Страница 163 из 612
- Вот как! - пробормотал Чэнь Син. - Выходит, ты хочешь быть Великим Шаньюем? Хочешь двинуться на юг со всем Древним Союзом Чилэ и разделить суп с Фу Цзянем (6)? А мнение людей своего клана на этот счет ты спрашивал?
- Когда Фу Цзянь провозглашал себя императором Центральной равнины, - задал встречный вопрос Чэ Лофэн, - он разве спрашивал мнение людей ди (7)?
- И то верно, - Чэнь Син всегда принадлежал к той категории людей, которые знают, когда нужно остановиться. - По сравнению с вашими бессмертными делами и непревзойденными талантами вашего императора, которые шире рек и выше гор, - смеясь, сказал он, - мои скромные глаза могут видеть лишь цунь света.
Чэ Лофэн, конечно, понимал, что юноша насмехается над ним, но, несмотря на все присущее жужаням показное красноречие, ему было далеко до Чэнь Сина, этого неутомимого мастера дебатов. В эпоху династии Цзинь люди придавали большое значение легким интеллектуальным беседам, и Чэнь Сину с детства приходилось читать такие вещи, как рассуждение «белая лошадь - не лошадь» (8). Он действительно был не прочь подискутировать с Чэ Лофэном и не сомневался, что сможет заставить его говорить, пока того не начнет рвать кровью. Однако сейчас цель юноши заключалась вовсе не в том, чтобы спорить и ссориться, а потому он и не стал продолжать обсуждать с ним посторонние темы.
- Раз уж ты об этом упомянул, я вовсе не против, чтобы варвар стал императором Центральной равнины, - размышлял вслух Чэнь Син. - Но может ли покойник, неважно, варвар он или нет, стать императором? Это довольно странно...
Чэ Лофэн не сразу нашелся с ответом.
Сейчас Чэнь Син уже примерно догадывался, что задумал Ши Хай. Судя по всему, он планировал возродить Чи Ю и создать абсолютно новый мир. Однако люди, обращенные в живых мертвецов, пусть и не боятся смерти, но при этом не перестают разлагаться и гнить. Какой вообще смысл превращать Поднебесную в место, полное мертвецов? Разве она не опустеет в конце концов?
Чэ Лофэн сделал вдох, собираясь возразить юноше, но у него вдруг перехватило дыхание. Он никак не мог выдохнуть, и даже цвет его лица начал меняться.
- Эй! - спохватился Чэнь Син. - Не сердись... Успокойся, Чэ Лофэн!
Сян Шу еще не появился, а Чэ Лофэн так или иначе уже находился на пороге смерти. Он повалился на землю, однако Сыма Вэй не удостоил его даже взглядом, словно в этом не было ничего необычного.
- Чэ Лофэн! - на глазах у Чэнь Сина Чэ Лофэн превращался из живого человека в живой труп. Юноша вскочил на ноги и, желая осмотреть его тело, потянул за собой железную цепь. Сыма Вэй отвязал цепь и теперь держал ее в руках. Он не стал останавливать Чэнь Сина и позволил ему приблизиться к Чэ Лофэну.
С самого начала их разговора Чэ Лофэн постоянно глубоко вздыхал и время от времени начинал задыхаться. Сейчас же, когда юноша прислушался к его дыханию, он заметил, что оно становится все слабее и слабее. Глаза Чэ Лофэна помутнели. Подтянув кандалы, Чэнь Син наклонился к его телу и послушал сердцебиение. Затем он прощупал его пульс. Наконечником стрелы, валявшейся неподалеку, юноша слегка проколол Чэ Лофэну кожу, а затем принюхался - трупный яд. Он был подобен яду от укусов живых мертвецов, но только более сильный. Всего за несколько дней он полностью разрушил его тело, которое теперь пахло так же, как тело Лу Ина. Вероятнее всего, источником яда от царапин и укусов живых мертвецов тоже была кровь Божественного Демона. Разница заключалась лишь в скорости действия токсина.
Сыма Вэй потянул за железную цепь, давая понять, что не желает, чтобы Чэнь Син оставался подле Чэ Лофэна.
Чэ Лофэн уже не мог говорить полноценными фразами. Его голос дрожал:
- Я... Мне холодно... Так холодно... Чжоу Чжэнь... Ты там? Чжоу Чжэнь?
