Страница 466 из 612
Плавучий мост
В прошлом Чэнь Син редко угадывал, что на сердце у Сян Шу, у него даже мысли об этом не возникало. Но сейчас он все больше и больше думал о том, как Сян Шу справлялся со всем, пока сам Чэнь Син лежал в забытьи. Что его волновало больше всего. Как он заботился о нем все то долгое время, пока...
Размышляя об этом, Чэнь Син чувствовал, что должен о многом сказать Сян Шу. Не было ли мое сердце слишком большим? Когда я обнаружил, что в моих душах есть Сердечный свет, я не удивился, а просто принял эту реальность. Но почему же Сердечный свет выбрал именно меня? Что такое Сердечный свет? Чем больше Чэнь Син думал об этом, тем больше он приходил в замешательство.
Большая часть вещей, если о них узнаешь в раннем детстве, воспринимается легко и становится чем-то привычным, не вызывающим сомнений. Это становится знанием того же рода, как "я из народа Хань", или "я из народа Ху", ведь прежде, чем познавать мир, надо познать себя. Но если твое понимание себя и мира уже глубоко укоренилось, а потом все вдруг перевернулось с ног на голову, – такое, разумеется, очень трудно вынести.
Сейчас Сян Шу, должно быть, раздумывал "В конце концов, кто я, ханец или теле?" или, возможно, даже "Человек я или нет?". И Чэнь Син тоже начал размышлять над тем же вопросом: "Человек я или нет?"
* * *
– Если ты продолжишь упражняться, – сказал Сян Шу, – то сможешь посоревноваться с воинами теле.
Чэнь Син, натягивавший тетиву до тех пор, пока не заболело плечо, убрал лук и с улыбкой сказал:
– По-видимому, у меня все же есть небольшой талант к боевым искусствам. А если сравнивать с тобой?
– Лет через сто практики, вполне может быть, – ответил Сян Шу.
Чэнь Син поник. Ему даже через сто лет не догнать Сян Шу – навыки кочевника в стрельбе из лука были невероятными, он мог даже проворную ласточку из лука на лету подстрелить.
– Но если сравнивать с другими соплеменниками, ты вполне потянешь соревнования на три выстрела, если сильно постараешься.
– Правда? – и Чэнь Син рассмеялся, снова полный надежд. Подумав какое-то время, он добавил: – Иногда у меня возникают сомнения. Что если я на самом деле магический артефакт, ставший духом? Как считаешь?
Сян Шу: "......"
Сейчас Чэнь Син примерно понимал его замешательство – Сян Шу не знал, что он такое.
Сян Шу нахмурился. Сосредоточенно глядя на Чэнь Сина, он произнес:
– Именно так. Ты Сердечный свет.
– Да, – ответил Чэнь Син. – Сердечный свет – это тоже магический артефакт, точно так же, как и ты – жемчужина Динхай. Он был со мной с самого моего рождения. И все же, я думаю, что даже если бы я оказался просто артефактом, воплотившемся в человеческом существе, это тоже было бы хорошо. В любом случае, прийти в этот мир и стать человеком – вовсе не так уж и плохо
Сян Шу остановился и многозначительно посмотрел на Чэнь Сина, но ничего не сказал.
Юноша повернулся к нему и улыбнулся:
– По правде говоря, я вначале тоже был озадачен, почему мне снится Сянъян и что я там нахожу тебя. Но за последние несколько дней я неожиданно понял все это. Не потому ли, что один магический артефакт пытался найти другой, такой же, как и он? В таком случае мы – единственные в мире два артефакта, ставших человеческими существами. Какое счастье, что у меня есть ты. Так приятно не быть одному.
Сян Шу неожиданно позабавила подобная точка зрения. Вопреки ожиданию, он почувствовал освобождение от гнета. Тронув на лошадь, он сказал:
– Поехали. Не думай об этом слишком много. На самом деле, не так уж и важно, кто ты.
Услышав его слова, Чэнь Син осознал – разумеется, это было то, что тревожило Сян Шу больше всего.
А Сян Шу обдумал сказанное Чэнь Сином, и ему внезапно все стало ясно.
– Ты прав, – кивнул он, – я стал человеком, когда родился в этом мире. И это так хорошо!
Чэнь Син ответил:
– Тебе больше не нужно размышлять об этом, потому что ты не один под небесами. Есть еще один вочеловечившийся артефакт в этом мире, который останется вместе с тобой. Конечно... – Чэнь Син прищурился, – я сохраню твой секрет и ни слова не скажу твоим людям. Сам выбирай, говорить им или нет.
Сян Шу был настолько удивлен, что не смог удержаться от хохота.
Вдали показался Чилэчуань. На этот раз не было видно ни пламени пожарищ, ни разрушенных юрт, как было, когда Чэнь Сн в первый раз вернулся сюда с Кароши.
У реки Чилэ, под горами Инь
Небо, словно юрта, укрывает степь.
Неба синева, степи без конца!
Ветер повеет, склонит траву,
И покажутся коровы и овцы.
Скотоводы как раз готовились к Муцю – уже были установлены навесы, и Чилэчуань, с трех сторон окруженная хребтами Иньшаньских гор, походила на персиковый источник вне пределов людского мира. Древнее древо было усыпано золотистыми листьями, тихо шелестящими на ветру.
– Великий шаньюй вернулся! – послышался чей-то крик. – Великий шаньюй!
Один за другим чилэчуаньские кочевники подбегали к приехавшим, приветствуя их. Однако Сян Шу лишь тряхнул поводьями. С громким "Цзя!!!" он сменил направление и вместе с Чэнь Сином помчался к юрте великого шаньюя.
Примечание:
[1] 浮桥 – fúqiáo – плавучий, наплавной или понтонный мост в те времена выглядел примерно так. На реку спускалось множество связанных между собой лодок, поверх которых укладывался прочный настил.
Такие переправы до сих пор сохранились в некоторых местах в качестве достопримечательности, хотя и со своей прямой функцией справляются отлично.