Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 461 из 612

У Чэнь Сина вдруг зародилось предчувствие: может, таким вот способом божественный дракон пытался вернуть им Будун Жушань?

Однако что с этим девятисимвольным заклинанием делать дальше?

Сян Шу стало немного щекотно от прикосновения юноши.

– Что оно вообще означает? – спросил он.

Чэнь Син объяснил: то демоническое копье, которое украл Ван Цзые, когда-то было фамильной реликвией семьи Сян. Впрочем, это Сян Шу и так давно знал, поскольку Чэнь Син, Се Ань и другие упоминали об этом в своих разговорах бесчисленное количество раз. Касательно Будун Жушаня у него, однако, внезапно возник другой вопрос.

– Поскольку ты не знал, что моей матерью была Сян Юйянь, – произнес он, – то, по логике вещей, не должен был стремиться передать мне Будун Жушань, не так ли?

При мысли об этом на лице Сян Шу появилось выражение легкого недоверия, словно он почувствовал, что его обманывают. Тем не менее он, не сомневаясь в моральных качествах Чэнь Сина, как и прежде, продолжал ему верить, а потому просто ждал объяснений.

Вопрос Сян Шу заставил сердце юноши ёкнуть.

– Нет, не так! – тут же начал оправдываться он. – Поначалу я знать не знал, что ты из семьи Сян, и передо мной вовсе не стояло задачи найти сына Сян Юйянь, чтобы он унаследовал божественное оружие. Просто так вышло, что защитником оказался ты, и я решил попробовать... Будь это не ты, то, как знать, может, кто-то другой тоже смог бы использовать Будунь Жушань... Да что я вообще такое несу?

Чэнь Сина вдруг охватила легкая паника. От его проницательного взора не укрылась та эмоциональная реакция, которую его слова вызвали у Сян Шу... Тот подсознательно надеялся и верил, что Чэнь Син искал его, так как они предназначены друг другу судьбой, а не просто ради какой-то цели.

Однако теперь Сян Шу недоумевал еще больше, а его прошлые воспоминания, казалось, стали еще менее четкими. Вроде бы все это действительно происходило, но сколько бы они ни думал, ему никак не удавалось сообразить, когда именно. На тысячу концов приходилось десять тысяч нитей, все было слишком сложно и запутанно, чтобы он мог сходу в этом разобраться.

* * *

Чэнь Син всю дорогу не расставался с луком, и вне зависимости от обстоятельств не упускал случая пострелять по движущимся целям. Сейчас у него под рукой как раз оказался летящий феникс. Используя его как тренировочную мишень, юноша принялся пускать в него деревянные стрелы со срезанными наконечниками. Естественно, он не мог попасть в феникса. Каждый раз, когда в феникса летела стрела, он поднимался выше, а потом снова снижался, и тогда Чэнь Сина выпускал в него следующую стрелу.

– Что ты делаешь? – возмутился феникс, которому забава Чэнь Сина уже порядком поднадоела.

– Тренируюсь, – ответил юноша.

Сян Шу это развлечение Чэнь Сина тоже немного раздражало. С самого их отъезда из Чанъаня, хотя нет, еще когда они были в самом Чанъане, юноша приставал к нему с просьбой обучить его верховой стрельбе. Каждый день он брал с собой лук и стрелял, где бы они ни находились. При этом, тренируясь, Чэнь Син проявлял даже больше усердия, чем сам Сян Шу когда-то.

– Заканчивай свою потеху, – не выдержал Сян Шу.

– Ну так давай правь лошадью, а я сяду позади тебя, – ответил Чэнь Син. – Сяо Шань, помоги мне с тренировкой.

Сидящий верхом на Белом Олене Сяо Шань согласно угукнул. Легкий и грациозный Белый Олень мчался гораздо быстрее галопирующей лошади. Он словно ветер летел над заснеженной равниной, не касаясь копытами земли, что делало его наилучшей тренировочной мишенью. Когда стрелы в колчане Чэнь Сина закончились, Белый Олень сделал круг, собрал их и вернул юноше. Заняться в дороге все равно было нечем, так что стрельба из лука оставалась для Чэнь Сина единственным развлечением.

Так они и скакали, пока небо не начало постепенно темнеть.

– Ты точно уверен, что она приведет нас в какое-то особенное место? – спросил подлетевший феникс.

Бежавшая впереди и указывающая дорогу кобыла вдруг остановилась там, где было поменьше снега, и начала осматриваться по сторонам.

– Кажется, она сбилась с дороги, – заключил Сяо Шань.

– Куда вы все-таки намереваетесь попасть? – спросил Лу Ин.

Чэнь Син поднял голову и посмотрел вдаль. В этот момент кобыла, которую, казалось, тоже одолевали сомнения, вдруг развернулась и понеслась в другую сторону.

– Последуем за ней дальше и узнаем? – предложил Чэнь Син.

Он всегда полагал, что эта кобыла хочет отвести их туда, где когда-то побывала Сян Юйянь. Но что, если это не так? А если это не так, тогда выйдет то еще позорище.

Как бы то ни было, Сян Шу развернул лошадь, и двое пребывающих в замешательстве людей последовали за сбившейся с дороги и тоже пребывающей в замешательстве кобылой в самую глубь заснеженной равнины.

– Мне нужно время, чтобы во всем разобраться, – сказал наконец Сян Шу. – Может, лучше все же вернуться в Чилэчуань? Зачем мы за ней едем?

– Давай еще немного проедем. А если к ночи результата не будет, тогда вернемся, – предложил Чэнь Син.

Кобыла достигла оконечности горной гряды Кароши. Взошли звезды, и на черном ночном небе засияло созвездие Северного Ковша, ручка которого указывала на какое-то место на земле. Снегопад прекратился. Кобыла перешла на шаг. На краю пустынной равнины не было ни людского жилья, ни деревьев, ни гор, ни озер, одна лишь ровная земля, и посреди этой широкой пустоши высилась одинокая каменная башня необычного вида.

Чэнь Син вдруг громко закричал, вместе с Сян Шу спустился с лошади и побежал к башне.

Это оставшееся от прежних эпох строение выглядело древнее, чем каменные башни с магическим артефактами в Каракоруме и на озере Хунху. Откуда она здесь взялась?

Места вокруг были безлюдными, и даже животные редко забредали сюда. Целиком занесенная снегом каменная башня тихо стояла на промерзшей земле, и казалось, она находилась тут вечность.

Примечания:

[1] Примерно 10,5–11 м; 1 чжан ≈ 2,15 м.

[2] Кровавый пруд (кит. 血池) – то, что остается в китайском царстве мертвых от грешников, подвергшихся пытке размалыванием: бедняг бросают в мельницы, где они превращаются в кровавое месиво. Насколько этот переводчик понял, в данном случае «кровавый пруд» используется как аллегория разверзшегося на земле ада.

[3] Речь идет о событиях первого таймлайна, описанных в гл. 82.

[4] Напомним, 1 кэ = 0,01 суток или ≈14,4 мин.

[5] См. самое начало гл. 17.