Непобедимое Солнце

Но в этот раз ничего подобного не произошло: она почувствовала в сознании Принца какой–то странный и очень сильный барьер, который, подобно зеркалу, отражал лучи анализатора, не давая проникнуть им в его мозг. Наоборот, у самой Феи сильно разболелась голова. А Принц так и не стал пить розовый сок.

Фея ничего не понимала и цеплялась за соломинку.

«Может быть, все можно объяснить проще, – подумала она. – Принц простудился в лесу и приболел или прогулка утомила его. А может, он просто встретил по пути какое–то несчастье: мало ли, вдруг эти неуемные карлики вырубили целую рощу молодняка или чудовища, вырвавшиеся сегодня из–за Предела, загрызли по пути какое–нибудь животное – всякое бывает!»

Фея осторожно потрогала лоб Принца. Он оказался таким горячим, что она сморщилась от боли.

«Но такой температуры у человека быть не может!» – подумала Фея – и это еще больше укрепило ее в мысли, что что–то здесь не так.

– Дорогой мой Принц, что с тобой? – озабоченно спросила его Фея. – Ты какой–то потерянный сегодня, совершенно не слушаешь меня и ничего не ешь и на детей и Зверят совсем не смотришь… С тобой что–нибудь произошло в лесу? Тебе никто случайно не встретился там?

– В лесу… – эхом откликнулся Принц, не отрывая глаз от своих колен. – В лесу… Она…

– Кто такая «она»? – голос Феи предательски дрогнул, а в груди сжалось и похолодело сердце. – Я тебя совсем не понимаю, дорогой!

– Божественная красота… Само совершенство… Зеркала… Много–много зеркал… Много–много золота… Поток… Блаженство… Бесконечное совершенство и красота… Она… Бесконечное совершенство… – различные сочетания этих слов Принц произносил все снова и снова, как будто сидел не за столом, а лежал тяжело больной в постели и бредил. Принц совершенно не обращал никакого внимания на окружающее. Его немигающие глаза остекленели, как у куклы.

А Фея тихо заплакала. И всем стало грустно.

Фея почувствовала, что сердце Принца кто–то похитил и перед нею сидит пустая оболочка. Но она совершенно не понимала, кто и как мог это сделать. Интуиция подсказывала ей, что что–то тут не так. Наверное, Фея бы напала на какой–нибудь след, но слово «она», в сочетании с «красота» и «совершенство» подействовали на нее, как и на всякую другую женщину.

Лицо Феи покрыли пунцовые пятна, глаза стали мутными от наполнивших их слез, а на сердце тяжелым камнем легла обида: «она»… «красота»… «совершенство»… Какой еще могла сделать вывод Фея из этих слов? Ну, конечно, тот же самый, что сделала бы всякая другая жена на ее месте! Пламень ревности, обиды и праведного гнева охватил все ее существо, глаза зажглись яростным огнем, щеки запылали румянцем, а пальцы сами собой сжались в кулачки, не предвещавшие Принцу ничего хорошего.

Когда Принц в очередной раз произнес «Она – бесконечное совершенство и красота», Фея залепила ему такую пощечину, что он покатился со стула на пол и только тогда его глаза приняли осмысленное выражение.

– Что со мной происходит? Где я? – произнес Принц дрожащим голосом, с трудом поднимаясь на ноги. Лицо его выражало чувство совершенной растерянности, какое бывает у человека, который после буйной попойки проснулся в совершенно незнакомом месте.

– Это я должна тебя спросить, что с тобой происходит, муж! – не в силах сдержать клокочущий в ней гнев, прошипела Фея.

Назревала бурная семейная сцена.

Зверята, до того взгрустнувшие, теперь поприжали свои плюшевые ушки и боялись пошевелиться. Они были в ужасе: никогда за всю свою долгую жизнь они не видели Фею такой и теперь даже не знали, что делать – тихонько уйти или, вернее, убежать, или помочь, опять–таки, непонятно кому – Фее или Принцу.

Положение спасли дети, которые вдруг взвыли в один голос как две маленькие сирены, так что Зверята, не дожидаясь команды, схватили обоих и бросились прочь из дома на лужайку. В душе Зверята были даже благодарны такому обороту дела, получив благовидный предлог убраться подальше от этого грозившего скорым извержением вулкана. Однако любопытный Котенок, предоставив детей Осленку и Щенку, остался стоять под окном, чтобы узнать, что произойдет дальше.

