Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 493 из 612

Возможно, когда-нибудь северные кочевые народы и ханьцы будут поколение за поколением расселяться по этой земле, вступать между собой в браки, рожать детей, так что по прошествии сотен или даже тысяч лет кровь жителей Поднебесной перемешается, и они перестанут делить друг друга на «своих» и «чужих».

* * *

Наступила ночь. Дождавшись, когда огонь догорит, Чэнь Син и Сян Шу отправились в дом спать. Спальная подстилка оказалась очень узкой, и чтобы уместиться на ней вдвоем, молодые люди вынуждены были лежать в обнимку, тесно прижавшись друг к другу. После всего нескольких касаний и поглаживаний, они почувствовали, как их тела запылали, словно охваченные пожаром.

– Я... я уже не в силах сдерживаться, – тяжело дыша, прошептал Сян Шу. – Будь моим, Чэнь Син... Я непременно женюсь на тебе. Кроме тебя, я в этой жизни больше ни с кем не буду и ни за что не допущу, чтобы ты покинул меня, никогда... Ну будь... будь моим...

Почувствовав, как рука Сян Шу ласкает его, Чэнь Син наклонил голову, поцеловал мужчину, пресекая дальнейшие разговоры, а затем судорожно кивнул. Вмиг нервное напряжение юноши достигло небывалых пределов. Он повернулся к Сян Шу спиной. Это чувство было незнакомым, но вместе с тем таким волнующим, предвкушение переполняло его.

Однако Сян Шу нервничал еще больше. Когда он прижался вплотную к Чэнь Сину, тот ощутил, как бешено колотится его сердце, словно вот-вот выскочит из груди.

– Хорошо... хорошо... – еле слышно прошептал Чэнь Син.

А мгновением позже раздался его истошный крик:

– А-а-а... Бо-о-ольно-о!!! А-а-а...

– Что?! Больно?! – несколько растерялся Сян Шу.

– Ужасно больно! – чуть ли не благим матом проорал Чэнь Син.

– Ус-спокойся! – тотчас отреагировал Сян Шу. – Прекрати дергаться! Ладно, ладно, я уже выхожу!

Какое-то время они оба не знали, что сказать.

– Очень... очень больно, – Чэнь Син готов был разрыдаться, так что Сян Шу ничего другого не оставалось, кроме как остановиться.

– Я же еще даже толком не вошел, – голос Сян Шу звучал подавлено. – Неужели так больно?

Чэнь Син энергично кивнул и залился краской: ему действительно было очень больно.

– Просто нестерпимо! – ответил он.

Услышав, как Чэнь Син кричит, будто его пронзили каким-то божественным оружием, Сян Шу отказался от своего первоначального намерения:

– Ладно, как-нибудь в другой раз.

– Нет-нет, – возразил Чэнь Син, – я уже пришел в себя, давай продолжим. Я... потерплю, все хорошо.

– Забудь об этом, – Сян Шу не решался повторить попытку. Он боялся, что если будет действовать напролом, то лишь причинит Чэнь Сину боль. Как бы страстно Сян Шу ни желал Чэнь Сина, он все-таки очень любил его и крайне трепетно к нему относился. Не выпуская юношу из объятий, он заставил его повернуться, прижал к себе и поправил ему штаны.

Чэнь Син до сих пор еще не полностью оправился от шока. Это оказалось куда больнее, чем когда его ранили стрелой. За всю свою жизнь он не получал ран серьезнее и не испытывал страданий сильнее, чем от той шальной стрелы с парализующим ядом в Сянъяне, а потому никак не ожидал, что сейчас будет так больно. Как в этом вообще может быть что-то приятное! Зачем все супруги занимаются этим? Неужели ему придется в течение ста дней терпеть эти пытки после того, как они обменяются поклонами в темном шалаше?

– Ты похож на Хулэйшаня, – задыхаясь, промолвил Чэнь Син. – Ужас какой большой и твердый.

– Что?! – воскликнул Сян Шу, отказываясь верить своим ушам. – Кто такой Хулэйшань? Ты... уже раньше...

– Это жеребец, принадлежащий семье хана акеле. Неужели ты его не видел? – объяснил Чэнь Син.

Сян Шу аж лишился дара речи.

