Страница 462 из 612
Том 5. Сияющий подобно свету дня. Глава 111. Воспоминания
"Действительно ли правильно то, что мы делаем?"
Лу Ин принял человеческий облик и вместе с Чунмином приблизился к каменной башне.
– Башни подобного рода называются Синло [1], – ровным тоном объяснял Лу Ин. – Подобно тому, как колодец соответствует земной жиле, башня Синло соответствует небесной жиле. Они были построены очень давно. Император Сюаньюань повелел лучшим ремесленникам человеческой расы возвести их по всей земле, основываясь на расположении звезд. В стародавние времени в таких башнях размещали чудодейственные артефакты, чтобы призвать духовную ци небес и земли, которая напитывала бы землю силой жизни. Также они защищали и благословляли мир людей хорошей погодой, что давало хорошие урожаи.
– Ах, – Чэнь Син никогда такого еще не слышал. Лу Ин действительно жил очень, очень долго, он был просто, как живая древняя книга.
Чунмин подтверждающе угукнул и добавил:
– Всего в Поднебесной существовало сто восемь башен Синло. Но из-за своей жадности люди разграбили эти сто восемь артефактов многие сотни лет назад. С тех пор башни Синло не могут работать должным образом.
Лу Ин, немного подумав, произнес:
– Например, зеркало Инь-Ян, барабан Чжэн и остальное, это все древние магические артефакты, которые прежде находились внутри башен Синло.
– Впоследствии, – продолжил Чунмин, – они были разрушены в пламени ваших человеческих войн. Когда башня разрушается, затрагивается и обширная территория вокруг нее, так что она не способна действовать, как прежде.
– Эй, эй, – от всего сердца воскликнул Чэнь Син. – Хватит уже. Прекрати намекать на "нас, людей". Я понял уже, что мы были неправы, ладно?
Спустя минуту он продолжил:
– Позже, из-за их уникальной способности притягивать силу небесной жилы, экзорцисты использовали их для создания защитных барьеров. Ясно.
– А здесь есть магические предметы? – спросил Сян Шу. – Откроем и посмотрим?
– Уже открываю, – ответил Чэнь Син.
Чэнь Син повторил то, что делал прежде, когда открывал другую башню – прижал ладони к двери, попытался вобрать в себя духовную ци и ввести ее в вырезанный узор.
Безрезультатно.
Внимательно осмотрев дверь, Лу Ин произнес:
– Взгляни на узор.
Эта башня Синло была, очевидно, переделана. Сейчас ее обвивало изображение высеченного в камне дракона.
– Попробуй по-другому, – предложил Чунмин, – используй силу дракона в теле Шулюй Куна.
Сян Шу закатал рукав и прижал ладонь к башне, но он не знал, как применять свою силу дракона. Чэнь Син пробудил Сердечный свет и, взяв Сян Шу за руку, помог ему воспользоваться маной. Символы на правой руке Сян Шу один за другим начали ярко светиться. Ведóмая Сердечным светом, сила дракона вливалась в башню.
Раздался грохот, и башня раскрылась – слои каменной кладки, вращаясь, разошлись в стороны. Все в изумлении замерли. В центре башни находился алтарь.
На алтаре не было никакого магического артефакта. Вместо него там находился скелет мужчины. Он сидел, скрестив ноги, длинные его волосы были распущены. На цветке блуждающей души, который находился в его руке, сидела крошечная сияющая бабочка.
Чэнь Син изумленно вскрикнул. Лу Ин, с первого взгляда понявший, что происходит, поднял руку и призвал Сияние Снов, которое тут же распространилось вокруг, образовав барьер. Спорхнув с цветка, бабочка захлопала светящимися крылышками и начала виться вокруг. Чэнь Син протянул руку, чтобы поймать ее, но бабочка увернулась от него. Сяо Шань и Чунмин сделали то же самое, но бабочка продолжала кружить, не желая приземляться, до тех пор, пока Сян Шу неосознанно не подставил ей ладонь.
Бабочка с готовностью села на его пальцы.
Развернув руку, Лу Ин сосредоточил свет на бабочке, и она тут же с тихим шумом обратилась в облачко из крупиц света, рассеявшееся в воздухе. Мир сразу же преобразился – теперь их окружало бескрайнее море цветов, залитое ярким солнечным светом.
– Наконец-то ты пришла, Юйянь, – раздался голос.
Чэнь Син уже слышал его раньше. Это было в доме семьи Сян, в Куайцзи! В воспоминаниях, оставленных Сян Юйянь!
Скелет в башне обрел свой прежний вид – элегантный старик, одетый в ханьфу, спустился с алтаря.
