Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 120 из 612

- Это называется быть образованным и разумным! Деликатным и культурным! Да пошел ты! Что значит "легко запугать"?

- Тебе не холодно? Сидеть сзади?

- А разве спереди не холоднее?! Да ты просто хочешь, чтобы я уберег тебя от ветра!

Но Сян Шу все равно усадил Чэнь Сина перед собой, затем распахнул свою меховую полость и завернул юношу в нее. Чэнь Син опирался прямо на грудь Сян Шу. Тело Сян Шу и вправду было жарким, напоминая огонь в печи в зимнюю ночь, так что вместо того, чтобы мерзнуть на зимнем ветру, Чэнь Син быстро согрелся, отчего его заклонило в сон. Кроме того, от Сян Шу исходил легкий аромат благовоний из западных земель.

- Цзя! - Сян Шу подбодрил коня, чтобы тот ускорил шаг. Пока они скакали галопом по снежному полю, Чэнь Син зевнул, обнял Сян Шу за талию и задремал. Он даже забыл, что Сян Шу был Великим Шаньюем из Древнего Союза Чилэ. В своем полусне он помнил лишь, что Сян Шу - тот, кого он ждал и искал очень долгое время, его Божественный Воин-Защитник.

И Чэнь Сину казалось, что Сян Шу тоже ждал его всю жизнь, что он был рожден для него. Они зажгут Сердечный Свет, чтобы озарить темную ночь Сайбэя (4), и поскачут сквозь ветер к самому краю Божественной Земли.

Река Шарусгол

Среди бескрайнего ветра и снега Сян Шу спешился, оставив лошадь на берегу. Он разбудил Чэнь Сина, положил на землю щит, велел экзорцисту встать на щит и ждать.

Чэнь Син был растерян, его глаза все еще были затуманены после дремы. Он обернулся, и переспросил:

- Что?

- Лошадь не сможет пройти. Лед слишком тонкий! - ответил Сян Шу.

Чэнь Син: "???"

Сян Шу сначала отошел подальше, а затем бросился обратно к Чэнь Сину. Он подпрыгнул в воздухе и, обхватив юношу сзади, тут же с разбегу толкнул щит с высокой горки.

Со грохотом двое мужчин верхом на щите понеслись вперед по льду так споро, что Чэнь Син лишь вскрикнул от изумления. Сян Шу был быстр, как молния, усилия, которые он использовал, были в самый раз. Тонкий слой льда за ними раскалывался на куски, а затем разбивался на еще более мелкие обломки, но эти двое все еще были целы и невредимы. Ледяная вода Шарусгола поднималась в небо, налетел сильный ветер. В этот момент Чэнь Син, как будто услышал некий звук, исходящий из глубины его сердца.

В мгновение ока Сян Шу успешно долетел до противоположного берега реки. Чэнь Син обернулся. Текущая вода уже полностью поглотила расколотый лед.

- У тебя слишком много мужества! - Чэнь Син сказал. - А если бы мы свалились?

Сян Шу забросил щит обратно на спину и потянул по снегу Чэнь Сина за собой. Экзорцист внезапно почувствовал, что голова его прояснилась. Сян Шу исключительно мастерски владел цингуном (5). Чем больше юноша думал об этом, тем больше опасался.

- Почему ты такой болтливый? - нетерпеливо бросил Сян Шу.

Вскоре они заприметили группу самодельных шатров. Наконец-то они прибыли в лагерь акеле. Кто-то заметил путников и немедленно протрубил в рог. Вождь акеле с нетерпением ждал помощь, поэтому сразу приказал отряду проверить, не они ли это. Увидев, что это Сян Шу, акеле сразу же один за другим закричали.

Вскоре Сян Шу уже пил чай с молоком и разговаривал с вождем акеле в его палатке.

Чэнь Син в это время протер руки вином и направился в другую юрту, чтобы принять ребенка хатун. Вождь акеле был крепким, высоким мужчиной лет пятидесяти. Он выглядел свирепо, но был очень вежлив по отношению к Сян Шу.

Чэнь Син осмотрел супругу вождя. Ситуация была просто ужасной. Юноша боялся, что после целого дня и целой ночи тяжелых родов мать и ребенок не смогут выжить. Целитель торопливо вернулся, чтобы взять из своего мешочка лекарство, способное укрепить сердце.

- В случае, если она не сможет поддерживать свою жизнь, - сказал Чэнь Син, - я буду защищать жизнь хатун.