Хулэйшань слыл царем среди лошадей, которых разводили акеле, лучшие из коневодов. Этот грозный и величественный жеребец был крупнее и выше всех прочих лошадей и обладал чрезвычайно свирепым нравом. Он был быстр, как ветер, и никогда и никому не позволял оседлать себя, а если его хотели заставить спариться с кобылой, то приходилось учитывать его настроение. Когда Чэнь Сину случилось увидеть его «божественное орудие», юноша был потрясен до глубины души.

Сян Шу потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Чэнь Син уже собрался описать ему все те ощущения, которые только что испытал, однако Сян Шу с несколько расстроенным выражением лица предложил:

– Давай спать.

– А может, еще раз... – Чэнь Син чувствовал себя очень виноватым перед Сян Шу. – Я стисну зубы и как-нибудь перетерплю... Спа... спаривание, сколько этот процесс обычно длится?

– Я тебе что, конь? – возмутился Сян Шу. – Спи! Хватит нести чушь!

– Ты сердишься? – спросил Чэнь Син.

– Нет, – ответил Сян Шу. – Давай потом вернемся к этому. Правда, я не сержусь.

Хотя Сян Шу и сказал «нет», Чэнь Син чувствовал, что его это все же немного задело. Когда на следующее утро юноша вышел к колодцу умыться, то заметил, что волосы на голове Сян Шу всклокочены – надо думать, ночью мужчина плохо спал.

– Как называется это место? – Чэнь Син огляделся по сторонам и увидел, что, несмотря на зимнее время, вокруг зеленеют леса и искрятся изумрудные воды. При свете дня окружающий ландшафт выглядел иначе, чем во вчерашних сумерках, и походил на блаженное царство бессмертных.

– Валуньну, – ответил Сян Шу. Умывшись, он немного оживился.

– Валуньну! – Чэнь Син моментально вспомнил: разве это не то самое место, где Сян Шу в прошлом впервые столкнулся с Ван Цзые, по следу которого шел?

– Все верно, – подтвердил Сян Шу невысказанную догадку юноши. – Когда-то все жители этой деревни превратились в демонов засухи, и я предал их тела огню.

В прошлый раз Сян Шу появился здесь именно тогда, когда Ван Цзые обратил сельчан в оживших мертвецов. В итоге Сян Шу сжег всех демонов засухи и отправился на юг, преследуя Ван Цзые. В то время Южчоу была малонаселенным захолустьем. Прежде она находилась под властью сяньбийцев. После того же, как Фу Цзянь разгромил Великую Янь Мужунов, император Цзинь Сыма Яо предпринял немало шагов, нацеленных на то, чтобы округа и уезды Ючжоу стали независимыми. Желая заставить Цинь отступить с этих земель и в дальнейшем вернуть их в состав Цзинь, он прислал сюда корабли с многочисленным цзиньским войском, дабы оно помогало Ючжоу сопротивляться Цинь.

Сам Фу Цзянь находился вне досягаемости, однако, поскольку волна сопротивления оказалась слабой, а само это место располагалось на стыке границ четырех политических сил – Древнего Союза Чилэ, Дунъина, Цинь и Цзинь, действовать следовало крайне осторожно. Вводить войска, чтобы отвоевать эту территорию силой, не годилось, поэтому Фу Цзянь последовал совету Ван Мэна и пока не стал ничего предпринимать, позволив Ючжоу быть ничейной территорией. Он решил дождаться, когда с Цзинь будет покончено, и лишь затем, уже не будучи ничем связанным, навести здесь порядок.

В то время небольшие отряды цзиньской армии действовали повсюду в Южчоу. Обнаружив сожженную деревню, они со всех сторон обложили Сян Шу. Вырвавшись из плотного окружения, он направился на юг по древней Ючжоуской дороге, достиг Яньчжоу, но у реки Сышуй[8] лишился всех своих сил. Там-то его и схватили.

– Сышуй! – воскликнул Чэнь Син. – Это же там, где Синь Юаньпин сражался с демоническим водным драконом.

– Ну да, – Сян Шу верхом выехал из деревни, затем обернулся, посмотрел на юношу и велел: – Следуй за мной.

Сян Шу не торопился въезжать в Дунъин. Вместо этого он обогнул земли валуньну и по южному берегу реки Ляохэ направился на восток.

– Куда мы едем? – не выдержав, спросил Чэнь Син.

– После отъезда из Чилэчуаня, – ответил Сян Шу, – у меня возник вопрос: зачем Ван Цзые вообще появился тогда на землях валуньну?