Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 105 из 612

Том 2. Цанцюн Иле. Глава 28. Открыть свое дело

«...ты должен спасти его, несмотря ни на что! Я сделаю все, что ты пожелаешь!»

Обитавшие за стеной кочевые племена занимали в Чилэчуань обширные территории, по своим размерам сопоставимые с крупными городами внутри Стены, такими как Ечэн и Сянъян. Каждому племени отводилась своя территория. Племя теле обосновалось на востоке. Место, где стояла юрта Великого Шаньюя, с двух сторон защищали горы, но не было никакой стены, которая отгораживала бы его от остального поселения. Многие кочевники из степей за пределами Чилэчуань прибывали сюда со своими семьями. Проведя здесь короткое лето, они, бывало, присоединялись к Древнему Союзу, и оставались на всю зиму, которая порой наступала довольно рано.

Это место, с его мирной суетой и великолепными пейзажами, показалось Чэнь Сину действительно красивым. Со склона горы на полпути к вершине открывался панорамный вид на равнину. Соплеменники Сян Шу вели себя живо и непринужденно. Они катались верхом, играли в мяч, если им того хотелось, и целый день напролет бездельничали. Ничем толком не занимаясь, радостно крича и смеясь, они ждали прихода зимы.

Но почему этот лаоцзы (1)- гость, прибывший издалека, - должен убираться у тебя?! Я тебе не слуга! Чэнь Сину так хотелось бросить тряпку на пол, но любопытство оказалось сильнее, и он начал с интересом осматриваться в юрте Сян Шу. Не похоже, чтобы это жилище принадлежало семейному человеку с женой и детьми, но Чэнь Син ясно видел: здесь определенно жили.

Осмотримся и мы традиционной в юрте кочевника ;)

Чэнь Син рос, живя с Учителем, и такого рода чувство было ему хорошо знакомо. Сян Шу, должно быть, пока рос, жил со своим отцом, а еще раньше рядом с ним, скорее всего, была и его мать.

Не отдавая себе в этом отчета, Чэнь Син протер книжный шкаф и принялся листать стоявшие там книги. Он едва мог разобрать, что в них написано, зато мог рассматривать многочисленные картинки. Большинство из них представляли собой руководства по боевым искусствам, верховой езде и стрельбе из лука, описания оружия, расположения кровеносных сосудов и акупунктурных точек, составленные авторами-ху, а также карта территорий за Великой стеной. Встречались среди книг и многочисленные реестры с перечнями имен.

Когда солнце стало клониться к закату, снаружи послышались звуки песен и танцев. Вернулся Сян Шу.

- Что ты делаешь? Не трогай мои вещи!

Чэнь Син чуть не швырнул тряпку ему в лицо и со злостью произнес:

- Как это понимать? Здесь что, так принято, заставлять гостей убирать твое жилище?!

Сян Шу изумился, но улыбнулся.

После возвращения в Союз Чилэ настроение Сян Шу заметно улучшилось. Чэнь Син впервые видел его улыбающимся, и когда этот мужчина улыбался, он становился еще красивее. Окружавшая его аура настороженности и недоверия мигом исчезла, уступив место душевной теплоте, еще более нежной и дружелюбной, чем та, что исходила от Тоба Яня.

Вскоре, правда, улыбка исчезла с лица Сян Шу.

- Отужинай, - сказал он Чэнь Сину, - следуй за мной.

Той ночью теле устроили великое празднество. По всему Чилэчуаню горели костры в честь возвращения Великого Шаньюя. Люди пили вино, жарили рыбу и ели мясо у подножия гор. Их песни лились во все стороны, достигая небес. Чэнь Син сидел подле Сян Шу. Подчиненный поднес ему жареную баранью ногу и вручил серебряный нож. Аппетит юноши разыгрался не на шутку. Он отрезал кусок и только собрался положить его в рот, как вдруг находившиеся поблизости люди разразились в его адрес злобными упреками.

Чэнь Син застыл в недоумении.

Не переставая ругать Чэнь Сина, они повскакивали со своих мест и принялись жестами показывать, чтобы он прислуживал за столом Великому Шаньюю. Чэнь Син схватил нож, искренне желая заколоть им Сян Шу насмерть.

