Страница 96 из 177
В то время везиром Нишапура, после Ходжи Шараф аль-Мулька, стал Муджир аль-Мульк Кафи ад-Дин Умар из Руха[1037] (мир им обоим!). Он был человеком благородной души и вежливым в обхождении, и Саид Сирадж ад-Дин по случаю его вступления в должность везира написал такие строки:
Теперь, когда султан находился в Нишапуре, самые разные люди, начальники (quvvād) и просители стали приходить к нему со всех сторон; но никто не хотел заниматься их делами, и они были смущены и озадачены. Однажды они в великом количестве собрались у ворот дворца Муджир аль-Мулька и устроили там беспорядки и стали выкрикивать ругательства. Муджир аль-Мульк вышел из дворца и, обратившись к ним, сказал следующее: «Все, что вы говорите, сущая правда, и ваши жалобы совершенно справедливы, но и я невиновен в глазах разумных людей. Выполняя обязанности сводника (quwādagī), я не могу решать дела начальников (quvvād); а поскольку /111/ я должен обеспечивать всем необходимым женщин, у меня не остается времени проверить государственные бумаги. Несколько дней назад султан велел добыть такие-то украшения для певиц и не заниматься более ничем. Приказы султана должны исполняться, но и дела просителей рассмотреть необходимо».
Пока он это говорил, пришло дурное известие: прибывшие из Пенджаба разведчики сообщили, что монгольское войско под началом Джеме-нойона и Субутай-бахадура переправились через реку. Пепел горя упал на голову султана, огонь тревоги зажегся у него в груди, а ветер его удачи стих.
Испив до дна кубок наслаждений, он не мог не ожидать мучительной боли похмелья.
И все радости сменились горем, и на месте каждой розы оказалась колючка.
И, не имея выбора, о предпочел следовать закону бегства, а не повиноваться повелению Господа, который сказал: «и боритесь своими имуществами и душами на пути Аллаха»[1042].
Виночерпий Судьба подносила всем и каждому кубок за кубком, доверху наполненные терпением[1043], этим горьким напитком несчастий, и они смиренно и покорно должны были принимать это снадобье, а певцы — человеческие тревоги — сочинили такие стихи на резкий и немелодичный мотив Горестной песни Хусейна[1044] /112/:
В разгар всей этой тревоги и смятения во вторник 7 раби I 617 года [12 мая 1220] он отправился в Ирак по дороге через Исфараин, охваченный величайшим отчаянием, и сочинил следующую газель, написанную болью его сердца и отчаянием его души:
И в его раздираемом скорбью сердце родилась эта погребальная песнь:
Когда он достиг Рея, с противоположного направления вдруг появился дозорный отряд из Хорасана, который в действительности был посланником горя, с известием о том, что неприятельская армий была совсем близко. Он пожалел о своем решении отправиться в Ирак, убедившись в том, что «разум свой он оставил в Рее»[1045].
Оттуда он отправился в крепость Фарразин[1047], у стен которой стоял лагерем его сын Рукн ад-Дин с тридцатью тысячами /113/ войска (ḥasham) Ирака. Получив известие о прибытии султана, они поспешили ему навстречу, и глаза им запорошила пыль, поднятая их войском. В тот же день он отправил султана Гияс ад-Дина с его матерью и остальным гаремом к Тадж ад-Дину Тогану в крепость Карун[1048], а также отправил гонца за меликом Хазар-Асфом[1049], который был потомком древних королей Лурса.
