Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 108 из 612

Том 2. Цанцюн Иле. Глава 29. Поменять точку зрения

«Мне дарован Сердечный Свет, разве у меня был иной выбор?» (оригинал)

«Нам давным-давно следовало так поговорить» (анлейт)

Чэнь Син приготовил чашку крепкого мафэйского супа (1). Юноша хотел разжать зубы Чэ Лофэна и влить в него густое варево, однако лицо молодого человека было ужасно бледным. Получив тяжелейшие раны в горах и лесах на севере, он буквально на последнем издыхании вернулся обратно, и теперь силы окончательно покинули его. Не говоря ни слова, Сян Шу взял чашку, задрал голову, удерживая суп у себя во рту, затем наклонился и скормил его Чэ Лофэну. Как только тот отключился, Чэнь Син схватил изогнутую иглу для шитья, заставил Сян Шу вымыть руки горячим вином и велел помогать ему.

- К счастью, - пробормотал юноша, - его спутник прикрыл живот миской и не позволил вывалившимся внутренностям свободно болтаться. В противном случае, если бы они порвались, его бы уже ничто не спасло, даже будь он бессмертным. Пододвиньте сюда свет и зеркала.

Его подручные уже выставили из юрты всех, кто не участвовал в операции. Первым делом Чэнь Син промыл раны лежавшего без сознания Чэ Лофэна горячим вином, удаляя скопившиеся в них гной, кровь и грязь. Кровь текла не переставая, и тело молодого человека становилось все холоднее и холоднее. Чэнь Син велел двум помогавшим ему жужаням надавить на акупунктурные точки, чтобы перекрыть кровоток, затем поставил иглы, в надежде остановить кровотечение.

- Тебе ведь раньше приходилось спасать людей с такими ранами, - сказал Сян Шу, увидев, как уверенно, умело и быстро действует Чэнь Син.

- Никогда, - ответил юноша. - Прежде я только медведей штопал.

Сян Шу молча уставился на него.

- Да шучу я, не переживай ты так, - поспешил успокоить его Чэнь Син.

Руки Чэнь Сина и Сян Шу слегка тряслись, так как кровотечение у Чэ Лофэна оказалось слишком сильным, настолько, что бинты и полоски ткани, которыми он был перевязан, быстро намокали.

- А как насчет той пилюли, что ты мне когда-то дал? - голос Сян Шу заметно дрожал.

- У меня их больше не осталось, - спокойно ответил Чэнь Син. - Та была последней из сохранившихся в Департаменте Экзорцизма.

Сян Шу глубоко вздохнул.

- Не волнуйся, - попытался подбодрить его Чэнь Син.

Юноша чувствовал, что этот молодой человек по имени Чэ Лофэн очень, чрезвычайно важен для Сян Шу. Он не сомневался в правильности своих действий и выбранного метода лечения, но ничего не мог поделать с кровотечением. Чэнь Син боялся, что Чэ Лофэн умрет от потери крови прежде, чем он успеет зашить живот. Однако он не осмелился признаться в своих опасениях Сян Шу. Чэнь Син действительно не был уверен, сможет он спасти Чэ Лофэна или нет. Он мог лишь сказать, что успешный исход на две трети зависел от него как целителя, а на оставшуюся треть - от желания этого человека жить.

Лицо Чэ Лофэна было бледным, а глаза крепко закрыты, слово он погрузился в беспробудный сон. На вид он казался примерно того же возраста, что и Сян Шу. Его внешность была типичной для жужаней - тонкие губы, длинные ресницы, высокие скулы и особые черты, придававшие его лицу упрямое выражение. Он вполне соответствовал изображениям, которые Чэнь Син видел прежде, - жужанский всадник в шлеме.

Крепкие руки, плечи и спина, длинные ноги и сильная поясница выдавали в нем человека, практиковавшего боевые искусства. Чэнь Сину оставалось лишь надеяться, что он сможет выжить благодаря своему организму.

Зашив наполовину рану на животе, Чэнь Син наклонился и послушал его сердцебиение. Оно было очень медленным... Юноша глубоко вздохнул, зажег Сердечный Свет и прижал ладонь с ним к груди Чэ Лофэна.

- Чэ Лофэн, - прошептал он, - твой аньда ждет, когда ты проснешься. Ты должен справиться, несмотря ни на что.

Дыхание Сян Шу участилось. Его голос дрожал:

- Чэ Лофэн! Живи! Ты же обещал мне, ты обещал Шулюй Куну!

