Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 113 из 612

Вино и еда были повсюду. Захмелев, люди начали драться, и Чэнь Сина то и дело толкали. Он и сам уже много выпил, от крепости вина у него кружилась голова. Чэ Лофэн что-то крикнул.

- Пей меньше! - сказал Сян Шу. - Я не хочу тащить тебя обратно!

- Все в порядке! - крикнул Чэнь Син.

Сян Шу оттолкнул толпящихся подальше. Чэ Лофэн протянул Чэнь Сину еще одну чашу с вином. Однако Сян Шу выпил ее сам.

- Чэ Лофэн, ты все еще нездоров, - произнес Чэнь Син, - пей поменьше.

И тут же кто-то протянул Чэ Лофэну кувшин вина. Сян Шу, облокотившись на длинный стол, взял посудину, задрал шею и выпил все, до последней капли. Ху были в смятении, а Чэ Лофэн громко рассмеялся, прижал Сян Шу к столу, наклонился и поцеловал его.

Чэнь Син: "..."

Толпа еще больше взволновалась, собравшиеся один за другим начали хохотать. Сян Шу поднял руку и остановил Чэ Лофэна, прежде, чем тот успел поцеловать его в губы. Затем он отпихнул Чэ Лофэна и проревел:

- Убирайся отсюда!

Чэнь Син тоже засмеялся было вместе со всеми, но затем, без всякой причины, легкая боль поселилась в его сердце, как будто его сжали. Из-за опьянения он почувствовал, что не может дышать.

Чэ Лофэн, упав, валялся на земле и кричал: "Ой! Ой!"

Сян Шу испугался, что задел его рану, и кинулся осмотреть его. Чэнь Син торопливо произнес:

- Дашь взглянуть?

Чэ Лофэн улыбнулся и оттолкнул Чэнь Сина, закричав по-жужаньски, что хочет сразиться с Сян Шу. Он вскочил и встал позади Сян Шу. Тот поначалу не соглашался. Он не любил заниматься подобной ерундой и отказывался иметь с ним дело. Сян Шу даже махнул рукой, собираясь уйти, но Чэ Лофэн остановил его.

- Шулюй Кун! - со смехом закричал Чэ Лофэн. - Я хочу бросить тебе вызов! Если я выиграю, я стану Великим Шаньюем! Дай мне шанс!

Все молодые жужане тут же закричали хором:

- Бой! Бой! Бой!

Сян Шу с издевкой усмехнулся и убрал руки за спину.

Вокруг них тут же столпились люди, создав круг и заслонив Чэнь Сину обзор.

Юноша поставил на стол свою чашку. Услышав радостные возгласы, доносившиеся из круга, он внезапно ощутил неотвязное чувство одиночества. Выйдя из-за стола, он выбрался из толпы и направился в южный конец Чилэчуань.

"Что со мной не так?" Чэнь Син чувствовал себя обескураженным, когда его внезапно охватило тяжелое чувство. Небо, еще недавно бывшее голубым, потемнело, словно приближалась снежная буря.

Юноша взобрался на стог сена и тихонько уселся на нем. Никогда раньше он не испытывал такой грусти. "Неужели это тоска по дому? Но где же мой дом?" Захмелевший Чэнь Син улегся и засунул соломинку в рот. Лежа на стогу сена, он глядел в серое небо и слушал громкие выкрики ху.

Вскоре Чэнь Син почувствовал раздражение. Изначально оживленная сцена неожиданно наскучила ему. Он припомнил мужественную внешность Сян Шу. Экзорцисту даже показалось, что у него украли его собственное имущество. Его сердце пребывало в хаосе, а чувства - в беспорядке.

По мере того, как шум становился все громче и громче, Чэнь Син все больше и больше раздражался. Наконец он сел и заорал: "Здесь так шумно! Что вы все делаете?!"

Шум издавал отряд охранников, скачущих в сторону степи. Они громко кричали, образовав круг. Страдания Чэнь Сина были прерваны этим непредвиденным обстоятельством. Юноша рассеянно огляделся, спрыгнул со стога, вскочил в седло и поехал на своей лошадке к центру окружения.

Дюжины жужанских всадников окружили одинокого мужчину на коне. Он был одет в черный плащ, а лицо его было укрыто полотном. Держа в руке длинную шаолиньскую дубинку, нежеланный визитер настороженно смотрел на кочевников.

Чэнь Син на своем еще ломаном жужанском спросил: "Кто это?"