Чэнь Син отступил на шаг, Сян Шу взял его за руку.
– Это лишь сон блуждающей души, – сказал Чунмин. – Не надо волноваться.
– Да, – кивнул Лу Ин. – Это воспоминания, которые скелет оставил для следующих поколений.
Чэнь Син вгляделся в черты лица мужчины и узнал его.
– Чжан Лю, – произнес экзорцист дрогнувшим голосом.
– Чжан Лю? – нахмурился Сян Шу. Он чувствовал, что это имя ему очень знакомо.
Сейчас Чжан Лю был далеко не так юн, как в воспоминаниях Сян Юйянь. В этом воспоминании он неожиданно постарел. Время, оставшееся ему, уже было подобно свече на ветру.[2]
Он не мог видеть никого из стоявших рядом с ним людей. Шаг за шагом он уверенно спустился от алтаря вниз.
– После того как ты перенесешься на триста лет в будущее, возможно, ты не будешь помнить о соглашении, которое мы заключили в самом начале, – задумчиво проговорил Чжан Лю, поглаживая бороду. – Поэтому я перед смертью оставляю здесь это воспоминание. Надеюсь, оно поможет тебе разрешить сомнения. В конце концов, у тебя есть жемчужина Динхай. А шанс, предоставленный судьбой, возможно, даже откроет тебе путь в эту башню Синло.
– Если же нет... – Чжан Лю развернулся и взгляд его устремился вдаль, через безбрежную равнину, наполненную щебетом птиц и благоуханием цветов, – ...то, как ты однажды сказала, пусть все это будет похоронено глубоко в земле... С чего же мне лучше начать?
Чжан Лю снова повернулся.Он направился в сторону Сяо Шаня и прошел прямо через его тело. Все присутствующие не отводили от него глаз. Чжан Лю остановился, поднял лицо к небесам и взмахнул рукавами.
– Ты, Сян Юйянь, возможно, уже и не помнишь, почему мы вообще выбрали этот путь. Тогда давай начнем с самого начала.
Картина вокруг снова переменилась – прекрасные цветущие поля внезапно превратились в грандиозный вид на Чанъань времен династии Хань.
– Во времена эпохи правления Чжэнхэ [3] некий фанши именем Ван Хай предстал перед троном Его Величества, – голос Чжан Лю был еле слышен, – и вскоре повсеместно начались беспорядки. Всего через тридцать семь лет после того, как Вэй Цин разорил Лунчэн... Лю Чэ [4] повелел провести расследование причин смуты, разразившейся в Чанъане, из-за которой экзорцисты начали убивать друг друга. Наследный принц Лю Чжи в результате этой смуты, вызванной колдовскими заклинаниями, скончался, императрица Вэй покончила с собой. В Департаменте экзорцизма бывшие сотоварищи бились друг против друга. Лишь один-двое из десяти смогли выжить в той резне, да и те впоследствии рассеялись по миру
У Чэнь Сина перехватило дыхание. Чжан Лю вздохнул и, пройдя сквозь Чэнь Сина и Сян Шу, продолжил свой рассказ:
– Этот Ван Хай, который навел чародейскую смуту в Чанъане, захватил власть и создал новый Департамент экзорцизма. После того как беспорядки закончились, я счел за лучшее сбежать из Чанъаня, захватив с собой несколько артефактов. В течение многих лет я пытался всеми способами разузнать о том, кто же такой Ван Хай, и неожиданно узнал невероятную тайну...
Пейзаж вокруг них снова преобразился. На этот раз они оказались на ужасающем поле битвы, залитом реками крови и заваленном горами трупов.
– Уже более пяти сотен лет прошло со времен войны между Чу и Хань, когда Гао-цзу и семейство Сян сражались за власть над Центральными равнинами. [5] Как говорится, великие силы Поднебесной, долго будучи едиными, стремятся распасться вновь, а долго будучи разъединенными стремятся к соединению. Войны и убийства, раз в столетие или в несколько столетий, все равно неизбежно будут твориться на этой земле. Человеческая жажда соперничества неуемна, она не знает границ. Даже представители одного и того же племени беспощадно сражаются друг с другом. Это можно проследить до династии Цинь, до периода Сражающихся царств, когда семь государств боролись за власть, или даже до битвы при Муе, когда бессмертные убивали друг друга. Кровопролитие не прекращалось никогда. Словно с незапамятных времен над Божественной землей довлеет проклятие... Неужели все мы рождаемся с жестокой кровью? И кровь, текущая в наших жилах, не лучше крови диких животных?