Страница 40 из 71
— Тех, чьи имена она назвала, знаешь?
— Да. Они принадлежат к тому же социальному кругу, что и Джуэл и остальные.
— Она такая стерва, что могла бы назвать рандомное имя назло.
— Мы скоро это узнаем — я разослал инструкции, что за ними нужно следить. Завтра утром их доставят в Башню для допроса.
Глубоко вздохнув, она сказала:
— Я просто хочу покончить с этим. — Хотела продолжать ту жизнь, которой решила жить.
— И закончишь. — Сидя на пассажирском сиденье с Дмитрием, кутающим её в аромат меха, шоколада и греха, Хонор смотрела, как за окном мелькают мили, движение успокаивало и убаюкивало, погружая в сон… в сновидения.
«— Ты моя жена.
— А ты ревнивый мужчина. — Запустив руки в волосы, она выдохнула. — Если у кого и есть причина ревновать, так это у меня.
— Ты же знаешь, я бы никогда не прикоснулся к другой женщине.
— И ты думаешь, я прикоснулась бы к другому мужчине?
На его суровом лице пролегли тени.
— Другие мужчины жаждут тебя. — Покачав головой, она протянула руку и положила ладонь на его заросший щетиной подбородок.
— Я не такая уж красавица. — Его пальцы сомкнулись на её запястье, а другая рука легла на талию.
— Ты этого не видишь, но я мужчина и вижу.
Иногда она задавалась вопросом, как вообще живёт с этим прекрасным созданием, на которое каждая женщина в деревне смотрела восхищёнными взорами. Они словно знали, как он двигается внутри женщины, как он может играть с их телом до тех пор, пока не сделает всё, что пожелает. Но она знала, что это не так. Ибо он ждал её, хотя его тело, вероятно, требовало удовлетворения. Предложения, без сомнения, поступали от женщин, которые не почитали своих мужей.
— Ты — моё сердце, — сказала она, взяв его руку и положив на бьющийся орган. — Не имеет значения, если другой мужчина даст мне тысячу обещаний, я принадлежу тебе.
— Навсегда?»
— Навсегда.
— Хонор. — Не обращая внимания на мужской голос, который пытался вернуть её в мир, она отчаянно боролась за то, чтобы остаться во сне — потому что женщину, которой она была в том месте, любили так глубоко, что это немного пугало. — Хонор. — Её коснулась декадентская, роскошная, манящая нежность орхидей и золота.
Она резко выпрямилась на сиденье, обнаружив, что они въезжают в гараж под её домом.
— Я заснула. — В машине. С мужчиной. С вампиром.
— Ты улыбалась.
— Просто сон. — Настолько яркий, что она почти чувствовала щетину на подбородке возлюбленного на своей ладони.
— Ты видела сон? — Припарковав внедорожник, он потянулся и провёл пальцем по её щеке, где появились полосы, появившиеся после сна.
— Мне снились воспоминания… о давно минувших временах. — Она прижала его руку к своей щеке, испытав дезориентирующее чувство дежа вю.
— Хорошие воспоминания? — спросил он, и чувство исчезло так же быстро, как и пробудилось. Густые чёрные ресницы опускаются, снова поднимаются. — Бывают времена, когда даже хорошим воспоминаниям не рады. — Отстранённые слова, но он не убрал руки. Мгновение спустя в гараже вспыхнул свет, разрушив интимность момента… Но ни один из них не пошевелился. — Пойдём наверх. — О таком предложении она даже не подумала бы несколько недель назад. Но тогда она была другой женщиной.
Дмитрий провёл большим пальцем по её подбородку, прежде чем убрать руку, но ей не нужны слова, чтобы прочесть томный жар в чертах его лица, а губы внезапно стали мягче, эротически соблазнительнее.
С колотящимся в горле пульсом, она вышла из машины и направилась к лифтам, ощущая, как Дмитрий окутывает её тонкими завитками экзотического аромата. Не настолько восприимчивая, чтобы поддаться принуждению, она позволила себе насладиться ощущением.
Ему позвонили как раз перед тем, как они вошли в квартиру. Хонор ничего не смогла понять, прослушав половину разговора, но Дмитрий рассказал подробности после того, как повесил трубку.