Издалека, откуда-то с низу горы долетели звуки битвы и сигналы боевого рога. Чэнь Син быстро поднял голову. Юноша понял: это Сян Шу привел своих людей в горы ему на выручку. Чжоу Чжэнь сейчас, должно быть, сражается с ним. А еще есть Дунхайский князь Сыма Юэ, стерегущий путь наверх.
- Чэ Лофэн! - Чэнь Син посмотрел на него и неожиданно проникся к своему врагу сочувствием.
- Так холодно, - жизнь Чэ Лофэна подходила к концу. Он уже ничего не чувствовал и не замечал вокруг себя, и наконец из его уст вырвалось то, что действительно было у него на душе. Собрав последние силы, он, запинаясь, произнес:
- Шулюй Кун, спаси меня... Я... не хочу умирать... Я... жалею об этом...
Чэнь Син молча держал руку Чэ Лофэна. Сложно было сказать, что юноша чувствовал в данный момент.
- Та чашка вина, - пробормотал Чэ Лофэн. - Поначалу я не хотел его пить. Я боялся. Шулюй Кун... Шулюй Кун... Прости...
Взгляд Чэ Лофэна затуманился, и две слезинки скатились из уголков его глаз вниз.
Внезапно Чэнь Син понял, что произошло. Когда Чжоу Чжэнь вновь встретился с Чэ Лофэном, он, должно быть, заставил его выпить вино, смешанное с зельем из крови Божественного Демона. Тогда Чэ Лофэн легко поддался на уговоры, но вскоре, наверное, пожалел об этом. Впрочем, пути назад уже не было. В итоге, он падал все ниже и ниже, пока не случилось все то, что случилось.
На мгновение Чэнь Син задумался: стоит его спасать или нет? Чэ Лофэн уничтожил целый клан акеле и был виновен в других ужасных преступлениях. Однако если бы не настойчивые уговоры Чжоу Чжэня, вряд ли бы все закончилось именно так. Какое-то время Чэнь Син метался между доводами за и против, а потом махнул рукой. Что бы там ни случилось, просто сделай это. Для начала спаси ему жизнь. Он слишком легко отделается, если вот так умрет. Чэ Лофэн - аньда Сян Шу и должен понести от него наказание. Прежде чем убить, Чэ Лофэна следует доставить в Чилэчуань и заставить во всем покаяться.
- Это защитит твое сердце... если оно у тебя еще осталось, - тихо сказал Чэнь Син. С этими словами он зажег Сердечный Свет и прижал его к груди Чэ Лофэна.
Внезапно Сыма Вэй резко повернул голову и посмотрел на Чэнь Сина и Чэ Лофэна.
Юноша закрыл глаза, и его тело утонуло в ослепительным свете. Он прижимал руку к груди Чэ Лофэна так же, как делал это в тот день на Кароше, когда будил Сян Шу. Затаенная злоба уже полностью окутала тело Чэ Лофэна, но руки Чэнь Сина продолжали упорно наполнять его сердце силой Сердечного Света.
В этот самый миг Чэ Лофэн мучительно закричал. Сила Сердечного Света в его теле неистово сопротивлялась крови Божественного Демона. Это была отчаянная борьба за жизнь и смерть. Кровь Божественного Демона тянула его в темную бездну под названием смерть, а Сердечный Свет, подобно острому клинку, крепко держался за его души инь и ян (9). Каждая из этих сил тянула жизнь Чэ Лофэна в свою сторону, и его душа буквально разрывалась на части.
- Позволь мне умереть! - кричал Чэ Лофэн.
Внезапно Чэнь Син остановился и погасил Сердечный Свет. Сыма Вэй тут же подошел к юноше, схватил за воротник и оттащил подальше от Чэ Лофэна.
Чэ Лофэн откатился в сторону и замер, лежа неподвижно на боку. Он умер? - пытался понять Чэнь Син. Или будут еще изменения, которые проявятся позже? Юноша неотрывно смотрел на Чэ Лофэна, когда вдруг Сыма Вэй заговорил:
- Ты вмешался в процесс его превращения в демона засухи, - голос Сыма Вэя был не такой хриплый, как у Сыма Юэ, и оттого несколько больше походил на голос живого человека. - Ты запечатал последнюю крупицу человечности в его сердце.
Эти слова удивили Чэнь Сина. Он вдруг поднял голову и посмотрел на Сыма Вея. Однако тот просто привязал цепь к каменному столбу и велел юноше впредь оставаться на месте.
- Сыма Вэй, - окликнул его Чэнь Син, - ты помнишь, что произошло, когда ты был еще жив?