- Они говорят, ты поступаешь неучтиво, - мимоходом заметил Сян Шу. Затем он что-то объяснил людям вокруг, после чего они успокоились и сели обратно.

Итак, Чэнь Сину не оставалось ничего другого, кроме как отрезать кусок и предложить его Сян Шу. Съев самую малость, Сян Шу поднял руку и сказал:

- Оставьте это себе.

В конце концов, все приступили к трапезе. Чуть позже женщина привела пожилого мужчину, должно быть, старейшину одного из племен. Он сел, обменялся приветствиями с несколькими стариками, которых Сян Шу привел из Чанъаня, и начал болтать с ними. Сян Шу не вмешивался в их разговор, лишь попивал вино и время от времени поглядывал на Чэнь Сина. Юноша доел свой кусок жареной баранины и продолжил наблюдать за людьми вокруг, пытаясь по выражению их лиц угадать, о чем они говорят. Он слышал, как часто произносилось имя Фу Цзяня, и предположил, что его, должно быть, нещадно бранят.

Сян Шу поставил пустую чашку подле себя на стол и дал знак Чэнь Сину налить ему еще вина.

- Планируешь прорваться за Стену, низложить Фу Цзяня и вместо него стать императором? - спросил Чэнь Син.

- Зависит от моего настроения, - буркнул Сян Шу.

Чэнь Син промолчал. Он наполнил чашку Сян Шу вином, а потом задал еще один вопрос:

- А что насчет твоего обещания отвести меня к некой горе, чтобы я смог отыскать жемчужину Динхай? Ты же говорил, что отведешь.

- Жди, - кратко ответил Сян Шу.

Хотя Чэнь Син понимал, что это несколько дерзко с его стороны, заставлять Сян Шу приниматься за дело в первый же день после его возвращения, однако он никак не мог отделаться от терзавших его сомнений, а потому не удержался и уточнил:

- Ты не врешь мне?

Сян Шу недоверчиво посмотрел на него, будто хотел сказать: разве я похож на лжеца?

- Если не веришь, проваливай сейчас же! - со злостью рявкнул Сян Шу.

Стоило ему повысить голос, как все перестали есть и посмотрели на них. Чэнь Син тут же поспешил его успокоить:

- Не сердись, не сердись, я не то сказал. Ну же, Да Шаньюй, я поднимаю за тебя тост!

Чэнь Син боялся, что эта толпа варваров доставит ему неприятности, поэтому он быстро наполнил свою чашку вином и улыбнулся, приглашая всех присоединиться к его тосту. Он хотел всем показать: мол, смотрите, мы не ругаемся. Сян Шу тем временем одной рукой придержал голову Чэнь Сина, другой взял чашку и насильно влил вино ему в глотку. Юноша был вне себя от возмущения.

Другие участники застолья слышали только, как они говорили на языке хань, и понятия не имели, что произошло. Поэтому вскоре они вернулись к своим разговорам.

С трудом отдышавшись, Чэнь Син со злостью выпалил:

-Ты...

Однако Сян Шу не обратил на него внимания. Он повернулся к людям, сидевшим по другую от него сторону, и спросил на языке сяньби:

- Когда прибудет племя акеле?

Человек почтительно ответил ему тоже на языке сяньби:

- Великий Шаньюй, судя по прошлым годам, они будут в Чилэчуане до начала Холодных рос (2).

Внезапно для себя Чэнь Син обнаружил, что вино очень даже приятное на вкус. Оно было сладким и не обжигало горло, поэтому юноша стал сам наливать его себе и пить.

- Акеле, - как бы невзначай пояснил Сян Шу, - это одно из племен народа хунну. Они кочуют значительно севернее и поэтому лучше меня представляют, где находится гора Эрчилун.

Cейчас середина Белых рос (2), так что подождать до начала Холодных рос - вполне приемлемый срок. Чэнь Син сделал глоток вина и сказал:

- Если тебе некогда, просто нарисуй мне карту, и я пойду туда один.

На лице Сян Шу появилась усмешка:

- Ты хоть представляешь, что ждет тебя, если ты отправишься на север зимой?

- Ну, надену еще один слой одежд, на худой конец, - ответил Чэнь Син.

Сидевший по другую сторону от Сян Шу воин сказал на сяньби:

- Дождись возвращения Чэ Лофэна. Возможно, он принесет с собой новости об акеле.