Страница 196 из 612
Том 3. Будун Жушань. Глава 51. Цель
«Вы двое никогда не меняетесь, постоянно ссоритесь» (анлейт)
«...почему Ши Хай не смог оживить только этих двух князей?» (оригинал)
- Почему ты отказался от титула великого шаньюя? - спросил Чэнь Син.
- Расхотел им быть, - холодно ответил Сян Шу. - Что, я не могу сам распоряжаться своей жизнью? - с этими словами он опустился на колени возле стола и взглянул на чашку с чаем. Конечно, Чэнь Син уже пил из нее, однако Сян Шу было все равно. Он поднял чашку и тоже отпил.
- Поздравляю тебя, братец Сян, - с улыбкой произнес Фэн Цяньцзюнь.
- И я тебя, - равнодушным тоном ответил Сян Шу.
Чэнь Син так и не понял, с чем Фэн Цяньцзюнь поздравил Сян Шу, и тем более не представлял, что означало «и я тебя», прозвучавшее в ответ. Но вот сам Сян Шу прекрасно понял Фэн Цяньцзюня, который поздравил его с избавлением от тяжкого груза обязанностей и обретением свободы, позволяющей целиком посвятить себя своим собственным делам. Сян Шу же поздравил Фэн Цяньцзюня с тем, что тот наконец женится, а значит, оставит Чэнь Сина в покое и перестанет постоянно вести себя с ним раздражающе двусмысленно.
- Что тебе удалось выяснить? - редкий случай, когда Сян Шу взял на себя инициативу задать вопрос.
Фэн Цяньцзюнь уже собрался было доложить, но Чэнь Син вдруг спросил:
- А что делать, если Ши Мокунь все же согласится на Золотое вручение Пурпурного свитка?
- Думаю, в ближайшее время это вряд ли случится, - сказал Фэн Цяньцзюнь.
- Я ему не приказываю, - ответил Сян Шу. - Он новый великий шаньюй, а не мой раб.
- Фу Цзянь вот-вот соберет войска, - пробормотал Чэнь Син, - и двинется к Янцзы.
- Тебя-то это как касается? - теряя терпение, огрызнулся Сян Шу.
- Это... А почему это меня не касается? - нахмурился Чэнь Син.
- Тебе обязательно нужно докучать всем целый день своей бесконечной болтовней? - сорвался Сян Шу. - Предлагаешь мне снова стать великим шаньюем? Я отказался от титула, но ты опять недоволен!
- Вы двое... Вы двое никогда не меняетесь, - сказал Фэн Цяньцзюнь, - постоянно ссоритесь.
В глубине души Чэнь Син хотел, чтобы Сян Шу сложил с себя обязанности великого шаньюя, но теперь, когда на Севере не осталось никого, кто мог бы сдерживать Фу Цзяня, ситуация стала еще более опасной.
Для того чтобы отправиться с Чэнь Сином на юг, Сян Шу без лишних слов отказался от титула великого шаньюя. Он полагал, что юноша будет этим тронут, однако тот вдруг отреагировал вовсе не так, как ожидалось. Сердце Сян Шу помимо его воли охватил гнев, и он саркастически заметил:
- Ах да, я же забыл. Отречение Гувана обернется бедами твоего народа, который снова будет страдать от притеснений северных племен. Как же это может быть хорошо? В самом деле, вот досада!
Чэнь Син, несомненно, распознал сарказм, содержавшийся в словах Сян Шу, однако препираться с ним не стал и лишь сказал:
- Разве смерть кочевника - это не еще одна оборвавшаяся жизнь? Если война в самом деле начнется, неизвестно, сколько народу погибнет, и тогда затаенная злоба...
Утратив последние капли терпения, Сян Шу взорвался:
- Я сейчас же отправлюсь в Чанъань и убью Фу Цзяня! Ну как, устраивает?
Чэнь Син и Фэн Цяньцзюнь аж вздрогнули от его яростного крика, и юноше ничего другого не оставалось, кроме как закрыть рот и замолчать.
- Скажи, - обратился Сян Шу к Фэн Цяньцзюню, - раз уж теперь я являюсь Божественным воином-защитником из Департамента экзорцизма, каковы результаты расследования?
Фэн Цяньцзюнь неожиданно рассмеялся. А ведь все в принципе вышло довольно неплохо. Раз он называет себя экзорцистом, то Сян Шу и Чэнь Син формально его начальники.
- Ситуация не очень-то и хорошая, - немного подумав, ответил Фэн Цяньцзюнь. Он посмотрел на Чэнь Сина, взглядом призывая юношу сесть и успокоиться.
