть заменила кровь божественного демона. Может, небесную хунь, а может, человеческую? Но, в любом случае, в тот момент, когда он очнулся...
Сян Шу понял, к чему ведет экзорцист, и подхватил:
– ...когда он очнулся, души Сыма Вэя стали частью его ожившего. Плюс еще рассеянные остатки душ десятков тысяч людей, погибших в Сянъяне, были снова собраны воедино.
– Верно, – с готовностью подтвердил Чэнь Син. – Вот поэтому он и не знает, кто он такой. Вернее, нынешний Сыма Вэй уже больше не Сыма Вэй. А поскольку Сердечный свет очистил и заместил кровь божественного демона в его теле, теперь Сыма Вэй на нашей стороне.
– А что насчет Юдо? – спросил Сян Шу.
– Задолго до того, как Юдо умер, сердце в его теле было заменено на сердце Бога-Волка, – Чэнь Син мало что знал о действиях Ван Цзые, но предполагал, что это своего рода эксперимент. Вскоре после гибели Юдо началась эта длительная трансформация. Если сравнивать с Сыма Вэем, то воспоминания о жизни у Юдо должны быть отчетливее, поэтому он и помнил свою семью, и сохранял осознание себя как "Юдо".
– Что же касается остальных, – продолжил Чэнь Син, – то если они при жизни принимали кровь божественного демона, то у них был очень большой шанс на сохранение душ хунь после смерти. Кровь божественного демона – это смертельный яд, он не только влияет на души хунь, но и разрушает тела. Именно то, что когда-то произошло с Тоба Янем.
Как только кровь божественного демона проникает в человека, она начинает разрушать его тело и влиять на души хунь. После смерти человека пособники демона завершают трансформацию, и никакого рассеивания душ не происходит. А когда люди в конце концов умирают, их хунь оказываются в полном подчинении у божественного демона.
В точности то, что случилось с Чэ Лофэном.
– Если они еще не умерли, – сказал Чэнь Син, – как, например, Лу Ин или Фэн Цяньи, я могу при помощи Сердечного света выжечь кровь божественного демона и очистить их тела.
– Но это не сработает, если они умрут, – произнес Сян Шу.
– Не обязательно, – ответил Чэнь Син и задумался. А был бы шанс у Чжоу Чжэня вернуться к жизни, если бы он тогда захотел? Однако кровь божественного демона уже полностью пропитала его тело. То есть, чтобы очистить эту кровь пришлось бы полностью сжечь его тело. Тут сложно было сказать.
В отдалении уже виднелась стела, отмечающая границу государства Дунъинь.
– Возможно, уже совсем скоро, после того, как выйдем в море, мы получим ответы на все свои вопросы, – пробормотал Сян Шу, вглядываясь в линию горизонта.
* * *
Если сравнивать их прибытие в Дунъинь с предыдущим разом, сейчас все было совершенно иначе. К собственному удивлению Чэнь Син обнаружил, что Фэйняо весьма процветающее место. Здесь сходились морские торговые пути Дунъина, Великой Цзинь, Рюкю и других государств, что делало столицу Дунъина самым богатым городом на северо-востоке.