Страница 476 из 612
Том 5. Сияющий подобно свету дня. Глава 114. Клятва в вечной любви
Ничто в этом мире уже не могло их разлучить
Чэнь Син и Чэ Лофэн с громким криком одновременно развернули лошадей и помчались вдоль внешней окружности арены.
— Почему все-таки эти двое решили устроить состязание? – с некоторым недоумением спросила принцесса Цинхэ. – Тот юноша – Чэ Лофэн, да? Отчего мне кажется, будто я его уже встречала раньше?
— Ты что, не видишь выражения их глаз? – ответил вопросом на вопрос Мужун Чун. – Разве есть что-то удивительное в том, что они решили устроить состязание?
— В том, что они решили устроить состязание, – с улыбкой промолвила принцесса Цинхэ, – ничего удивительного нет. Вот только я кое-что не понимаю. Они ведь сражаются за великого шаньюя, так? Неужто, если Чэнь Син проиграет, великий шаньюй тут же с готовностью вступит в брак со своим аньдой?
Мужун Чун промолчал, и принцесса Цинхэ продолжила:
— Просто в голове не укладывается. Если победит Чэнь Син, то тут и так все ясно. Но если все же верх одержит Чэ Лофэн, это ведь ни к чему не приведет, кроме того, что добавит Шулюй Куну лишних проблем. Так чего вообще эти двое добиваются?
К арене подошли Тоба Янь и Лу Ин. Сяо Шань залез на стол и оттуда, размахивая Цанцюн Иле, во все горло закричал:
— Чэнь Син! По-бе-ди!
Лу Ин посмотрел на арену, затем перевел взгляд на напряженное лицо Сян Шу и как будто что-то заметил.
Стремительно разъехавшись, Чэнь Син и Чэ Лофэн сжали ногами бока своих лошадей и рванули навстречу друг другу. Чэ Лофэн никак не ожидал, что этот ханец окажется не только умелым наездником, но и достаточно смелым, чтобы ринуться на него. Он тут же вскинул боевой лук, надеясь этим обманным движением привести противника в замешательство. Чэнь Син, резко дернув поводья, стремительно повернул скакуна и пронесся мимо Чэ Лофэна так близко, что едва не задел его. Ни один из них не выпустил стрелу. Это было всего лишь прощупывание почвы.
«Когда два всадника встречаются друг с другом, проигрывает тот, кто струсил», – голос Сян Шу, казалось, и сейчас еще продолжал звучать в ушах юноши.
Лошадью Чэнь Сина была та самая старая кобыла, которая когда-то принадлежала Сян Юйянь, тогда как Чэ Лофэн восседал на превосходном быстроногом жеребце. В самом начале состязания чьего-либо преимущества не наблюдалось, никто никому не уступал, однако, когда Чэнь Син разворачивался, он оказался вполовину медленнее Чэ Лофэна.
— Нужна помощь? – голос Чунмина не преминул проникнуть в ухо юноши, как только представился подходящий случай.
— Не нужна! – гаркнул Чэнь Син. – И пусть никто не вмешивается!
Чэ Лофэн развернул коня, изо всех сил пришпорил, пуская вскачь, затем вскинул лук и наложил стрелу. Чэнь Син знал, теперь это было уже по-настоящему! Однако юноша не стал пригибаться. Вместо этого он устремился к Чэ Лофэну. Тот играючи натянул тетиву и выстрелил.
Толпа зрителей взорвалась одобрительными возгласами. От вращающейся стрелы спиралью разлетались частички извести. Чэнь Син запрокинул голову – и тупая стрела пролетела мимо, лишь чуть-чуть не задев его лицо.
Вмиг голоса жужаней были заглушены голосами теле, и второй раунд восторженных криков достался уже Чэнь Сину.
Чэ Лофэн переложил лук в левую руку – он не собирался давать Чэнь Сину ни капли передышки. Когда его несущийся галопом жеребец поравнялся с кобылой юноши, молодой человек вдруг резко дернул поводья, отчего конь неожиданно припал на переднюю левую ногу и накренился. Чэ Лофэн оперся ногой о землю, дабы удержаться в седле, и спустил тетиву. Вторая стрела, преграждая Чэнь Сину путь, полетела ему прямо в бедро...
«Разверни лошадь и повернись в седле, привстав в стременах.»
Как только Чэнь Син увидел движение плеч Чэ Лофэна, то сразу же вспомнил трюк, которому его научил Сян Шу. Юноша уперся в стремена, наклонившись вбок, повернулся в седле и одновременно потянул поводья в противоположном направлении.
