Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 112 из 612

Том 2. Цанцюн Иле. Глава 30. Конец осени

Просто восхищаюсь твоей красотой! Вы, ху, такие неромантичные! (версия анлейта)

Прекрасен собой, как весенний цветок! (версия оригинала)

Подзаголовок авторской версии - цитата из классического стихотворения "Над рекою Фэнь", входящего в собрание "Песни царства Фэн".

НАД РЕКОЮ ФЭНЬ

Щавель по низинам над Фэнь-рекой

Она собирает проворной рукой.

Ты, сударь, конечно, нет спору о том,

Прекрасен безмерно, красавец такой!

Прекрасен безмерно, красавец такой,

Но всё ж до правителя княжьих путей

Тебе ещё так далеко!

Над Фэнь над рекою, где берег высок,

Сберёт она каждый на тутах листок.

Ты, сударь, конечно, нет спору о том,

Прекрасен собой, как весенний цветок!

Прекрасен собой, как весенний цветок,

Но всё ж от начальника колесниц

Ты, сударь, обличьем далёк!

Над Фэнь, там, где берег пологий извит,

Она, подорожник срывая, стоит.

Ты, сударь, конечно, нет спору о том,

Прекрасен собою, как чистый нефрит!

Прекрасен собою, как чистый нефрит,

Но всё ж у правителя княжеских дел

Получше бы должен быть вид!

(«Шицзин: Книга песен и гимнов» Пер. с кит. А. Штукина)

Волноваться было не о чем. Когда Чэнь Син был ребенком, то очень любил ходить на праздники. Но, к несчастью, большую половину своего детства он провел на горе Хуа. Отлученный от праздников на многие годы, он просто хотел повеселиться.

- Помнишь, - произнес Чэнь Син, - ты обещал, что сделаешь что угодно, если я вылечу Чэ Лофэна?

- Ты снова об этом? - ответил Сян Шу. - Ты уже столько раз твердил, что хочешь, чтобы я стал твоим Защитником, верно? Раз я обещал, то, конечно, сдержу свое слово.

Чэнь Син и подумать не мог, что Сян Шу вот так легко согласится. Это было удивительно.

Сян Шу:

- За эти дни я много думал о том, что ты сказал.

Чэнь Син:

- Эй, очнись. Моя просьба не об этом. Как ты думаешь, кто я? Можно ли заставлять тебя быть моим Защитником, если сердце твое не желает этого?

Теперь пришел черед удивляться Сян Шу. Он настороженно взглянул на Чэнь Сина и нахмурился.

Чэнь Син улыбнулся и произнес:

- Завтра Праздник конца осени, Муцю*. Возьми меня туда и давай повеселимся, хорошо?

*Я не нашла аналогичного праздника в современной культуре, если что) И это точно не праздник Середины осени

Сян Шу внимательно посмотрел на Чэнь Сина. Долгое время он ничего не отвечал, но в конце концов произнес: "Хорошо"

Праздник конца осени был грандиозным событием, отмечавшимся в Чилэчуань, с изобильным угощением. На свободное место все шестнадцать племен принесли вино, говядину и баранину, затем установили длинный стол, чтобы люди могли поесть и выпить. Было также размечено около десяти площадок - для скачек на лошадях, для стрельбы из лука, борьбы, укрощения быков и так далее... Сказать по правде, это было весьма брутальное и грубое веселье!

Чэнь Син очень обрадовался, увидев это полное жизни зрелище. Он подошел к краю площадки, где толпилось множество людей, пока Сян Шу готовился к обряду жертвенного выстрела. Чэнь Син долго бродил вокруг, громко хлопал борцам на оживленной площадке, затем сыграл с каким-то ху на свои лекарские снадобья - и выиграл, причем немало, затем он купил у какого-то хунну темно-рыжего жеребенка и объехал все вокруг.

- Божественный лекарь! - торопливо закричал молодой теле, полдня искавший его и наконец нашедший. - Великий Шаньюй ищет тебя. Быстро отправляйся к высокому помосту!

- Сян Шу! - громко окликнул Чэнь Син. - Что ты думаешь об этом коне, которого я купил?

Перед помостом к этому времени уже собралось множество людей. Чэнь Син взял лошадь на повод и тоже подошел поближе. Сян Шу уже стоял на наверху, одетый в традиционные доспехи теле, сделанные из чистого золота, которые, плотно облегая, подчеркивали прекрасную грудь кочевника и аккуратные привлекательные мышцы его пресса. В руке Сян Шу держал нефритовый лук.

- Ты сказал, что хочешь, чтобы я взял тебя развлечься, - сердито буркнул Сян Шу, - и первым делом сбежал от меня, исчез прямо с утра.

Чэнь Син посмотрел на его и улыбнулся, заметив, что Сян Шу стоит на высокой платформе, наклонившись, будто нефритовое дерево, обращенное к ветру*. Юноша поломал немного голову, однако ни одно стихотворение из книг и сочинений не смогло бы описать эту картину.

*Образное выражение, о красивом и сильном мужчине

"Прекрасен собой, как весенний цветок!" Подумал Чэнь Син, подходя к Сян Шу, и почувствовал, что сердце бьется так сильно, что даже немного перехватывает дыхание. Но хотя сердце его и было похоже на бушующее море, выражение лица юноши было спокойным, на губах играла улыбка.

- Что? - поинтересовался Сян Шу, подняв в смущении брови.

Чэнь Син запрыгнул на помост, чтобы помочь Сян Шу закрепить получше его броню.

- Просто восхищаюсь твоей красотой! - заметил юноша. - Вы, ху, такие неромантичные!

Едва только Чэнь Син оказался на краю помоста, люди внизу начали перешептываться. Сян Шу, указав за спину, немного отодвинул юношу и взглянул на то, что происходило за ним. Чэ Лофэн тоже пришел на помост, воскликнув: "Ну что, начнем?!"

Сян Шу одобрительно взмахнул рукой. Чэ Лофэн начал отдавать распоряжения и вскоре вокруг помоста один за другим затрубили горны. Все Ху, принадлежащие Союзу, тут же оставили свои дела и направились прямиком к возвышению, пытаясь обогнать друг друга.

Чэ Лофен принес пару диких гусей. Они были связаны вместе за шеи красной веревкой. Посередине на веревке висел золотой гонг размером с ладонь.

- Для чего это? - спросил Чэнь Син.

Сян Шу, держащий нефритовый лук, ответил вполголоса:

- Просто смотри внимательно.

- Одной стрелой хочешь двух птиц сразу? - удивился Чэн Син. - А умеешь ли ты стрелять? Что если промахнешься?

- Если я промахнусь, то потеряю лицо, - произнес Сян Шу.

- Нет... - настаивал Чэнь Син. - Даже если ты попадешь, какую ошибку совершили гуси? Гуси же ни в чем не виноваты!

Чистым голосом Сян Шу громко объявил о начале Праздника конца осени. Но никто внизу не захлопал, не порадовался. Около сотни тысяч человек стояли вокруг высокой платформы, будто придавленные темной силой, через которую ни одна капля воды не могла бы просочиться.

- Давай! - воскликнул Чэ Лофэн и поднял руки, выпуская пару гусей. Птицы одновременно вскрикнули, расправили крылья и полетели к горизонту.

Сразу каждый из гусей начал тянуть другого на себя, и они кружили друг вокруг друга, пока наконец не смогли согласовать свое движение. После этого они быстро превратились в маленькую темную точку.

Сян Шу медленно поднял свой лук, и сотни тысяч людей задержали дыхание. Чэнь Син замер. "Неужели он сможет сделать это?!"

После этого Сян Шу развернулся вокруг себя, затем натянул лук, согнув его по форме луны. Благодаря центробежной силе, длинный лук был нацелен в небо. И - вушш, вушш, вушш - сразу три стрелы были выпущены друг за другом!

Тогда, в Чанъане, Сян Шу смог выбить зеркало из руки Фэн Цяньи с расстояния ста шагов, одно это могло считаться чудесным. Чэнь Син даже не думал, что Сян Шу будет способен сбить стрелой золотой диск настолько высоко.

Гуси поднялись выше, Сян Шу выпустил последнюю стрелу.

Первая стрела уже попала в цель, разорвав красную веревку, и золотой гонг полетел вниз. Вторая стрела - "бамм!" - звучно ударила в цель. Еще один "бамммм!" - и третья стрела не промахнулась.

Последняя же стрела вонзилась в диск с такой силой, что все вокруг содрогнулось!

Внезапно оглушительно громкое приветствие от шестнадцати племен ху разнеслось по полю и потрясло небо. Сян Шу опустил лук. Атмосфера все больше и больше выходила из-под контроля, и вскоре собрание достигло своего апогея. Мужчины и женщины, молодые или старые, все пели, танцевали, двигаясь, как волны, во всех направлениях. Чэ Лофэн рассмеялся и схватил Сян Шу за руку. Сян Шу отбросил нефритовый лук, подозвал Чэнь Сина, взял его за запястье, и все трое сошли с помоста.