Страница 100 из 612
Том 2. Цанцюн Иле. Глава 27. Возвращение на Север
Планируется, что отныне главы будут выходить по вторникам в полном объеме.
Те, кто читал первый том в онгоинге, заметят, что некоторые имена немного изменили написание, - например, теперь Фэн Цяньцзюнь, а не Фэн Цянь Цзюнь, остальные имена собственные тоже приведены в соответствие с правилами или традиционным написанием. Артефакт "Сен Лу Вань Сян" отныне "Сэньло Ваньсян".
Что касается Да Шань Юя - это будет Да Шаньюй, когда говорят по-ханьски, и Великий Шаньюй, когда говорят сяньби или хунну. Демона Мару забудьте. Не Мара он вовсе)
Ну что, приступим?
«Начинай прямо сейчас, хорошенько все здесь вымой. Приберись до возвращения Великого Шаньюя»
Стемнело. В диких землях бескрайней лёссовой равнины (1) за пределами уезда Тунгуань (2) собрались шесть тысяч человек, чтобы провести ночь под открытым небом.
Налетали порывы ветра. Хотя лето уже началось, ночи все равно стояли прохладные. Один за другим кочевники шестнадцати племен ху погружались в сон. Со стороны протянувшейся в отделении горной гряды слышался волчий вой, а тени холмов и рек сплетались в подобие гигантского занавеса. Высоко в ночном небе парила Большая Медведица. Звездная река переливалась в ночи мириадами световых частиц, блестевших словно бриллианты. Под ними, на земле, завернувшись в одеяло, сидел Чэнь Син и отрешенно глядел на огонь.
С самого их отъезда из дворца Эпан Сян Шу был молчалив. Ни один из его подчиненных не смел подойти и потревожить троих, что сидели под одиноко стоящим деревом и молча смотрели на пламя костра. И уж тем более никому не приходило в голову попытаться навязать Сян Шу свое общество. Только Чэнь Син, Сян Шу и Фэн Цяньцзюнь продолжали сидеть друг подле друга в полной тишине.
Фэн Цяньцзюнь отвернул ткань савана, укрывавшего труп. Из-под полога показалось скрюченное тело Фэн Цяньи. Фэн Цяньцзюнь сложил погребальный костер на берегу реки Туншуй и предал тело брата огню. Пламя ярко горело, поглощая останки Фэн Цяньи. Он потерял обе ноги ниже колен. Долгое пребывание в кресле на колесах привело к атрофии конечностей, они стали тощими, как у ребенка. Налетевший порыв ветра выхватил из костра тлеющие частички и увлек их ввысь. Безразличным взглядом Чэнь Синь проследил за тускнеющей искрой, улетающей вверх, к небу, туда, где блестела и переливалась звездная река.
Сян Шу посмотрел вверх. Его взору предстало бескрайнее, поражающее воображение скопление огней, образующее галактику и словно полноводная река текущее по ночному небу.
- Ты видишь ее? - спросил Чэнь Син.
Сян Шу слегка нахмурился.
- Небесную Жилу, - пояснил Чэнь Син, - Великий Предел, к которому стремятся все дао этого мира. Лао-цзы как-то сказал: духовное начало, сокрытое и непознаваемое, именуется дао, сущее же зовется ци. Все сущее однажды утратит свою форму ци и вернется к Великому Дао.
- Это и есть духовная ци Небес и Земли? - спросил Сян Шу.
- Нет, - ответил Чэнь Син. - Небесная Жила и Жила Земли - это потоки более высокого порядка, нежели те, по которым течет духовная энергия ци.
После того как тело старшего брата обратилось в пепел, Фэн Цяньцзюнь ссыпал прах в ящик и вернулся к своим спутникам. Он протер маленькую нефритовую мемориальную табличку и, перевернув, принялся разглядывать ее в свете походного костра. На ней было написано несколько слов: "Фэн, Великий Экзорцист из народа хань".
- Крупнейший оплот банка Сифэн находился в Лояне, - сказал он. - Когда мой брат принял на себя ведение семейного дела вместе с нашим отцом, я только начал обучаться этому искусству. С того момента, как мне исполнилось семь, и до шестнадцати лет я виделся с братом не чаще одного раз в два-три года.
Чэнь Син завернулся в одеяло и хранил молчание. Он знал, Фэн Цяньцзюню нужно выговориться, выплеснуть свое горе, и тогда ему станет легче.
- Лоян, - продолжал Фэн Цяньцзюнь, - находился тогда под властью Царства Янь, основанного кланом Мужун (3).
Банк Сифэн основал предприятия и мастерские в Лояне - прославившейся на весь мир столице (4), богатство которой могло поспорить с богатством целого государства, и все с надеждой ждали того дня, когда армия империи Цзинь придет и вернет назад ранее отнятые у нее земли (5). А потом Фу Цзянь послал своих людей уничтожить Великую Янь, и город пал за одну ночь (6). Все члены правящего клана Мужун стали пленниками и покорились Фу Цзяню. Именно из-за этой войны Фэн Цяньи пришлось спешно бежать вместе с семьей. В городе тогда царила полнейшая суматоха. Вся охрана его семьи пала в бою, его жену убили вражеские солдаты, оба его ребенка тоже погибли, а его ноги были раздавлены боевой колесницей.
Когда эти печальные новости дошли до Фэн Цяньцзюня, он немедленно отправился на север, намереваясь отыскать старшего брата, и спустя несколько лет наконец нашел его в Чанъане. Фэн Цяньи не стал вдаваться в подробности о себе, и поведал младшему брату лишь о том, с чем им пришлось столкнуться на пути к процветанию. Поскольку Великая Янь пала, их следующей целью стал Фу Цзянь. Прежде клан Мужун правил их павшим государством, теперь же они могли попытаться сдружиться с его представителями и при необходимости использовать их в своих интересах.
- Я все еще помню тот день, когда впервые увидел Цинхэ, - произнес Фэн Цяньцзюнь, отрешенно глядя куда-то вдаль. - Она и ее младший брат Мужун Чун находились тогда в заточении во дворце. Гэгэ послал меня отнести ювелирные украшения, которые мы приобрели для нее. Мужун Чун не был настроен разговаривать, но она пришла в восторг и спросила, как меня зовут... Cпросила о том, расцвели ли пионы в Лояне, и о многом другом на севере...
Фэн Цяньцзюнь ненадолго замолчал, затем продолжил:
- После падения Великой Янь я три года не был в Лояне, так что мне не оставалось ничего другого, кроме как начать врать и придумывать ответы на ходу.
Фэн Цяньцзюнь очнулся от воспоминаний и заставил себя улыбнуться:
- Когда я вернулся домой и рассказал обо всем брату, он лишь проворчал в ответ: "Какая разница, Лоян, Гуаньчжун, Ючжоу или Юнчжоу... Все эти земли принадлежат нам, хань. С чего бы вдруг сяньби относиться к Лояну как к родному городу?"
Дослушав до этого момента, Сян Шу поднялся и отошел подальше, оставив ханьцев продолжать беседу вдвоем.
Фэн Цяньцзюнь беспомощно улыбнулся:
- Но клан Мужун из Великой Янь был уничтожен ханьцем. Ван Мэн следовал приказам Фу Цзяня. Он выиграл ту войну и тем самым причинил страдания людям четырех перевалов (7) . Они презирают Ван Мэна за то, что он стал чиновником Фу Цзяня. Тяньчи, ты ненавидишь их?
Чэнь Син вспомнил смерть отца, затем бросил взгляд на Сян Шу, который лежал в отдалении на земле, прислонившись к валуну.
- Пока мой отец был жив, он говорил, что неважно, ху или хань, - медленно произнес юноша, - все мы - жители нашей необъятной Поднебесной. Когда Пять варварских племен двинулись на юг, многие были убиты или ранены, война принесла смерть невинным людям. Однако разве во время Войны восьми князей, разразившейся в эпоху Цзинь, происходило не то же самое? Ханьская знать, бежавшая на юг (8), до сих пор не оставила мысль о мести. Но что делать солдатам и простым людям, сгинувшим в хаосе той войны? Им-то куда пойти, чтобы пожаловаться?
- В конечном счете, все сводится к двум словам: остановите войну, - Чэнь Син вздохнул. - Кроме того, если не найти источник, порождающий демонов засухи, и не уничтожить его, этих тварей станет столько, что уже ни ху, ни хань не смогут продолжать воевать друг с другом. Исход будет для всех один - смерть.
Фэн Цяньцзюнь промолчал. Он посмотрел на Сэньло Ваньсян, затем поднял клинок, держа в руке так, будто пытался определить его вес.