Тем временем он советовался с эмирами Ирака о том, как встретить смертельного врага и дать ему отпор. Они считали, что лучше всею им укрыться в горах Уштуран-Кух[1050], и сделать их своим бастионом, и так отразить нападение неприятеля. Султан осмотрел горы и сказал: «В этом месте нельзя укрыться, и мы не сможем противостоять монголам в такой крепости». Услыхав эти слова, воины пали духом. Когда он сошел с гор, прибыл мелик Нусрат ад-Дин Хазар-Асф и прямо с дороги отправился в шатер для аудиенций. Он поцеловал землю в семи местах, и султан оказал ему честь, велев ему сесть. Вернувшись в свою палатку, султан послал Имад аль-Мулька и Дохана[1051] обговорить с ним, как можно решить эту трудную задачу и справиться с этим ужасным несчастьем. Нустрат ад-Дин ответил: «Лучше всего нам выступить тотчас, не раздумывая и не размышляя. Между Фарсом и Луристаном есть гора, называемая Танг-и-*Балу[1052]. Если проехать ее ущелья, /114/ попадаешь в край богатый и плодородный[1053]. Давайте отправимся туда и найдем там убежище. Мы соберем сто тысяч человек в Луристане, Шулистане[1054] и Фарсе и поставим людей на всех подступах к горе. Когда появится монгольское войско, мы выступим против них с твердым сердцем и устроим им добрую битву. А что до войска султана, которое вдруг охватили страх и ужас, они увидят свою силу и мощь и слабость и бессилие своих врагов; и они воспрянут духом». Но султан ответил: «Цель его совета — открыто выступить против атабека Фарса и таким образом предотвратить захват своей страны. Когда мы покончим с врагом, который стоит перед нами, у нас будет время заняться атабеком. Мое разумение таково, что мы должны остаться здесь и послать во все стороны гонцов с приказом собирать войска».
1037
Район Завы.
1038
Т. е. в шахматной ладье. Английское слово rook в действительности произошло от персидского rukh.
1039
Имеется в виду халиф Умар (Омар), тесть и второй преемник Мухаммеда.
1040
Из знаменитой касыды доисламского поэта Набигха из племени дхубианов. В ней он опровергает выдвинутые против него его врагами обвинения перед своим покровителем королем Нуманом ибн Мундхиром из Хиры (М. К.).
1041
Ас-Сарри ар-Раффа из Мосула (М. К.).
1042
Коран, IX, 41
1043
ṣabr, что также означает «алоэ».
1044
Возможно, имеются в виду шиитские песнопения.
1045
Игра слов: ra’y — «разум» и Rayy — «Рей».
1046
Другую версию этой пословицы см. стр. 511.
1047
Фарразин — крепость, находившаяся у ворот Караджа, города в 30 фарсахах к юго-востоку от Хамадана, на дороге, соединяющей Хамадан с Исфаханом, неподалеку от современного Султанабада, [основанного Фатх-Али Шахом в начале XIX в., в настоящее время г. Ирак]. Это слово четыре раза встречается у Насави (ed. Houdas, 15, 17, 69, 73) и везде, кроме последнего случая, ошибочно пишется Qazvīn; эту же ошибку мы находим и в парижском манускрипте, на основе которого было подготовлено издание Хоудаса. [В переводе Хоудаса во всех случаях используется форма Qazvin. См. pp. 27, 30,117,122]. (М. К.) В настоящее время Фарзин. Я видел его по левую сторону от дороги, когда ехал из Буруджирда в Султанабад (В. М.).
1048
Карун, должно быть, находился где-то в Центральной Персии, возможно в области Хамадан (М. К.).
1049
Принятое написание этого имени — Хазар-Асп. Правил с 600/1203-1204 по 626/1228-1229 или 650/1252-1253 г. Династия, известная как атабеки Великого Лура, а также Хазараспиды — правители восточного и южного Луристана в 1155-1423 гг. Их столицей был Идадж (Маламир). Они не были «потомками древних королей Лурса», т.к. основателем династии был курд из Сирии. Джувейни, вероятно, спутал их с другой династией, правителей Малого Лур (1184-1597) и северного и западного Луристана, чьей столицей был Хуррамабад. См. статьи Минорского Lur-I Buzurg и Lur-I Kūcik в Encyclopedia of Islam.
1050
Уштуран-Кух («Верблюжьи горы») — горный хребет, простирающийся к югу от Буруджирда и отделяющий Ирак, или Центральную Персию, от Луристана.
1051
DWXAN. Возможно, Доган, одна из форм написания имени «Тоган». В списке D — ARDWXAN, т. е., очевидно, Орду-хан.
1052
BLW вместо TKW текста, согласно предположению Минорского, высказанному им в статье Shūlistān в Encyclopedia of Islam. Tang-i-*Balu, вероятно, означает, «Дубовое ущелье».
1053
Возможно, Шиб-и-Бавван (В. М.). Описание этой знаменитой долины см. в Hamdallah tr. Le Strange, 128.
1054
О районе Фарса, называемом Шулистаном — «землей шулов» (Силстан или Суолстан у Марко Поло), см. статью Минорского в Encyclopedia of Islam.