Романы, повести, рассказы

— Я понимаю, сэр.

— Кстати, а почему с вами не пришел мистер Эверсли?

— Он еще спит, сэр. Как я вам уже говорил, мы всю ночь не сомкнули глаз.

— Ах да, конечно! Я сам часто всю ночь провожу без сна. Чтобы выполнить всю работу, мне нужно не двадцать четыре часа в сутки, а тридцать шесть! Как только вернетесь в Чимниз, пришлите ко мне Эверсли, хорошо, Баттл?

— Я обязательно передам ему вашу просьбу, сэр.

— Благодарю вас, Баттл. Я отлично понимаю, что вы вынуждены прибегнуть к его помощи. Но так ли уж необходимо вовлекать в расследование мою кузину, миссис Ревел?

— Да, мистер Ломакс. Ведь на письмах значится ее имя.

— Поразительная дерзость, — пробормотал Джордж, мрачно посмотрев на связку писем. — Я помню покойного короля Герцословакии. Очаровательный был человек, но слабый, до обидного слабый! Игрушка в руках безнравственной женщины! У вас есть какие-нибудь соображения, почему эти письма вновь оказались у мистера Кейда?

— Я считаю, — ответил Баттл, — что если человеку не удается чего-нибудь добиться одним способом, он пробует другие.

— Я не совсем вас понимаю, — сказал Джордж.

— Этот мошенник, Король Виктор, уже отлично знает, что за залом заседаний следят. Поэтому он решил так: пусть эти письма попадут к нам в руки, пусть их расшифруют и найдут тайник. А дальше — дело техники! Но мы с Лемуаном предусмотрели такую возможность.

— Так у вас есть план?

— Я бы не стал называть это планом, скорее идея. Идеи иногда бывают очень полезны!

С этими словами суперинтендант Баттл удалился.

Ему не хотелось посвящать Джорджа в свои дела больше, чем следовало.

На обратном пути на дороге он увидел Энтони и остановил машину.

— Хотите подбросить меня до дому? — спросил тот. — Это хорошо!

— Где вы были, мистер Кейд?

— Ездил на вокзал посмотреть расписание поездов.

Баттл поднял бровь.

— Хотите снова покинуть нас? — спросил он.

— Не сейчас! — засмеялся Энтони. — Кстати, чем был так расстроен мистер Айзекстайн? Мы встретились с ним на вокзале, и он выглядел ужасно удрученным!

— Мистер Айзекстайн?

— Да.

— Я не знаю. Полагаю, что его не так легко расстроить. Чтобы вывести его из себя, должно было случиться что-то чрезвычайное.

— Мне тоже так кажется, — согласился Энтони. — Эти финансисты тоже прекрасно умеют владеть собой.

Вдруг Баттл подался вперед и тронул шофера за плечо:

— Остановитесь, пожалуйста. И подождите меня здесь.

К немалому удивлению Энтони, он выскочил из машины, а через минуту-другую Энтони заметил спешащего ему навстречу мсье Лемуана и понял, что внимание Баттла привлек его сигнал.

Между ними состоялся короткий разговор, после чего суперинтендант вернулся в машину и приказал ехать дальше. Выражение его лица изменилось до неузнаваемости.

— Револьвер нашли, — коротко бросил он.

— Что? — Энтони удивленно уставился на него. — Где?

— В чемодане Айзекстайна.

— Не может быть!

— Ничего невозможного нет, — философски изрек Баттл. — Мне следовало бы помнить об этом!

— Кто его нашел?

Баттл повернул к нему голову:

— Лемуан. Умный малый. Говорят, в Сюрте ему нет равных!

— Но не идет ли это вразрез со всеми вашими предположениями?

— Нет, — очень медленно произнес суперинтендант Баттл. — Я бы этого не сказал. Хотя, надо признать, немного удивительно. Но моим предположениям это нисколько не противоречит.

— Как же так?