А в это время Принц, казалось, немного пришел в себя.

– Дорогая, я сам не понимаю, что со мной происходит. Мне надо побыть одному. Мне очень тоскливо и я не могу с тобой сейчас говорить… – смущенно пробормотал Принц, не глядя в глаза Феи, краснея все больше и больше. Ему действительно хотелось уйти как можно дальше от жены и в одиночестве, наедине с собой, еще раз вспомнить огненный взгляд солнцеокой незнакомки, который так больно и так сладостно пронзил его душу, и попытаться разобраться в самом себе.

– Нет, ты никуда не пойдешь, – твердо и властно сказала Фея, – пока не скажешь, где ты был, с кем говорил, и кто такая «она»! – С этими словами Фея встала между дверью и Принцем, отрезая ему путь к возможному отступлению.

Принц хотел было открыть рот, чтобы все рассказать любимой жене, от которой он никогда и ничего не скрывал, но почему–то в последний момент ему вдруг расхотелось это делать. Он почувствовал как зеркальце, спрятанное во внутреннем кармане куртки, начинает еле заметно вибрировать. В его голове отчетливо сформировалась мысль: «Молчи, молчи, молчи…». И вместо того, чтобы рассказать все как было на самом деле и вдобавок протянуть Фее зеркальце, полученное от злосчастного карлика Хнума, он, сам того не желая, стал плести какую–то откровенную ахинею. И откуда только все это бралось в голове Принца?

– Дорогая, все в порядке, не сердись! – развел руками Принц и попытался дружелюбно улыбнуться, но поднять взгляда на Фею так и не смог. – Все очень просто объясняется. «Она» – это прекрасная и стройная лань – я ее встретил в лесу, у Заячьего Оврага. Представляешь, это была лань, которую ты еще никогда в жизни не видела, честное слово: абсолютно черная, без единого пятнышка, с копытцами цвета чистого золота, необыкновенно стройная и грациозная… Клянусь Создателем!

– Ну и…?! – угрожающе прорычала Фея.

– Так вот… Эта лань была не простая: при каждом ударе копытца о камень она выбивала по полновесному королевскому дукату, честное слово не вру! Я хотел было ее заснять, но не выдержал – и бросился собирать золотые и пока набивал ими карманы – она уже – тю–тю! – побежала от меня прочь! – Принц оживленно жестикулировал, махал руками в воздухе словно ветряная мельница, даже лоб его весь покрылся потом. Он привлек на помощь всю свою фантазию, всю силу воображения. Но лицо Феи, по мере продолжения рассказа, все сильнее мрачнело, а в глазах пробегали не сулившие ничего хорошего мужу искорки.

– Ну и, положим, снять ты ее не успел, а где же дукаты? – вопрос Феей был задан с явным расчетом изобличить мужа во лжи, тем более что никаких своих дукатов у Принца быть не могло – все имеющиеся в доме деньги хранились только у Феи.

– Дукаты? Ах, да, дука–а–а–аты–ы–ы–ы… – торопливо произнес Принц, лихорадочно облизывая пересохшие губы и на ходу соображая, куда же они, в самом деле, могли подеваться. Но мысли упорно не хотели собираться вместе, а разбегались в голове словно стадо испуганных барашков. – Вспомнил! – наконец, звонко хлопнув ладонью по лбу, воскликнул Принц. – Да они же утонули в реке, дорогая!

– Ах, утону–у–у–у–ли… Ну, конечно, утонули, куда ж они еще, в самом деле, могли подеваться, – с горькой иронией усмехнулась Фея, судорожно сжимая и разжимая кулачки.

– Да, да, совершенно верно, утонули! Дело в том, что эта чудная лань бросилась от меня в реку и стала ее переплывать, ну а я, конечно же, – за ней в погоню, в одежде, ну и дукаты вывалились у меня из кармана и утонули в реке. А лань – будь она неладна, такая красивая, самая красивая на свете, – была такова! – и Принц махнул рукой в сторону предполагаемого бегства лани.