Чэнь Син сел, с трудом пытаясь взять себя в руки, и приготовился слушать Фэн Цяньцзюня. С первых же слов ему показалось, что что-то не так. Ну я тебе задам, подумал он про себя. Это же я главный в Департаменте экзорцизма, а ты вдруг сразу начал командовать. Ладно, я потерплю... разберусь с тобой позже, когда Фэн Цяньцзюнь уйдет.
- Попрощавшись с вами двумя, - начал свой рассказ Фэн Цяньцзюнь, - я отправился на восток, однако, миновав заставу Ханьгугуань[1], почти сразу столкнулся с Мужун Чуном, державшим путь в Лоян.
Застава Ханьгугуань в уезде Синьань
Той ночью Фэн Цяньцзюнь ушел тихо, не сказав ни слова. Поначалу он хотел вернуться в Цзяннань, но по дороге неожиданно нарвался на Мужун Чуна. Хотя Фу Цзянь громко объявил на весь мир о виновности семьи Фэн, сделав ее козлом отпущения в этом неясном и запутанном деле, Мужун Чуну тем не менее было известно, кто являлся настоящим преступником. Он давно уже все прекрасно понимал и не мог не знать, что его старшая сестра, движимая местью, покушалась на жизнь императора. После похорон Фу Цзянь, в качестве проявления сочувствия, перевел его из Пинъяна на восток в Лоян и собирался в ближайшее время пожаловать новые владения. Возможно, он подумывал присвоить ему титул Хэнаньского князя, но из-за опасения вызвать возмущение двора и народа, решил пока повременить с этим.
Мужун Чун вел за собой многочисленное войско, и Фэн Цяньцзюнь, последовав за ним, услышал немало новостей. Первым делом он узнал, что тело принцессы Цинхэ было похищено на следующее утро после похорон. Это известие изрядно удивило Чэнь Сина, а на лице Сян Шу внезапно появилось довольно странное выражение. Заметив его реакцию, Фэн Цяньцзюнь кивнул и сказал:
- Может быть, его украли, чтобы превратить... в это.
Принцесса Цинхэ, пока была жива, постоянно занимала мысли Фэн Цяньцзюня, он влюбился в нее с первого взгляда. Однако после всего произошедшего молодой человек надеялся лишь на то, что, умерев, она наконец обретет покой.
Позднее, уже находясь в Лояне, Фэн Цяньцзюнь отыскал на окраине города гробницу Жунаньского князя Сыма Ляна. Как и ожидалось, гроб, когда его открыли, оказался совершенно пуст. Это полностью совпадало с той информацией, которую Чэнь Син получил от Сыма Вэя: из восьми князей оживили уже шестерых. Оставалось еще два князя, но пока неизвестно, кто именно.
Жунаньский князь Сыма Лян, князь Чу Сыма Вэй, князь Чжао Сыма Лунь, князь Ци Сыма Цзюн, князь Чанша Сыма Ай, князь Чэнду Сыма Ин, Хэцзяньский князь Сыма Юн, Дунхайский князь Сыма Юэ - от перечисленных имен у Сян Шу голова пошла кругом, и он совершенно не мог разобраться, кто есть кто среди членов многочисленного и разветвленного рода Сыма. У Чэнь Сина же, естественно, никаких трудностей с этим не возникло, ведь все имена были ханьскими. Он совершенно не путался в восьми князьях дома Сыма, зато от названий и имен вроде Чилэчуань, Ши Мокунь, Баркёль, Чэ Лофэн, Кароша у него тотчас же начинала нестерпимо болеть голова.
- С князем Чжао Сыма Лунем вы покончили в Чанъане, - сказал Фэн Цяньцзюнь. - Дунхайского князя Сыма Юэ порубил на куски младший братец, с которым мне еще не довелось познакомиться лично.
- Я бы сказал, его превратили в фарш, - уточнил Чэнь Син.
- Сыма Вэй сейчас ищет способ вырваться из-под контроля Ши Хая, - продолжил подводить итог Фэн Цяньцзюнь. - Скорее всего, с ним мы еще встретимся. Итак, из шести воскрешенных князей трое уже ушли, а еще трое продолжают скрываться в тени.
- Хм, - нахмурился Чэнь Син, - получается, Ши Хаю уже сейчас недостает князей-демонов засухи для защиты поля Десяти тысяч духов. Неясно, сможет ли он вообще использовать его для возрождения Чи Ю.
К этому моменту от гнева Сян Шу не осталось и следа. Он нахмурился и сказал:
- Надо как можно скорее отыскать двух оставшихся князей и заблаговременно уничтожить их тела. Вот только неизвестно, где они похоронены.