Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 197 из 612

- Ха-ха, - улыбнулся в ответ Фэн Цяньцзюнь, обнажив ряд белых ровных зубов, - это-то как раз юйсюну[2] по плечу, - торжественно произнес он.

- Неужели ты нашел их? - изумился Чэнь Син.

- Вы когда-нибудь задумывались, почему Ши Хай не смог оживить только этих двух князей? - спросил Фэн Цяньцзюнь. - По очень простой причине. Вероятно, потому, что эти двое находятся слишком далеко от него и он не может до них добраться.

- Подожди-ка... - Чэнь Син смутно уловил смысл сказанного Фэн Цяньцзюнем. Ему всегда казалось, что личность Ши Хая словно окутана многими слоями густого тумана. Если бы удалось приоткрыть хотя бы краешек, это стало бы важным ключом, ведущим к разгадке.

- На Юге, - моментально догадался Сян Шу.

Фэн Цяньцзюнь многозначительно кивнул и сказал:

- Они захоронены в императорской усыпальнице с северной стороны горы Чжуншань.

В прошлом война восьми князей стала настоящим бедствием, обрушившимся на императорскую династию Великой Цзинь. Все без исключения восемь князей из дома Сыма в совершенстве владели боевыми искусствами и были прекрасными полководцами. При этом, подстрекаемые вероломной Цзя Наньфэн[3], а также движимые собственными интересами, они развязали безумную и кровавую братоубийственную войну за императорский престол. На протяжении полутора десятилетий доминировал принцип «ты убьешь меня, а я убью его». Из-за разразившейся междоусобицы многомиллионная армия Цзинь значительно сократилась, что в свою очередь привело к ослаблению защиты северных рубежей империи. Этим не преминули воспользоваться хунну, которые под предводительством Лю Юаня[4] вторглись на Центральные равнины. Последний из оставшихся в живых восьми князей, победивший в этой войне, Сыма Юэ, в панике бежал, уводя за собой чиновников императорского двора Лояна, а также большую часть армии и народа, однако Ши Лэ настиг их и всех поголовно уничтожил[5].

Чуть позже случилось так называемое Бедствие Юнцзя[6], вынудившее семьи цзиньской знати перебраться на юг. Оно также положило начало бесконечной череде нашествий и столкновений варварских племен, продолжающихся без малого сто лет. Однако пока они сражались друг с другом за Гуаньчжун, Лоян и прочие территории на Севере, наследник рода Сыма[7], вновь приведший в готовность знамена и барабаны[8] в Цзянькане, тоже не сидел без дела. Во время войны он проявил потрясающее умение образовывать «союзы по вертикали и горизонтали»[9]. Это позволило ему не только преуспеть в разжигании вражды между различными племенами и заставить их воевать друг с другом, но и вернуть в страну большую императорскую печать, а также гробы Хэцзяньского и Циского князей, которые затем были помещены в императорскую усыпальницу на горе Чжуншань.

- Замечательно! - воскликнул Чэнь Син. - Просто замечательно! Погодите-ка... так, согласно тому, что мы видели на горе Лунчжун, для оживления древних останков и превращения их в князя-демона требуется семь раз по семь, то есть сорок девять дней. Это наверняка очень сложный процесс. Нам действительно не стоит спешить с уничтожением их тел... Хм, я думаю...

- Умно! - ответил с улыбкой Фэн Цяньцзюнь. - Я уже послал своих людей денно и нощно следить за императорской усыпальницей. Если произойдет что-то необычное, мне сразу же об этом сообщат. Поначалу я еще колебался. Если Ши Хай пожелает оживить этих двух князей, он непременно тут же пошлет своих подручных, а может, и сам явится. Заблаговременно уничтожить тела - это самый простой вариант. Однако, услышав пересказанные тобой слова Сыма Вэя, я подумал, а не понаблюдать ли нам за пнем в ожидании зайца[10].

Чэнь Син хмыкнул, и у него вдруг родилась одна очень смелая идея. Похоже, когда загадочный человек в маске воскрешал Сыма Вэя на горе Лунчжун, использование Сердечного света не прошло бесследно и повлекло за собой некоторые изменения. Может, стоит снова попытаться сделать нечто подобное, чтобы переманить оставшихся двух князей на свою сторону и застигнуть Ши Хая врасплох?

