Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 465 из 612

– Нет, нет! – принялся объяснять Чэнь Син. – Ты человек!

Экзорцист подготовился к дальнейшим расспросам, но кто бы мог подумать, что Сян Шу не заинтересуется всем этим – куда сильнее его беспокоила собственная личность, то, кем он сейчас является.

Все пошло совершенно вразрез с ожиданиями Чэнь Сина. Однако, по здравому размышлению, смятение Сян Шу было вполне обоснованным.

– Я... что же я такое? Магический артефакт, воплощенный в человеке? – не понимая, спрашивал Сян Шу. – Моя мать – из тех, кто жил триста лет назад?

Чэнь Син кивнул:

– То, что случилось, это...

Но Сян Шу поднял руку и жестом показал, что говорить больше не следует. Из-под сведенных в отчаянии бровей он бросил на Чэнь Сина взгляд, в котором читалась редкая для него паника.

– Оставь меня ненадолго, – попросил Сян Шу.

Чэнь Син все еще хотел что-то сказать, но Сян Шу просто отошел в сторону, оставив своих спутников.

– Сян Шу... – Чэнь Син начал говорить, но на самом деле он не понимал, каким образом сможет его утешить. Неужели случившееся так сильно задело его? В первый раз... Кстати, когда Сян Шу в первый раз узнал, кем он является? Когда я спал?

– Он... – Чэнь Син тоже чувствовал растерянность.

– Дай ему побыть одному какое-то время, – сказал Чунмин. – Гуван тоже часто задается вопросом, кто же он сам такой.

Чэнь Син с недоумением смотрел на спину Сян Шу. Ему припомнилось то время, когда он сам был еще ребенком и впервые узнал, что в семи его душах хунь и трех душах по заключен Сердечный свет. Разве он был сбит с толку? Нет, он всего лишь подумал "аа!", и на этом все.

Лу Ин улыбнулся:

– Если бы однажды ты узнал, что ты это вовсе не ты, а всего лишь Сердечный свет, вобравший в себя всю духовную ци небес и земли, а затем принял форму "человека", которая способна испытывать все людские радости и горести, – что бы ты тогда почувствовал?

– Тогда я... – задумался Чэнь Син. – Думаю, у меня были бы довольно сложные ощущения.

Постепенно он начинал понимать реакцию Сян Шу. Они прождали Сян Шу долго, очень долго. Лишь когда Северный ковш поднялся над краем неба, Чэнь Син подошел к защитнику и мягко коснулся его руки. Сян Шу тут же обернулся и растерянно посмотрел на юношу.

– Едем? – спросил Сян Шу. – Давай поедем, здесь слишком холодно. Поговорим, когда вернемся.

Эти места были совсем близко от северного края Поднебесной. Губы Чэнь Сина совсем посинели от холода. Сян Шу понял, что Чэнь Син сопровождал его лишь ради того, чтобы составить ему компанию, и с трудом держался.

– Все не так плохо, – ответил юноша. – Когда рядом феникс, то и вовсе не холодно. Тебе уже лучше?

Сян Шу кивнул. Таким образом, они оставили Карошу и направились в Чилэчуань. В дороге Сян Шу говорил совсем мало, куда меньше обычного. Чэнь Син несколько раз попытался завязать беседу, но Сян Шу всегда был рассеян и погружен в собственные мысли. Чэнь Син понимал, что в такие моменты достаточно просто оставаться рядом. Ему оставалось лишь продолжать упражняться в стрельбе в компании Лу Ина.

На обратном пути они проезжали через Каракорум. Кочевники уже ушли оттуда, в городе оставалось лишь несколько воинов из племени теле, под командованием Ши Мокуня охраняющих башню Синло. Сначала Чэнь Син думал забрать с собой стяг Белого Тигра, но, поразмыслив, все же решил оставить его в этом месте.

– Каракорум... – пробормотал Лу Ин, оглядывая разрушенные войной городские стены. – В прежние времена Ши Хай каждые несколько лет наведывался сюда, разыскивая Сян Юйянь и жемчужину Динхай.

Чэнь Син вышел из дворца и пристально всмотрелся в степные дали. Экзорцист пришел к выводу, что теле, должно быть, совсем недавно оставили город.

– А та схватка потом, между Сизым Волком и Ван Цзые, она тоже здесь произошла? – спросил он у Лу Ина.

Лу Ин ответил, кивнув:

– Однажды Ши Хай пришел сюда и устроил в городе резню, чтобы пополнить и усовершенствовать свою армию демонов засухи. Сяо Кунь вышел, чтобы защитить простых жителей. Он отразил нападение Ша Хая, справился с армией демонов засухи и, наконец, спас Сяо Шаня. Но его тело оказалось также заражено кровью божественного демона.

Сян Шу в этот момент кормил лошадей за городскими воротами. После того как Чэнь Син с Лу Ином закончили беседовать, они вместе вышли, и юноша спросил:

– Ты вернешься в Чилэчуань вместе с нами?

– Мне в любом случае нечем сейчас заняться, – ответил Лу Ин. – Так что поеду и посмотрю. За всю свою жизнь я еще не покидал Карошу.

Сян Шу расчесывал лошадь, которую оставила его мать. Чэнь Син подошел к нему и положил свою ладонь поверх его руки.

Сяш Шу взглянул на него, но ничего не сказал. Хотя Сян Шу и не произнес почти ни слова на протяжении всего пути, но молчание его было мягким и спокойным. Он вовсе не выглядел рассерженным, казалось, ему просто не хочется говорить.

– Расчесывать нужно спокойно, неторопливо, вдоль спины, – неожиданно произнес Сян Шу. Он передал Чэнь Сину щетку и принялся учить его, как ухаживать за лошадиной гривой.

Чэнь Син отлично понимал, что Сян Шу сейчас нелегко приходится. А еще Лу Ин напоминал, что не нужно давать Сян Шу слишком много сведений за короткое время, это еще больше введет его в растерянность. Когда в первый раз Сян Шу выяснил правду, Чэнь Син спал крепким трехмесячным сном.

Но сейчас Чэнь Сину наконец выдалась возможность сопровождать Сян Шу и вместе с ним встретить все лицом к лицу.

После тщательного обдумывания на протяжении нескольких дней Чэнь Син наконец начал примерно понимать настроение Сян Шу. Когда тот в первый раз выяснил правду о собственной жизни, должно быть, он был ошеломлен не меньше, чем сейчас. Если Чэнь Син правильно помнил, то Сян Шу должен был узнать полную историю во время противостояния с Ван Цзые, после того, как прошел Ицюэ и вступил в иллюзию.

Но вскоре после сражения в зеркале Инь-Ян Чэнь Син потерял сознание. Если верить Се Аню, Сян Шу принес его назад в Шоуян и заботился несколько дней, пока не пришла пора уходить.

Просто... О чем же думал Сян Шу те несколько дней, пока смотрел на меня спящего на кровати? Держал ли он меня за руку, пока рассказывал много разного? Как жаль, что ни одного словечка я тогда так и не услышал. Может быть, то, что Сян Шу оказался магическим артефактом, и поспособствовало его окончательному решению самоуничтожиться, чтобы спасти и Чэнь Сина, и всех простых людей в Поднебесной.

Наверняка он тогда был беспомощен и абсолютно сбит с толку?

Сян Шу: "?"

Находясь рядом с юношей, он, похоже, постепенно смирился с открывшейся ему правдой. Неожиданно он заметил, что глаза экзорциста немного покраснели.

– Ничего, – не смог удержаться Чэнь Син. – Когда я нашел тебя, я и в самом деле не знал, что ты был...

– Знаю, – легко ответил Сян Шу. – Ты говорил это уже несколько раз.

Чэнь Син через силу улыбнулся

– Ты...

Они очень долго смотрели друг на друга. Чэнь Син очень хотел спросить "О чем ты думал все эти дни?", но в итоге решил не спрашивать. Он чувствовал, что именно он тот, кто мог бы понять Сян Шу, но на самом деле оказался не способен ни быстро понять его, ни утешить. Чэнь Син почувствовал укол вины.

– Они тоже едут в Чилэчуань? – спросил Сян Шу, взглядом указывая на Чунмина и Лу Ина.

Чэнь Син кивнул. Сян Шу, развернувшись, вскочил на коня и крикнул:

– Тогда поехали!

Едва они покинули Каракорум, направившись на юг, как поднялась метель. Когда же снег со льдом растаяли, степи чудесным образом обрели свои осенние оттенки, верный знак того, что приближался Муцю, Праздник конца осени. Река Шарусгол походила на небесно-голубую ленту. На другом берегу ее раскинулись бескрайние степи, купающиеся в сверкающих золотых лучах солнца. Перекати-поле скользнуло по горному склону, порывы осеннего ветра сбросили его в воду. Сян Шу и Чэнь Син направили лошадей к плавучему мосту [1] через реку.