Но суперинтендант Баттл вдруг перевел разговор в совершенно иное русло:

— Не найдете ли вы мистера Эверсли, сэр? Мистер Ломакс очень просил передать ему, чтобы он немедленно прибыл в Виверн-Эбби.

— Хорошо, — кивнул Энтони, когда машина подъехала к парадному подъезду. — Вероятно, он еще спит.

— Не думаю, — возразил детектив. — Кстати, вон он прогуливается под деревьями с миссис Ревел.

— Замечательное у вас зрение, Баттл, — восхитился Энтони, отправляясь выполнять поручение.

Просьба Ломакса, переданная Биллу, вовсе того не обрадовала.

«Черт бы все это побрал! — ворчал Билл про себя, направляясь к дому. — Почему Коддерс хоть иногда не может оставить меня в покое? И почему эти проклятые приезжие не торчат в своих колониях? Зачем они появляются здесь и волочатся за самыми лучшими нашими девушками? Надоело мне все это, дальше некуда!»

— Вы слышали о револьвере? — тихо спросила Вирджиния, когда они остались одни.

— Баттл мне рассказал. Поразительно. Айзекстайн был вчера в ужасном состоянии, но я подумал, ему нездоровится. Он почти единственный человек, которого я считал вне подозрений. Вы видите какую-нибудь причину, по которой он хотел убрать принца Михаила?

— Что-то здесь не сходится, — нерешительно согласилась Вирджиния.

— Ничего не сходится, — недовольно поправил ее Энтони. — Я вообразил себя детективом-любителем, но до сих пор мне удалось только собрать некоторые сведения о гувернантке-француженке ценой кучи неприятностей и небольших затрат.

— Вы для этого ездили во Францию? — осведомилась Вирджиния.

— Да, я поехал в Динар и встретился с графиней де Бретей, несказанно гордясь своим умом и готовясь узнать, что графиня никогда не слышала ни о какой мадемуазель Брюн. Вместо этого она охотно сообщила, что эта дама действительно жила в ее доме семь лет. Значит, если графиня тоже не мошенница, все мои домыслы лишены смысла.

— Мадам де Бретей вне всяких подозрений, — возразила Вирджиния. — Я ее прекрасно знаю и полагаю, встречалась у нее и с мадемуазель. Я, безусловно, не очень помню, как она выглядит — лишь смутно, как запоминаешь гувернанток, компаньонок и попутчиков в поезде. Ужасно, но я никогда не рассматриваю их как следует. А вы?

— Только если они обладают исключительной красотой, — признался Энтони.

— Что ж, в таком случае… — Она осеклась. — В чем дело?

Энтони пристально смотрел на человека, вышедшего из-за деревьев и настороженно остановившегося. Это был герцословак Борис.

— Простите, — извинился Энтони. — Я должен поговорить со своим псом.

Он подошел к Борису.

— В чем дело? Что вам нужно?

— Хозяин, — сказал Борис, поклонившись.

— Да, все это очень хорошо, но не надо ходить за мной по пятам. Это выглядит странно.

Не произнеся ни слова, Борис вынул грязный клочок бумаги, очевидно обрывок письма, и протянул его Энтони.

— Что это такое? — спросил Энтони.

На бумаге был написан адрес, больше ничего.

— Он уронил это, — сказал Борис. — Я несу это хозяину.

— Кто уронил?

— Иностранный джентльмен.

— Но зачем это мне?

Борис с упреком посмотрел на него.

— Ладно, ладно, можете быть свободны, — разрешил Энтони. — Я занят.

Борис поклонился, по-военному развернулся и зашагал прочь. Энтони подошел к Вирджинии, засунув в карман клочок бумаги.

— Что ему надо? — полюбопытствовала она. — И почему вы называете его псом?

— Потому что он ведет себя как верный пес, — ответил Энтони. — В прошлой жизни он, наверное, был охотничьей собакой. Он только что принес мне обрывок письма, которое, как он сказал, уронил иностранный джентльмен. Скорее всего, имея в виду Лемуана.

— Наверное, — неохотно согласилась Вирджиния.