Две лошади почти разом протяжно заржали и вздыбили копытами укрывающий арену снег. Стрела Чэ Лофэна пролетела, едва не задев брюхо кобылы Чэнь Сина. Юноша уверенно ворвался на своей хуннской лошади в облако поднявшихся с земли снежинок. Ориентируясь на звук копыт, раздававшийся в двадцати шагах от него, юноша закрыл глаза, повернулся и натянул лук.
Сквозь снежную взвесь послышался ясно различимый звук выпущенной стрелы.
И почти сразу же в облако снежного тумана влетела третья стрела. Тем временем Чэнь Син наконец собрался с духом и выпустил подряд три свои стрелы.
Сян Шу, видя, что обе стороны уже отстрелялись и никто ни в кого не попал, быстрым шагом двинулся вперед с намерением остановить состязание. Однако как раз в тот миг, когда Чэ Лофэн дернул поводья, собираясь поднять коня, навстречу ему из снежного тумана вырвались одна за другой три пущенные Чэнь Сином стрелы.
Одновременно с этим последняя стрела Чэ Лофэна прорезала снежный туман, направляясь прямо к груди Чэнь Сина.
Внезапно на безымянном пальце левой руки юноши, сжимающей лук, вспыхнуло еле заметное золотое сияние и появилось необычного вида кольцо.
С появлением кольца течение времени замедлилось, затем наступила полная тишина и на мгновение время остановилось совсем. Чэнь Син увидел, как несущаяся к нему стрела вдруг замирает в полете. Не понимая, что происходит, он тем не менее мгновенно среагировал – отклонился назад и лег на спину лошади.
Вспыхнув на один краткий миг, кольцо снова пропало с руки Чэнь Сина.
Но этого выигранного для юноши мига хватило, чтобы он успел уклониться от третьей стрелы, которую и глазом-то отследить было практически невозможно.
Когда Чэ Лофэн уже поднимал коня, в него прилетели три стрелы. Одна едва не задела голову жеребца, другая пронеслась над плечом самого молодого человека, а последняя угодила прямо в венец из перьев на его голове. Сбитый стрелой венец старейшины жужаней взмыл в воздух и, описав дугу, упал на землю.
Сян Шу остановился. Снежная взвесь рассеялась. Двое состязающихся развернули лошадей и разъехались в стороны.
Зрители застыли в молчании. Но не прошло и нескольких вдохов-выдохов, как Чилэчуань огласился всесокрушающим восторженным криком.
Чэнь Син, не переставая тяжело дышать, внимательно наблюдал за находящимся в некотором отдалении от него Чэ Лофэном. А тот все никак не мог поверить в случившееся: лишь какие-то мгновения разделяли последние три стрелы.
— Ты победил, ханец, – произнес в итоге Чэ Лофэн.
У Чэнь Сина сердце едва не выскочило из груди. Чэ Лофэн спешился, поднял венец из перьев, помолчал, держа его в руках, и, наконец, посмотрел на Сян Шу. В его глазах читалась сложная гамма чувств.
— От последней стрелы я не смог бы уклониться, Чэ Лофэн, – сказал Чэнь Син, – мне просто повезло.
— Даже в случае ничьей для меня это все равно был бы проигрыш, – ответил Чэ Лофэн. – Как ни уворачивайся, от судьбы не уйдешь. Я проиграл. Мне изначально было не победить. Считай, что я просто хотел убедиться в этом, не более того. Кто учил тебя стрелять из лука?
Чэнь Син улыбнулся, но не ответил.
Чэ Лофэн, расталкивая собравшуюся у арены толпу, двинулся прочь.
— Аньда, – проговорил ему вслед Сян Шу, – я учил стрелять из лука.
Провожая глазами удаляющегося Чэ Лофэна, Чэнь Син мало-помалу успокоился:
— Ну вот! Дело наконец-то сделано!
Юноша слез с лошади, откинул в сторону лук и утер покрывшийся испариной лоб. Одежда на его спине насквозь промокла от пота.
— Этот уважаемый, – не удержался Чэнь Син, чтобы не поворчать, – более полугода трудился, не жалея сил, ради сегодняшнего дня. Клянусь, отныне я больше никогда не стану заниматься боевыми искусствами. Это слишком утомительно. Я в самом деле умираю от усталости... А где Сян Шу? Куда он опять подевался?