Страница 8 из 10
— Но она так и не достала?
— Блок начал набирать ускорение, притягиваясь Землей.
— Хм, такое впечатление, что ему специально придали это ускорение.
— Вы подозреваете Оксану? — в голосе Бориса послышалось волнение.
— Мне приходится подозревать каждого. Но это мое дело, не бери в голову.
Борис ничего не ответил.
Они продолжали подниматься. В полном молчании. Лишь в наушниках слышалось сопение Бориса. Как-то болезненно он отреагировал на слова об Оксане. Хотя, чего удивляться, он к ней не равнодушен. И даже если он что-то заприметил, вряд ли выдаст ее.
Толстые тросы вибрировали как струны на гигантской гитаре от прикосновения к ним. Эдуард перебирал руками, стараясь быстрее добраться до стыковочной площадки. Борис пыхтел следом.
— Эдуард Львович, — прозвучал вдруг в наушниках голос Бориса. Тихо и сбивчиво, будто он чего-то боялся. — Оксана ни в чем не виновата.
— Это почему? Откуда такая уверенность?
— Я вам сейчас скажу, только вы не перебивайте. Мне стоит больших усилий сделать это, — было слышно, как Борис сглотнул. — Вы понимаете, я никогда бы не стал… Но мне ведь почти столько же как и вам. А я всю жизнь не поднимался выше второго номера. И может, это меня и не волновало бы так сильно, но Оксана… Она ведь не замечала меня. Потому что существуете вы. Вы как солнце, рядом с которым ничто не заметно. И она видела только вас. У меня не было никаких шансов.
— Постой, о чем ты таком говоришь? — Эдуард никак не мог понять, к чему клонит Борис.
— В общем, я согласился. Мне, конечно же, было гадко. Но я ничего не мог с собой поделать. Но я лишь об одном просил их, чтобы все обошлось без жертв. Я настоял на том, что я сам укажу дрону, что нужно вывести из строя. Блок рекуператора легко заменить. Но если потянуть с его заменой, то возникшая заминка должна была вызвать претензии у приемочной комиссии, Лифт бы не ввели в эксплуатацию, и все.
— Так вот в чем дело… — вырвалось у Эдуарда.
— Но я совсем не знал, что они обманут меня, — Борис продолжал, не обращая внимания на слова шефа. — Я не знал, что они поставят мину, и мы все окажемся в опасности. Честное слово, если бы они сказали мне об этом, я бы ни за что не согласился.
Эдуард замер, держась за канат. Борис завис рядом. Никак не верилось, что он — предатель. Но Борис ведь не будет сам наговаривать на себя.
— Ты специально толкнул Оксану, чтобы замести следы?
— Это вышло случайно, поверьте.
— Она чуть не погибла из-за тебя.
— Да, я виноват. Но я обещаю вам, что сделаю все, чтобы обезвредить эту чертову мину. Понимаю, что мне веры уже нет никакой, но прошу вас, поверьте. Я готов искупить свою вину.
От слов Бориса Эдуарда бросило в жар. В висках стучало, а пальцы, казалось, сейчас отпустят канат. Голова шла кругом. Да, он хотел выяснить, кто из команды предал его, но он никак не думал, что знание этого обрушится на голову такой тяжелой глыбой. Он словно потерял опору, основание, на котором всегда стоял и был уверен, что оно на веки. А тут все будто покачнулось и рассыпалось под ногами, и сам Эдуард будто провалился в пропасть, в темную бездну, где не за что зацепиться.
Он тяжело втянул в себя воздух и, ни слова не говоря, полез дальше. Он даже не смотрел, идет ли за ним Борис. Тот, на кого он всегда рассчитывал, как на самого себя, перестал для Эдуарда существовать.
Появилась площадка. Эдуард перехватился с каната на перекладину и выбрался на ровную поверхность. Рядом с энергетическим блоком лежал знакомый уже по видеокадрам диск, отражающий ослепительные солнечные лучи.
Краем глаза Эдуард заметил, что и Борис тоже вскарабкался на площадку.
Эдуард вызвал Странника.
— Мы добрались. Как там обстановка?
— Мина никак не проявляет себя. Можете пробовать, — ответил Странник.
Эдуард нагнулся к диску, ухватил с обеих сторон за края и попробовал потянуть на себя. Мина сидела крепко.
— Может, поддеть ее? — спросил Борис. Он вынул из специального кармана для инструментов большую плоскую отвертку и тоже приблизился к мине. — Разрешите?
— Пробуй, — ответил Эдуард, продолжая держать диск за края.
Борис несколько раз ковырнул мину у основания. Но никакого эффекта это не дало.
— Тут надо что-то более тонкое или острое, — сказал Эдуард.
— Сейчас, — Борис убрал отвертку обратно и достал из кармана нож с широким лезвием.
После нескольких попыток ему удалось вставить лезвие между днищем мины и поверхностью площадки. Орудуя ножом как рычагом, Борис начал приподнимать мину.
— Вроде пошла, — произнес Эдуард.
Он со всей силы тянул диск на себя, и тот начал поддаваться. И вдруг оторвался от площадки, а вместе с ним и Эдуард, взлетев с миной в руках вверх по шахте. Страховочный трос, предварительно зацепленный за петлю на стыке между секциями, натянулся и вернул Эдуарда на место. Борис, оказавшийся рядом, схватил его за плечо и не дал Эдуарду вновь подпрыгнуть.
В наушнике щелкнуло и голос Странника, заикающийся от волнения, нарушил тишину:
— Эд-дуард Львович, вы меня с-слышите?
— Да, Виктор, говори.
— Вы ее оторвали?
— Да.
— Я не знаю, к-как, но в ней был спрятан еще один п-программный б-блок. Он запустил обратный отсчет.
— Не понял.
— Мина взорвется через т-тридцать секунд.
Глава 9
Эдуард глянул на сверкающий круг, который держал перед собой. Сейчас от него исходила смертельная опасность, которая неминуемо должна была реализоваться через полминуты.
— Отрыв мины от поверхности, к которой она была примагничена, активировал программу самоуничтожения. Я не обнаружил ее ранее. Она проявила себя только после активации. И я не знаю, как остановить эту программу. Она запустила обратный отсчет, и теперь надо срочно избавиться от мины, чтобы взрыв произошел за пределами шахты.
Последние слова Странника будто ударили Эдуарда током. Да, надо срочно избавиться от мины. Но куда ее деть?
— Осталось двадцать пять секунд, — напомнил Странник.
Эдуард глянул в отверстие в сетчатой стене рядом с площадкой. В него открывался вид на усыпанный звездами космос и голубеющую внизу Землю. Единственный выход в текущей ситуации — выкинуть мину наружу. Она будет падать под притяжением Земли. Только долго лететь ей не придется, ее разорвет через считаные секунды.
— Я выброшу ее за пределы шахты, — сказал Эдуард.
Придерживаясь одной рукой за край отверстия, он швырнул мину. Она сначала медленно поплыла от него, но очень скоро начала вдруг приближаться. Эдуард понял, что это шахта, поворачивается вместе с Землей, и ее угловая скорость больше, чем скорость полета мины.
— Двадцать секунд, — прозвучал голос Странника.
Мина успела опуститься ниже площадки, но шахта неуклонно приближалась к ней.
— Борис, — сказал Эдуард. — Надо срочно отбросить ее от шахты, иначе мы все погибнем. Придержи трос, я спущусь.
Он вылез из отверстия наружу и, цепляясь за край площадки, переместился ниже. Борис взял обеими руками его страховочный трос и выбрал так, чтобы трос натянулся, а затем стал его вытравливать по мере того, как Эдуард опускался ниже.
Стенка шахты уже догнала мину, и та словно прилипла к ней всего в нескольких метрах от Эдуарда. Он продолжал спускаться, придерживаясь одной рукой за трос, а второй за стенку шахты.
— Пятнадцать секунд, — продолжал отсчитывать Странник.
Перчатка скользила по натянутой полупрозрачной сетке. Эдуард спускался. Он не выпускал из вида диск, приклеившийся к шахте. Стенка сделана из синтетических неметаллических волокон, поэтому заново примагнититься он не мог. Эдуард уже почти доставал его. И вдруг трос натянулся, не давая продвинуться дальше.
— Десять секунд.
— Борис, что там с тросом?
— Все, он выбран весь, — послышался ответ.
Не хватало каких-то полметра, чтобы достать до мины. Что делать? Эдуард скосил глаза на карабин. Затем стрельнул взглядом по сетке, в которой имелись местами небольшие технологические отверстия. Подобравшись к ближайшему отверстию, Эдуард отцепил трос. Теперь он держался за стенку шахты, просунув четыре пальца в дырку на сетке. Чуть сдвинулся вниз, ближе к мине. Он уже совсем рядом. Потянулся к ней рукой.