Как только Сердечный Свет достиг сердца Чэ Лофэна, его сердцебиение немного стабилизировалось. Однако кровотечение при этом усилилось, так что Чэнь Сину пришлось немедленно продолжить его зашивать.

- Долго еще? - Сян Шу чувствовал, что Чэ Лофэн больше не выдержит. Кровь так и текла из него, заливая и пачкая их одежды.

- Уже скоро, - руки Чэнь Сина, зашивавшие рану, дрожали. - После того как мы поместили кишечник обратно, его внутренности сами встанут на свои места и должным образом срастутся. Будь осторожнее, не допускай появления узлов.

Они вдвоем трудились, стараясь восстановить живот Чэ Лофэна в его прежнем виде. Чэнь Син ввел серебряные иглы в акупунктурные точки раненого. Ему потребовалось применить все накопленные ранее знания, чтобы правильно поставить иглы и остановить кровь. Этот момент действительно стал вершиной его мастерства целителя, азы которого он начал постигать, обучаясь у своего учителя.

И вот последний шов наложен. Снадобья нанесены, и раненый перебинтован. Руки и тела обоих перепачканы в крови.

- Суп из женьшеня, скорее! - распорядился Чэнь Син.

Сразу после этих слов Сян Шу, следуя его команде, влил суп из женьшеня Чэ Лофэну в рот, чтобы поддержать в нем жизнь. Затем Чэнь Син наложил на его прочие раны противовоспалительные травы, нанес мазь, останавливающую кровотечение, и, невзирая на текущее состояние Чэ Лофэна, мазь, способствующую укреплению мышц.

- Фух... - Чэнь Син чувствовал себя окончательно вымотавшимся. - Мы справились.

Сян Шу обнял лежащего у него на руках Чэ Лофэна. Хотя лицо того было по-прежнему ужасно бледным, он все же испустил легкий вздох облегчения.

- Будем надеяться, он сумеет очнуться, - Чэнь Син послушал сердцебиение Чэ Лофэна, затем проверил его дыхание - оно было слабым, но тем не менее абсолютно стабильным. Он вышел из юрты, чтобы отмыться от крови, покрывавшей все его тело. И только оказавшись снаружи, юноша заметил: небо сплошь усеяно звездами - наступила ночь.

Сян Шу отпустил своих подчиненных, без устали трудившихся двенадцать часов кряду, чтобы они смогли отдохнуть. Затем его охватило беспокойство, сумеет Чэ Лофэн очнуться или нет. Чэнь Син той ночью немного поел, отмыл кровь со своего тела, переоделся в новые одежды и сменил Сян Шу на его посту. Впрочем, Сян Шу довольно быстро привел себя в порядок и вернулся к своему бессменному дежурству подле Чэ Лофэна.

- Пойди и отдохни - сказал он, полуобнимая Чэ Лофэна.

- Просто приподними верхнюю часть его тела немного повыше, - сказал Чэнь Син.

Тем не менее Сян Шу отказался уходить и остался сидеть на кровати. Он укрыл Чэ Лофэна одеялом, продолжая поддерживать верхнюю часть его тела. Чэнь Син не стал тратить на него слова. Он настолько устал, что мгновенно провалился в сон. Когда экзорцист проснулся, Чэ Лофэн еще не пришел в себя, а Сян Шу по-прежнему поддерживал его, всю ночь не смыкая глаз.

На следующий день Великий Шаньюй закрыл двери своей юрты и отказался принимать кого бы то ни было. Солнце встало и село, а Чэ Лофэн продолжал оставаться без сознания. Так прошли еще один день и еще одна ночь.

Следующей ночью Чэнь Син почувствовал, что с Сян Шу что-то не так. Он приблизился, опустился рядом с ним на колени, послушал сердцебиение Чэ Лофэна, а затем проверил его дыхание. Сян Шу посмотрел на Чэнь Сина отсутствующим взглядом. Его вид напугал юношу. Неужели наихудший из возможных вариантов развития событий все-таки случился, и Чэ Лофэн уже не очнется?

- Все хорошо, - прошептал Сян Шу, - нет нужды утешать меня.

- Когда я был ребенком, - произнес Чэнь Син, - мой отец как-то сказал мне, что жизнь каждого: когда он рождается, когда начинает говорить, когда в первый раз чувствует, что ему кто-то нравится, когда заводит семью, женится, рожает детей и прощается со своими родителями, и даже когда он уходит - все это предопределено. Просто мы не знаем об этом и потому не верим тем, кто говорит о судьбе.