Почти все в Чилэчуань знали Чэнь Сина. Когда жужане увидели приближающегося юношу, они немного расслабились. А чужак, завидев Чэнь Сина, воскликнул:

- Тяньчи!

Он снял маску, откинул капюшон и продемонстрировал всем яркие глаза, алые губы и белые зубы. Улыбнувшись, он произнес:

- Наконец-то я нашел тебя!

- Тоба Янь? - Чэнь Син никак не ожидал, что сможет встретить здесь Тоба Яня. Он тут же соскочил с лошади и подбежал. Тоба Янь тоже спешился, от души рассмеялся и обнял Чэнь Сина.

- Я услышал, что Да Шаньюй привез тебя сюда, в Чилэчуань, - начал говорить Тоба Янь, - и попросил разрешения Его Величества приехать сюда, чтобы отыскать тебя.

Чэнь Син сказал окружению, что незваный гость - его друг. Лица жужан изменились - услышав эти слова, они отдали честь и ушли один за другим.

- Празднуете Муцю? - огляделся вокруг Тоба Янь

Недовольство, охватившее недавно сердце Чэнь Сина, было без следа сметено прибытием гостя. Увидев старого друга, Чэнь Син очень обрадовался.

- Да. Почему же ты отправился так далеко, не отправив сначала никаких писем? - счастливо смеясь, произнес он. - Ты один?

Тоба Янь кивнул, положил руку на плечо Чэнь Сина и медленно повел свою лошадь к Чилэчуань, спрашивая по дороге:

- Как дела? Они так глубоко уважают тебя. Это из-за Да Шаньюя?

- Из-за него? - Чэнь Син усмехнулся и грубо набросал события, произошедшие за последние несколько дней. - Надо ли мне попросить кого-нибудь позвать Сян Шу?

Тоба Ян чувствовал беспокойство. Он посмотрел вдаль, затем молча перевел взгляд на Чэнь Сина.

- Как дела при дворе? - снова заговорил Чэнь Син. - Могу ли я что-нибудь сделать для тебя?

Тоба Ян рассказал некоторые новости с Центральных равнин. На самом деле, в них не было ничего особенного.

После того, как Сян Шу и Чэнь Син ушли, Фу Цзянь вернулся во дворец Вэйян. Демоны засухи в замешательстве разбежались. Когда Фу Цзянь увидел свой драгоценный дворец, разрушенный почти до основания, его чуть не вырвало кровью. Комплекс следовало восстановить как можно скорее. Мужун Чун остался на ночь во дворце, и в конце концов Фу Цзянь убедил его не создавать проблем Сян Шу до поры до времени.

С одним правда, условием - нужно было арестовать Фэн Цяньцзюня и передать его клану Мужун, чтобы те о нем позаботились.

И сам Фу Цзянь, и военные, и гражданские чиновники - все они совершенно ясно осознавали, что семья Мужун затаила большую обиду на Сян Шу. Единственная причина, по которой они не обсуждали этот вопрос с самим Сян Шу, заключалась в том, что они боялись стоящего за ним Древнего Союза.

В конце концов, все Ху, до единого, жили по правилу "убей меня или я убью тебя" в течение стольких лет, бесконечно сражаясь и убивая друг друга. Войдя в пределы Стены, они не могли в одночасье измениться, перестать испытывать враждебность и ненависть. Зная, что за Сян Шу стоит огромная сила, Фу Цзянь надеялся лишь на то, чтобы по возможности сгладить ситуацию. У них будет еще шанс все исправить позже.

Но все же, чтобы сохранить лицо Мужун Чуна, а еще потому, что смерть принцессы Цинхэ была сомнительной и никому не могла быть объяснена в целом мире, Фу Цзянь выдал ордер на арест Фэн Цяньцзюня.

- Он уже ушел, - сказал Чэнь Син.

- Я знаю, - ответил Тоба Янь. - Позже я попросил его величество подписать амнистию. В тот момент тем, кто это сделал, был Да Шаньюй, тем, кто замышлял это, была семья Фэн, а к тебе это не имело никакого отношения... Я уже известил Мужун Чуна и его людей, можешь быть уверен.

Чэнь Син был несколько смущен и просто кивнул в знак благодарности.

- Я сказал, что хотел бы, чтобы ты вернулся, - продолжил Тоба Янь, - и его величество сказал, чтобы я поехал и поговорил с тобой лично.

- Куда вернулся? - удивился Чэнь Син.

- В Чанъань, - ответил Тоба Янь. - Не хотел бы ты вернуться? Со мной никто не посмеет доставить тебе неприятности.