— Веном подтвердил, что следит за двумя из тех, кого назвала Ван, и ищет третьего. — Положив сотовый телефон на кофейный столик, он добавил: — Возможно, будет лучше некоторое время присматривать за ними. — Как бы ни было приятно торопить события, наблюдение имело смысл.
— Я позвонила Саре — весь персонал Гильдии предупреждён. — Хонор лично отправила сообщение Эшвини и с облегчением узнала, что лучшая подруга в настоящее время работает над делом вместе с Демарко. С двумя охотниками гораздо, гораздо труднее справиться. Дмитрий кивнул.
— Я скажу Веному держать директора Гильдии в курсе событий. — Развалившись на диване, он поманил Хонор пальцем. — Иди сюда. — Сбросив туфли и носки, она выгнулась в томном потягивании — как для того, чтобы расслабить напряжённые мышцы, так и для того, чтобы насладиться взглядом Дмитрия, устремлённым на неё из-под полуприкрытых век. Он отплатил тем же, и много чем можно было восхищаться. Чёрные джинсы, простой ремень с потускневшей пряжкой, простая чёрная футболка — строгий оттенок придавал образу ещё большую чувственность. Ни одна женщина не выгнала бы его из дома, не говоря уже о постели. Пройдя по ковру, она встала между его ног.
— Я могу сорваться, — сказала она, и, да, признание задело гордость, но другим вариантом было спрятаться, и Хонор перестала быть кроликом, как называл её Дмитрий.
Он указал на наплечную кобуру и ножны.
— Сними. — С момента нападения она всегда держала при себе оружие, даже во время сна — под подушкой, сбоку от прикроватной тумбочки, за спинкой изголовья. Идея намеренно лишить себя оружия рядом с таким могущественным вампиром? От этого у неё бешено заколотилось сердце о рёбра, во рту пересохло, а в горле словно был комок песка. — Хочешь оставить нож? — Тихий шёпот, похожий на вопрос. Хонор серьёзно обдумала это предложение, сняла пистолет и кобуру и отступила, чтобы положить их на кофейный столик. Следующими были набедренные ножны и фонарик, а также тонкое, как бритва, лезвие, из-за пояса. Она положила всё, включая ремень, рядом с пистолетом. Дмитрий бросил на неё заинтригованный взгляд, когда она потянулась вниз по спине и достала из потайных ножен длинный нож с лезвием толщиной с ноготь на мизинце. Единственный оставшийся клинок оказался в ножнах, которые она носила на предплечье. Прикоснувшись к нему, она посмотрела на чувственного, опасного мужчину на диване. Подумала о том, чтобы снова порезать его… и была поражена чувством отторжения, настолько глубоким, что оно потрясло бы, не будь она застигнута врасплох столькими необъяснимыми реакциями, когда дело касалось Дмитрия.
— Никакого оружия, — сказала она, кладя последний нож на стол. — Снимай своё. — Вампир или нет, Хонор знала, что ей хватит ума обратить своё оружие против него. Дмитрий начал снимать оружие. Настала её очередь вытаращить глаза. Когда они закончили, груда ножей и пистолетов на кофейном столике выглядела так, словно они обчистили арсенал. — Дмитрий, думаю, у нас проблема.
— Я ещё не закончил. — Расстегнув ремень, он начал его вытягивать. Хонор опустила взгляд. Может, из-за того, что у неё были завязаны глаза, пока Томми и другие пытали, но сейчас Хонор без проблем восхитилась красивым мужским телом. И тело Дмитрия… о, да.
— Как у меня? — спросила она, лаская взглядом то, как футболка туго обтягивала твёрдый, как камень, пресс.
— Взгляни. — Взяв ремень, она увидела тонкую проволоку, вделанную в кожу. Его можно вытащить одним рывком и использовать как смертельно эффективную удавку.
— Умно.
— Иллиум подарил мне его пару лет назад.
— Я бы сказала, что он не из таких, — она провела большими пальцами по коже, размягчённой постоянным использованием, — но знала немало охотников, которые выглядели безобидными.
— Опусти ремень, Хонор. — Сексуальная улыбка. — Если только не планируешь им воспользоваться. — С тянущим ощущением внутри, она опустила ремень и отступила.
— Мне казалось, тебе нравятся ремни и верёвки. — Когда она потянулась вперёд и приподняла футболку, Дмитрий остался в расслабленной позе, как паша, ожидающий, когда его обслужат. Кожа на его животе была такая же загорелая, как и на лице.