- Насколько мне известно, - сообщил Фэн Цяньцзюнь, - Ши Хай так до сих пор и не появился на горе Чжуншань, чтобы как можно быстрее оживить двух оставшихся князей. Полагаю, это о многом говорит.

Сян Шу угукнул, явно соглашаясь со сказанным. Чэнь Син же, напротив, с недоумением спросил:

- О чем это говорит?

Сян Шу сложил руки на груди и как будто погрузился в раздумья. Довольно долго он молчал, затем все же не выдержал и сказал:

- Тебя совсем недавно похвалили за ум, так отчего ты снова поглупел? Разве причина, по которой Ши Хай не трогает только этих двух князей, не очевидна?

Фэн Цяньцзюнь улыбнулся, а Сян Шу, видя, что Чэнь Син все никак не может сообразить, просто объяснил:

- Потому что на земли к югу от Янцзы власть Ши Хая не распространяется.

Эти слова моментально заставили юношу прозреть. Причина и следствие в одно мгновение соединились друг с другом. Гора Лунчжун находится неподалеку от Сянъяна. Циньская армия осадила город, а тем временем таинственный человек в маске проник на гору. Иными словами, власть Ши Хая до сих пор распространялась только на земли к северу от Янцзы.

Он не может ее перейти?! Что это значит? А то, что Ши Хай - человек Фу Цзяня! Достаточно вспомнить восстание оживших мертвецов в Чанъане, зеркало Инь Ян, неизвестно как попавшее в руки Фэн Цяньи... Теперь многое стало понятнее.

- Ши Хай сейчас скрывается подле Фу Цзяня, - сказал Чэнь Син. - Кто бы это мог быть?

Эту загадку - раскрыть личность Ши Хая - Фэн Цяньцзюнь также во что бы то ни стало долгое время стремился разгадать. Найти человека, использовавшего его старшего брата и превратившего того в демона, было главным пунктом его мести.

Чэнь Син невольно вздохнул: действительно, помощь товарищей все-таки не бывает лишней. Столкнувшись с хитроумным заговором, он понятия не имел, как его распутать, но неожиданно, благодаря логическим размышлениям трех человек, ситуация постепенно начала более или менее проясняться.

- Кто еще в тот вечер, помимо Фу Цзяня, входил в опочивальню? - спросил Фэн Цяньцзюнь. - Кто-нибудь из Мужунов? Тоба Янь?

- Невозможно, чтобы это был Тоба Янь, - возразил Сян Шу. - Хотя он мне и не нравится, однако это не он. Там стояла кромешная тьма, ничего невозможно было разглядеть. Я заметил только нескольких телохранителей, сопровождавших Фу Цзяня, но это точно не сам Фу Цзянь.

- Такую возможность не следует исключать, - сказал Фэн Цяньцзюнь.

- Оставим пока в стороне вопрос о том, были ли у Фу Цзяня подобные планы и намерения, - подумав немного, сказал Чэнь Син. - Тебе не кажется, что у императора вряд ли найдется время бегать туда-сюда с востока на запад и разыгрывать весь этот гигантский спектакль?

- И то правда, - согласился с приведенным доводом Фэн Цяньцзюнь.

- Ван Цзые? - Сян Шу назвал еще одно имя. - Фу Цзянь постоянно все дела обсуждает с ним.

- Ты его видел? - спросил Фэн Цяньцзюнь.

Сян Шу пытался, но не мог вспомнить, стоял ли той ночью за Фу Цзянем Ван Цзые. Они втроем продолжили это обсуждать, и наконец Сян Шу сказал:

- Ладно, посмотрим, что произойдет дальше, и тогда мы, наверное, сможем вычислить этого человека.

Мыслям Чэнь Сина никак не удавалось поспеть за Сян Шу, и потому юноше оставалось только скромно спросить:

- Почему? Можешь объяснить как следует? Защитник, ты мне кажешься таким умным!

- Даже не смею надеяться на это, - не удержался от сарказма Сян Шу. - По сравнению с экзорцистом - чудесным мастером непринужденной беседы, ведущим яростные споры с толпой ученых, этот защитник обладает лишь толикой ума. Разве он заслуживает внимания?

В глубине души Чэнь Син чуть ли не с самого начала восхищался Сян Шу, и юноша действительно совершенно не понял, что тот имел в виду. Он никак не ожидал снова нарваться на колкость и потому ответил со всей возможной вежливостью: