Непобедимое Солнце

Феи не очень ладили с карликами, потому что они были их полной противоположностью. Феи любили петь песни и сочинять сказки, танцевать и веселиться, пировать и наряжаться, изучать природу и охранять ее. Карлики были совершенно другими. Больше всего на свете они любили золото, серебро и драгоценные камни. Ради них они готовы были перерыть всю землю вдоль и поперек, изрыть подземельями тысячи миль только для того, чтобы добывать и добывать все новые ископаемые. Иногда можно было подумать, что карлики – это машины по рытью земли, как кроты или муравьи – так усердно они выполняли свою работу. Они могли трудиться по 15–17 часов в сутки, лишь бы завладеть еще одним самородком или алмазом.

Но для фей было непонятно не это. Они тоже любили золото и украшения и были основными покупателями драгоценностей у карликов, ведь последние не только добывали ископаемые, но и изготавливали замечательные украшения из них. Золотые пряжки, диадемы с бриллиантами, серебряные браслеты фей были изготовлены именно карликами, равно как и различные хитроумные машины и механизмы, которые также находили большой спрос у фей. Непонятным было то, что карлики почти никогда добытыми такими трудами сокровищами не пользовались и были жутко жадными. Величайшее удовольствие для них – перебирать целыми днями напролет добытые камушки или горсти золотого песка, не используя их впрок. Продавали они только незначительную часть добытого – ради дефицитных, отпускавшихся по строгим квотам мяса, рыбы или пряжи для одежды. И то надо было зорко следить за тем, как бы карлики тебя не облапошили – они норовили отдать гораздо меньше того, о чем договорились. Подсунуть в сумочку что–то не то или торговаться до хрипоты из–за сущих мелочей у них считалось вполне в порядке вещей. И поэтому феи вступали с ними в сношения крайне неохотно, только когда это было действительно необходимо.

Жили карлики в своих подземных лабиринтах, напоминавших большие муравейники, со множеством различных ловушек, тупиков, в которых легко можно было заблудиться, и как они жили – не знал точно ровным счетом никто. Они никого не пускали к себе, не приглашали в гости и торг вели строго на поверхности, а система их замаскированных выходов наружу вообще была строго секретна и ее не знал никто, кроме самих карликов. Хотя на самом деле это как раз было их большим заблуждением. Вездесущие феи, конечно, все итак знали. Ведь Хранительницам Порядка и Процветания Целестии полагается знать такие вещи, так сказать, «по должности». Но феи делали вид, что не знают (и довольно успешно, надо сказать). Они предпочитали не вмешиваться попусту в дела опекаемых ими народов, только когда те сами нуждались в их помощи или когда они угрожали правам других народов. Да и карлики им, попросту говоря, были неинтересны. Ну, зачем, скажите пожалуйста, феям эти скучные жадины и занудные скопидомы? Пусть себе живут да копают полезные ископаемые, лишь бы другим жить не мешали!

– Простите, пожалуйста, достопочтенный карлик, – с обидой в голосе подчеркнуто вежливо ответил Принц, вспоминая уроки хороших манер, которые ему так долго преподавала Прекрасная Фея. – Я и не знал, что это Ваше. Возьмите их себе, мне не нужно чужого!

– Дурак! – злобно каркнул карлик. – Разве ты не видишь, что я застрял у этого проклятого дерева и не могу забрать свое сокровище?! Безмозглый болван, помоги же мне!

Принц, сделав вид, что не обиделся, посмотрел повнимательнее на карлика и только сейчас заметил, что карлик действительно не мог оторваться от дерева: его длинная пушистая белая борода запуталась в нижних ветвях сосны, а руки были слишком коротки, чтобы дотянуться до них.

Недолго думая, Принц ловко вскарабкался на нижние ветви дерева с намерением помочь несчастному существу. Но, сколько он ни прилагал усилий, освободить бороду карлика из зеленых объятий ему никак не удавалось. Создавалось такое впечатление, что она приклеилась к ним намертво.

«Как это карлик умудрился так запутаться?» – озадаченно подумал Принц. Но тут его осенила догадка. Принц прислонился ухом к шершавой сухой коре дерева и шепотом произнес: «Сестра–сосна, скажи, что здесь произошло? Зачем ты обижаешь это несчастное существо?»

В ответ на его просьбу в голове Принца закружился поток мыслеобразов и он все понял. Дело в том, что карлики довольно скверно обращались с деревьями и вообще с природой: они рубили их без необходимости, ломали ветви, вырезали ножами свои каракули или просто хамили. За это им часто попадало от фей, но не всегда феям удавалось их поймать на месте преступления – зачастую они вынуждены были исправлять только последствия: лечить исковерканные деревья, выращивать новые вслед срубленных. Подобное произошло и здесь.

Принц мысленно увидел, как этот карлик подошел к дереву, ловко вскарабкался на его вершину и что–то высматривал вдали. Затем он стал слазить и так добрался до нижней толстой ветви сосны. Здесь он остановился, достал из кармана нож и деловито стал вырезать на коре несчастного дерева банальную надпись, что–то вроде: «Здесь был карлик Хнум – самый лучший в мире охотник за сокровищами». Лицо карлика сморщилось от напряжения, даже кончик красного язычка высунулся у него изо рта – так он старался, вырезая эту идиотскую надпись. Дерево, между тем, задрожало от возмущения и боли, а потом его ветка вдруг закачалась, словно от сильного ветра, и карлик свалился на землю. При падении его борода зацепилась и намертво запуталась в ветвях. Так карлик стал пленником дерева.

Из состояния мысленной беседы с сосной Принца опять вывел резкий окрик:

– Ну, что ты там, заснул что ли? Немедленно освободи меня, слышишь?! Или я за себя не отвечаю!

– Успокойтесь, добрый карлик, – стараясь сделать свой голос как можно более спокойным, сказал Принц, помня наставления Феи о том, что даже в самых напряженных ситуациях надо держать себя с достоинством, а спокойный и вежливый тон успокаивающе подействует на самого разгневанного собеседника. – Сейчас я попрошу за Вас сестру–сосну, ибо освободить Вас сможет только тот, кто лишил Вас свободы.

А потом Принц нарочито громко воскликнул, обращаясь к сосне:

– Сестра–сосна, отпусти этого карлика на свободу, во имя Прекрасной Феи – хозяйки этого леса и моей любимой жены!

Ветви сосны тихонько зашевелились, словно от дуновения легкого ветерка, но не отпустили своего пленника на свободу.

– Да будет проклята эта гнилая коряга, годная только на дрова! – злобно взвизгнул карлик, но Принц его не слушал: он углубился опять в чтение мыслеобразов.

Сосна ответила, что признает власть его Прекрасной Феи и очень любит ее, ибо она постоянно заботиться о деревьях и лечит их от нанесенных им ран. Принц мысленно увидел следующую картину. Фея подошла к этой самой сосне, которой кто–то нанес рану топором, и, встав на колени, роняя при этом на розовые щечки хрустально чистые слезы, поцеловала рану на стволе сосны. Потом прошептала какие–то незнакомые слова на феином языке, после чего перламутровый магический жезл в ее руке изнутри засветился мягким сиянием. Фея прикоснулась им к ране на стволе и тут же, на глазах, та за несколько мгновений затянулась словно новой кожей слоем свежей древесины и коры. Все дерево задрожало от удовольствия и радости, а нижние ветви сосны обняли светловолосую головку Феи. Фея поцеловала мягкие зеленые иголки, пожелала сестре-сосне здоровья и, довольная собой, отправилась дальше, на поиски новых обитателей леса, которым требовалась помощь.

Видение пропало, но вместо него в сознание Принца проник новый поток мыслеобразов.

– Достоуважаемый господин Хнум! – обратился к карлику Принц, выслушав сосну до конца. – Оскорбленная и израненная Вами сосна сказала, что, несмотря на мою просьбу, она не отпустит Вас, пока лично не передаст Вас как злостного нарушителя Священных Принципов Порядка и Процветания Хозяйке этого леса.