Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 109 из 612

- А ты веришь? - в голосе Сян Шу сейчас чувствовалось чуть больше теплоты. Он протянул руку и мягко положил ее на лоб Чэ Лофэна.

Чэнь Син промолчал, затем вздохнул. Прежде он никогда не встречал Чэ Лофэна, но тем не менее немного ему завидовал. Если сейчас в самом деле настал тот момент, когда его жизнь завершается, он все равно не одинок. Рядом с ним его самый лучший брат, Сян Шу. А кто будет рядом с Чэнь Сином, когда через три года придет его время умирать, - этого юноша не знал.

Говоря по правде, Чэнь Син действительно не мог четко ответить, верит он в судьбу или нет. С тех пор как шифу сказал, что ему отпущено всего двадцать лет жизни, он не переставал возлагать надежды на «а что если». Он постоянно думал: а что если он ошибся? Хотя учитель никогда его не обманывал и практически никогда не ошибался в своих предсказаниях, Чэнь Син всегда думал: прямо сейчас я так хорошо живу, поэтому быть не может, что по достижении двадцати лет я просто возьму и умру. Только не говорите, что когда я буду идти по дороге, на меня упадет камень и пришибет до смерти. Таким образом, Чэнь Син все время метался между «верой» и «неверием». С одной стороны, он чувствовал, что времени у него остается все меньше и меньше, а с другой - он в тайне намеревался бросить вызов Небесам. В худшем случае, в день, когда мне исполнится двадцать, я найду место, где никого нет, и спрячусь там. Где-нибудь на просторах бескрайней равнины я надену на голову горшок, совершу все необходимые приготовления и буду ждать там от рассвета до заката. Если мне удастся справиться с этим, разве тогда не будет все замечательно?

Занятый этими мыслями, Чэнь Син собрался встать и уйти, но Сян Шу вдруг сказал:

- Не уходи, побудь немного со мной.

На душе у Чэнь Сина было так тяжело, что он мог только сесть обратно. Он понимал: Сян Шу сейчас нужен кто-то, кто побудет рядом с ним.

- Спасибо, - сказал Сян Шу.

Чэнь Син рассмеялся в ответ. Он подумал: ты не сказал мне «спасибо», когда я спас тебя из камеры смертников в подземной темнице Сянъяна, но тем не менее благодаришь за жизнь Чэ Лофэна. Вот уж действительно редкий случай.

- Целитель обязан иметь доброе сердце, - ответил Чэнь Син. - Это мой долг.

- Чэ Лофэн рос рядом со мной, - сказал Сян Шу. - Я единственный ребенок. Моя мать умерла от болезни вскоре после моего рождения. За все последующие годы у моего отца так и не появилось другого наследника. Ребенком я часто завидовал братьям из других семей нашего племени. Чэ Лофэна привезли в Чилэчуань, когда ему было четыре. Он стал заложником от жужаней, посланным во исполнение договора о предоставлении наших воинов для спасения их людей из разоренного Дайсяня.

- Чэ Лофэн сказал: "У меня нет братьев, поэтому он будет моим братом", - продолжил Сян Шу. - Когда мне было семь, я как-то ушел из Чилэчуань и погнался на север за раненным оленем, затем меня окружила волчья стая. Я оказался в ловушке и провел три дня и три ночи в диких землях. Мои соплеменники решили, что я погиб. Лишь Чэ Лофэн взял с собой своих воинов и обыскал все вдоль и поперек, только чтобы найти меня.

- Если мы оба живы, мы должны видеться. Если один из нас умрет, другой должен увидеть его тело, - Сян Шу погрузился в воспоминания, его голос звучал очень тихо. - Мы договорились об этом еще в детстве. Мы - аньды, и если один из нас умрет, другой должен будет отомстить за него. У вас, хань, есть то, что вы именуете "названые братья", думаю, для вас это примерно то же самое.

Сян Шу поглядел на Чэнь Сина, и тому стало немного грустно. Юноша попытался улыбнуться и сказал:

- На самом деле я здорово вам завидую.