Сян Шу сказал несколько слов вождю, они оба кивнули, и он перевел:

- Спасите жену.

Сян Шу отставил свою чашку, желая помочь, но Чэнь Син заставил его остаться. Следовало присмотреть за вождем - на первый взгляд он выглядел так, как будто ничего не произошло, но дрожащие руки выдавали его.

Лицо хатун было смертельно бледным, несколько женщин из племени помогали ей. Рожать в степи было действительно похоже на жизнь на грани риска, очень опасно по сравнению с тем, как рожают женщины Хань на Юге.

Чэнь Син дал хатун лекарство и сделал несколько иглоукалываний. Вскоре цвет лица у нее восстановился, и она внимательно посмотрела на Чэнь Сина:

- Ты... ты...

- Я друг Великого Шаньюя, - Чэнь Син взял ее за руку. - Вы можете говорить по-ханьски? Хатун, постарайтесь тужиться.

- Сян... Ребенок Сян... Юй... янь... где он? - устало произнесла супруга вождя. - Он тоже здесь?

- Сян-что-Янь? - Чэнь Син вдруг кое-что понял, у него в голове пронеслась мысль: "Это мать Сян Шу?! Она из Хань? Этого можно было ожидать, Сян Шу действительно выглядит как ханец!"

- Вы знаете друг друга? - Чэнь Син был ошеломлен.

- Ты... ты тоже Хань, - хатун взяла Чэнь Сина за руку, - как тебя зовут?

Чэнь Син собирался ответить, но потом внезапно очнулся:

- Сейчас не время для пустой болтовни! Сначала сосредоточьтесь на родах, а потом мы сможем поговорить... Хатун, ну же, тужьтесь!

И жена вождя, с растрепанными волосами, использовав всю свою силу, громко закричала: "ААА--"

- Извините меня, хатун, но я собираюсь нарушить приличия.

Сказав это, Чэнь Син зажег свой Сердечный Свет и прижал ладонь к прямо акупунктурной точке сердца роженицы. Яркий свет сиял и защищал ее, и Чэнь Син продолжил делать иглоукалывание. Он действительно использовал все средства, которые у него были.

Ровно через пол-шичэня женщины вокруг них радостно заголосили.

- Это сработало? - спросил Чэнь Син. - Что они говорят?

- Голова... голова вышла, - перевел Сян Шу снаружи, за пологом палатки.

- Снаружи слишком холодно, возвращайся и пей чай. Хатун, продолжайте трудиться! У вас все получится!

Снаружи палатка была окружена большой толпой. Несмотря на морозную погоду, Чэнь Син весь вспотел, вставляя иглы, вынимая иглы, меняя иглы, кормя роженицу снадобьями и подталкивая остатки ее силы воли, пока не раздался наконец громкий вопль младенца. Чэнь Син почувствовал, как с него свалилась огромная тяжесть, и обессиленно рухнул на пол.

Через четверть часа юный лекарь, задыхаясь, булькал в юрте вождя акеле чайником, вливая в себя чай с молоком. И сам вождь, и дядя хатун по материнской линии лично подошли, чтобы выразить свою благодарность. Чэнь Син хотел вернуть подарки, но Сян Шу махнул рукой, показывая, что не следует быть слишком скромным.

- Если возвращают что-то подаренное хунну, то это считается унижением, - произнес Сян Шу.

У Чэнь Сина не было другого выбора, кроме как принять дары. Снег на улице валил все сильнее и сильнее, и им придется, по крайней мере, подождать до завтра, чтобы пересечь реку и вернуться в Чилэчуань. Вождь отвел гостям теплую палатку, устроив жилище должным образом, развел костер с углями и отпустил их отдыхать.

Наутро снаружи разразилась настоящая буря, небо потемнело,земля почернела и нельзя было отличить день от ночи. Сян Шу повел Чэнь Сина в палатку вождя акеле, чтобы выпить чаю, поесть жареного мяса и поговорить.

Тот язык хунну, на котором говорили акеле, был намного старше общего языка, на котором общались остальные ху в Чилэчуане. В нем было много древних звуков, и даже Сян Шу иногда не понимал речей вождя. В ушах же Чэнь Сина эти звуки были похожи на вороний грай, и от этого непонятного шума него кружилась голова.

Хатун вышла, обнимая ребенка, глаза которого еще даже не открылись, и показала младенца гостям. Чэнь Син, радостно улыбнувшись, коснулся сжатого кулачка ребенка и произнес: