Страница 1 из 10
Владимир Кривонос, Дмитрий Грачев
Лифт особого назначения
Глава 1
Солнце поднималось из-за гор, не успев еще растопить все вокруг. В воздухе сохранялась свежесть ушедшей ночи, но камни под ногами, ловя первые лучи, быстро нагревались.
Порыв ветра заставил Эдуарда придержать широкополую шляпу, не давая ей сорваться с головы. Он обернулся к своему заму — Борису Рябинину, шагавшему следом по каменистой дорожке.
— Чует моя борода, что ветер неспроста.
Эдуард славился своей старомодной бородой, которую отращивал со студенческих лет.
— Синоптики обещают, что он через час стихнет, — успокаивающе ответил зам.
Борис в отличие от своего высокого и стройного начальника не мог похвастаться ростом, а на выпирающем животе с трудом сходились пуговицы пиджака. Он не носил головных уборов, беспечно подставляя жаркому африканскому солнцу блестящую лысину, такую же чистую, как и его всегда гладко выбритые щеки.
Они торопливо шагали к подножию высокой башни, издалека напоминавшей известную Шуховскую, только в разы ее шире и в тысячи раз выше. Верхнее окончание ее терялось высоко в небе, превратившись в тончайшую нить. Это был Космический Лифт: воплощение проекта, задуманного Эдуардом, над которым трудилась вся его команда последние десять лет, возведенный в самом сердце экваториальной Африки.
Они шли между многочисленных вагончиков, нагроможденных вокруг площадки, где уже суетился народ, а воображению Эдуарда рисовался огромный комплекс современных зданий, похожий на аэропорт, куда будут прибывать самолеты, привозя пассажиров с разных концов Земли. И эти люди, пройдя по просторным светлым залам, будут попадать в комфортабельную кабину Лифта, которая унесет их на орбиту, откуда эти люди будут разлетаться по космосу на кораблях, никогда не садящихся на Землю, а курсирующих между космопортами и станциями, расположенными за пределами планеты.
Сейчас же здесь посреди горной пустыни вокруг основания башни были разбросаны палатки и временные домики для строителей, стояла техника, а на неприметную посадочную площадку приземлялись вертолеты с инженерами, учеными, журналистами и государственными служащими.
Сегодня предстоял первый подъем на Лифте до станции Гагарин, построенной специально для приема пассажиров и грузов, которые впоследствии должны отправляться на околоземную орбиту.
В группу первых, кто поднимется в кабине, вошли самые верные соратники Эдуарда. В первую очередь Борис Рябинин — ученый и инженер, сконструировавший подъемные механизмы. С ним Эдуард работал еще до начала проекта, и с первых дней он сделал Бориса своим заместителем. Оксана Лужайкина была специалистом по сверхпрочным материалам. Она разработала самые тонкие и самые прочные нити, из которых были сотканы стенки шахты и тяговые канаты Лифта. Виктор Зайцев, которого все привыкли называть Странником по его нику в служебном чате, попал в команду не сразу. Однажды в компании пошли слухи, что разработки тягловых механизмов принадлежат не Борису, а другому малоизвестному конструктору, и что Борис их просто украл, присвоив себе авторство. Эти слухи дошли до Эдуарда и чиновников, которые контролировали проект. Над Борисом нависла угроза отстранения от проекта. Странник, подняв из сети файлы и переписку Бориса с коллегами, смог доказать, что все это наговоры, и авторство Бориса являет неопровержимым. Эдуард тогда обратил внимание на этого молодого прозорливого программиста, поручив ему разработку автоматики будущего Лифта.
Еще в состав экипажа включили опытного врача из Индии Нараьяна Чакраварти. Его порекомендовали из министерства как представителя дружественной страны.
Возглавил первый экипаж Лифта сам Эдуард Ростиславский, придумавший, как победить гравитацию и создать такую конструкцию, чтобы она смогла выдержать все внешние воздействия на нее и при этом поднимать в космос одновременно не менее двадцати человек.
Но вот сможет ли? Это и предстояло сегодня проверить. Правда, пассажиров будет не двадцать, а всего пять. Но даже столько еще ни разу не поднимались на высоту 400 км таким немыслимым способом. Эдуард верил, что его детище способно совершить прорыв в освоении космоса, сделав доставку людей и грузов на околоземную орбиту простым и обыденным делом.
По отсыпанной мелким щебнем дорожке навстречу Эдуарду и Борису спешил Федор Крашенинников. Он возглавлял Центр управления Лифтом, называющийся сокращенно ЦУЛ, расположенный в отдельном здании, самом большом во всем строительном поселке. Кучерявые волосы, уже поседевшие и непослушные, трепались порывами утреннего ветра. Жирные усы на его большом мясистом лице виднелись издалека, так же как и большие круглые глаза, казавшиеся всегда удивленными.
— Готовы, Эдуард Львович? — спросил он сходу.
— В нетерпении, — ответил Эдуард, пожимая протянутую руку.
Мимо прошагали четверо чернокожих рабочих в касках и ярких оранжевых жилетах, прикрывающих голые тела, едва не задев Эдуарда и Бориса. Пришлось посторониться.
С посадочной площадки доносился рокот приземляющегося вертолета.
— Комиссия из Москвы, — криво усмехнулся Федор, кивнув в сторону площадки.
Оксана, Странник и Нараьян уже поджидали у входа в крытый трап, приставленный к башне. Завидев их, Эдуард махнул им рукой, чтобы они следовали за ним. Предстояло переодеться в специальные комбинезоны. Для этого рядом с опорой стоял вагончик с крупной надписью «КосмоЛифт». Экипаж в сопровождении Крашенинникова зашел внутрь. Здесь миловидная девушка подобрала для каждого нужный размер и выдала комбинезоны. Мужчины перешли за занавеску в один отсек, а Оксана в другой.
Вскоре все они вновь собрались у входа в трап, теперь уже в бело-синих комбинезонах с шевронами на рукавах и круглыми нашивками на груди с эмблемой КосмоЛифта. Федор пожал каждому руку и пожелал успешного подъема.
Со стороны посадочной площадки послышались топот и шуршание гравия, сопровождаемые гулом голосов. Это по дорожке к подножию башни приближалась группа мужчин в строгих костюмах, с галстуками и белыми воротниками рубашек.
«Комиссия», — догадался Эдуард. Кое-кого из них он знал, приходилось не раз встречаться в высоких кабинетах, докладывая о ходе работ. Теперь эти люди, облеченные властью, пришли лично наблюдать за испытаниями. Приблизившись, они обступили экипаж полукругом. Самый главный из них — Виталий Синицын выступил вперед.
— Товарищи! Господа! — обратился он, окинув сияющим взглядом собравшихся. — Мы стоим на пороге новой эры освоения космоса. И сейчас в ваших руках находится наше будущее. Сможем ли мы вместе с нашими международными партнерами первыми вступить в эту эру и не отдать пальму первенства Штатам? Все зависит от вас.
Он пристально посмотрел в глаза Эдуарду, давая понять, что он ожидает от испытаний только положительный результат. Ни о каком провале речи быть не может. Да Эдуард и сам всей душой болел за успех и не представлял себе даже малейшего намека на провал. Поэтому он утвердительно кивнул в ответ и произнес:
— Будьте уверены, мы сделаем все, чтобы испытания прошли без осечек.
— Тогда в путь! — улыбнулся Синицын. — Удачного подъема!
Комиссия в сопровождении Федора поспешила в здание ЦУЛа. Эдуард проводил их взглядом и дал знак своим товарищам заходить в ворота трапа. Они поднялись по ступенькам внутри полупрозрачного коридора и по одному вошли в открытый люк кабины.
Глава 2
Перешагнув высокий порог, они сразу оказались в пассажирском модуле. Здесь свободно могли разместиться даже не двадцать, а все двадцать пять человек. Но кресел было всего пять. Они равномерно размещались вдоль закругляющейся стены, и между их спинками имелись по два овальных иллюминатора, похожих на те, что встречаются в обычных авиалайнерах, только чуть больше размером. На белом блестящем полу по всей площади была нарисована эмблема, состоявшая из стилизованной башни Лифта синего цвета с красной каплей посередине, изображавшей кабину. В центре салона висел дисплей бортового компьютера, прикрепленный к свисавшему с потолка штативу.