Сян Шу не знал, что Юйвэнь Синь лично повесил отца Чэнь Сина. Он кивнул и сказал:

- Когда мне было десять, жужане наконец вернулись за Великую стену, но Чэ Лофэн и после этого ежегодно приезжал, чтобы повидаться со мной. Он делал это каждый год до тех пор, пока моего отца не свалил тяжелый недуг. Когда я принял титул Да Шаньюя, все племена находились в состоянии взаимной вражды. И именно Чэ Лофэн привел жужанских воинов, чтобы поддержать меня и помогать мне.

Когда я стал Да Шаньюем, у меня уже не хватало сил продолжать присматривать за отцом. Эту ношу взял на себя Чэ Лофэн. Он отнесся к моему отцу, как к своему собственному, остался у его постели и заботился о нем, дав мне тем самым свободное время и возможность заняться погрязшими в раздорах ху, - продолжал свой рассказ Сян Шу. - Раньше этот ребенок приставал ко мне с просьбами взять его на юг, чтобы он мог поиграть там, где живут хань. Он слышал, что Центральные равнины - весьма процветающий край. Но у меня действительно не было свободного времени, поэтому я все тянул и тянул с этим... Если бы я только знал, что случится...

- Он поправится, - попытался успокоить его Чэнь Син. Сян Шу кивнул.

- Тебе повезло куда больше, чем мне, - продолжил Чэнь Син. - Мой названый брат... а, забудь, не стоит об этом.

Сян Шу промолчал. Чэнь Син в самом деле не умел утешать других. Он знал лишь один простой и неуклюжий способ - сказать: «Смотри, мне еще хуже, чем тебе. Так что по сравнению со мной ты находишься не в такой уж плохой ситуации».

- Ты очень хороший ханец, - серьезно сказал Сян Шу, - у тебя приятный характер и доброе сердце. Поначалу я принял твое терпимое отношение за трусость, но теперь я вижу, что на самом деле ты не такой.

- Это лишь потому, - устало произнес Чэнь Син, - что я должен сделать столько всего, что мне сейчас не до ссор и обид. У меня есть куда более важные дела.

Сян Шу снова вздохнул и сказал:

- Но я по-прежнему не понимаю, почему ты согласился стать экзорцистом.

- Мне дарован Сердечный Свет, разве у меня был иной выбор? - Чэнь Син засмеялся, горько и беспомощно.

- А если бы был? - спросил Сян Шу.

Чэнь Син замолчал. Спустя довольно продолжительное время он сказал:

- Я все равно бы им стал. Возможно потому, что Небеса избрали именно меня, а не кого-то еще. Поспи немного, Сян Шу, ты не спал два дня и две ночи.

Чэнь Син испустил протяжный вздох, затем поднялся на ноги и вышел из юрты. Сян Шу кивнул, но не сдвинулся с места. Он продолжал держать своего аньду и не собирался его отпускать.

Небо на горизонте окрасилось в мраморно-белый цвет. Чэнь Син вдохнул холодный воздух Сайбэя и остановился. Сегодня Сян Шу сказал много такого, что заставило юношу чувствовать, словно он увидел его с другой стороны. У него также были люди, о которых он искренне, всем сердцем, переживал и заботился, и семья, к которой он был привязан. А еще эти слова, сказанные им: «...теперь я вижу, что на самом деле ты не такой», они означали, что их впечатления друг о друге тоже изменились. Нам давным-давно следовало так поговорить, подумал Чэнь Син.

Поначалу он наивно полагал, что после встречи с предназначенным ему судьбой Защитником каждый из них без колебаний вверит себя другому, они разделят на двоих и жизнь и смерть и будут друг другу доверять. Однако Чэнь Сина ждало разочарование. За время своего путешествия он понял: научиться доверять друг другу вовсе не так просто, как ему представлялось. Более того, Сян Шу принадлежал к ху, тогда как сам Чэнь Син был ханьцем. Из-за этого им оказалось вдвойне труднее понять и принять друг друга. Впрочем, несмотря ни на что, это было хорошее начало. Чэнь Син присел на корточки у ручья и умыл лицо ледяной водой. Теперь ему оставалось только надеяться, что Чэ Лофэн сумеет очнуться как можно скорее или хотя бы его состояние не ухудшится. В противном случае...

Вдруг из юрты Сян Шу раздался безумный крик. Чэнь Син чуть не свалился в ручей. Он моментально вскочил и бросился обратно в юрту Великого Шаньюя, на бегу выкрикнув: