Страница 300 из 1990
— Он повсюду ходит за мной по пятам, — продолжал Энтони. — Как телохранитель. И почти ничего не говорит. Просто преданно смотрит на меня большими круглыми глазами.
— А может быть, он имел в виду Айзекстайна? — предположила Вирджиния. — Айзекстайн почему-то очень похож на иностранца.
— Айзекстайн? — Энтони поморщился. — А он-то здесь при чем, черт возьми?
— Вы жалеете, что ввязались во все это? — спросила вдруг Вирджиния.
— Жалею? Вовсе нет. Мне нравится. Я всю жизнь любил трудности. Может быть, сейчас их несколько больше, чем я предполагал.
— Но теперь все трудности позади, — сказала Вирджиния, удивившись серьезности его тона.
— Не совсем.
Какое-то время они шли молча.
— Есть люди, — нарушил молчание Энтони, — которые не признают сигналов. Обычно машинист при виде красного света или замедляет ход, или останавливает поезд. Вероятно, я рожден дальтоником. Увидев красный свет, я ничего не могу с собой поделать и продолжаю нестись вперед. Сами понимаете, ничем хорошим это не кончается. И поделом! На дороге такие шутки опасны!
Он говорил очень серьезно.
— Вероятно, — сказала Вирджиния, — вы в своей жизни немало рисковали?
— Почти всегда… Разве что в брак не вступил!
— Звучит довольно цинично!
— Я не хотел. Брак в моем понимании был бы самой крупной авантюрой в моей жизни.
— Это мне нравится! — покраснев, заметила Вирджиния.
— Есть только один тип женщины, на которой я хотел бы жениться. Это женщина, чей образ жизни не имеет ничего общего с моим. И что же прикажете делать? Принять ей мой образ жизни или мне — ее?
— Если она вас любит…
— Сентиментальность, миссис Ревел! Вы и сами это понимаете! Любовь — это не наркотик, позволяющий уйти от окружающей среды. Если вы считаете, что это так, мне вас жаль! Любовь — это нечто большее, чем наркотик! Как, вы думаете, чувствовали себя король и его актрисуля, прожив в браке год-другой? Не жалела ли она о своих лохмотьях, босых ногах и беззаботной жизни? Держу пари, что жалела! Было бы им лучше, если бы он ради нее отказался от короны? Тоже нет. Уверен, из него получился бы очень плохой нищий! А ни одна женщина не уважает мужчину, если он что-то плохо делает.
— Вы влюбились в нищенку, мистер Кейд? — тихо спросила Вирджиния.
— У меня другой случай, но принцип тот же!
— И нет никакого выхода?
— Выход есть, — грустно ответил Энтони. — Согласно моей теории, можно получить все, что желаешь, но только за определенную цену. Вы знаете, какова эта цена в девяти случаях из десяти? Компромисс! Ужасная вещь компромисс, но, когда приближаешься к среднему возрасту, он необходим. Сейчас такая проблема возникла и передо мной. Чтобы получить женщину, которую я люблю, я бы даже согласился поступить на постоянную работу!
Вирджиния рассмеялась.
— Знаете, а я ведь учился ремеслу!
— Но бросили его?
— Да.
— Почему?
— Из принципа.
— Скажите пожалуйста!
— Вы совершенно необыкновенная женщина, — вдруг произнес Энтони, повернувшись и посмотрев ей в лицо.
— Почему?
— Вы можете удержаться от лишних вопросов!
— Это потому, что я не спросила вас, каково же было ваше ремесло?
— Именно.
Они снова замолчали, приближаясь к дому и вдыхая чудесные ароматы цветов.
— Мне кажется, вы отлично понимаете, когда в вас влюблен мужчина! — нарушил молчание Энтони. — Полагаю, вам до меня, да и до других здесь, нет никакого дела, но, господи, как бы я хотел, чтобы вы обратили на меня капельку внимания!
— Думаете, вам это удастся? — тихо спросила Вирджиния.
— Вероятно, нет, но я буду очень стараться!
— Вы жалеете, что встретились со мной? — вдруг спросила она.
— Господи, нет! Это еще один красный сигнал! Увидев вас впервые, там, на Понт-стрит, я понял, что меня ждет что-то, что причинит мне боль, как неудачная шутка! На меня произвело впечатление ваше лицо… лишь ваше лицо! В вас ощущается какая-то магия! У некоторых она тоже есть, но я никогда не встречал женщин, которые обладали бы ею в той же мере, что и вы. Полагаю, вы выйдете замуж за процветающего и респектабельного человека, а я вернусь к своей беспутной жизни! Но прежде чем навсегда уйти, клянусь, я хоть раз вас поцелую!
— Вы не можете сделать этого прямо сейчас, — мягко возразила Вирджиния. — Из окна библиотеки за нами наблюдает суперинтендант Баттл!
Энтони посмотрел на нее.
— Вы настоящая дьяволица, Вирджиния, — к ее удивлению, заявил он, — но… очень симпатичная дьяволица! — Он легкомысленно помахал рукой суперинтенданту Баттлу. — Поймали сегодня кого-нибудь из преступников, Баттл?
— Пока нет, мистер Кейд!
— Звучит обнадеживающе!
Баттл с проворством, удивительным для внешне столь флегматичного человека, выпрыгнул из окна библиотеки и подошел к ним.
— Ко мне приехал профессор Уинвуд, — шепотом сообщил он. — Сейчас он расшифровывает письма. Хотите посмотреть, как он работает?
Таким тоном обычно объявляют о каком-нибудь экзотическом зрелище. Получив утвердительный ответ, он подвел их к окну и предложил залезть в комнату.
За столом перед разбросанными письмами сидел маленький рыжеволосый человечек средних лет, с невероятной скоростью строча что-то на листе бумаги. Он раздраженно ворчал и время от времени почесывал нос, пока тот не приобрел цвет его волос.
Наконец он поднял голову:
— Это вы, Баттл? И я вам понадобился для того, чтобы расшифровать этот бред? Да это под силу даже младенцу! Двухлетний ребенок сделает это в уме! Где тут шифр? Все ясно с первого взгляда, приятель!
— Я рад, профессор! — кротко произнес Баттл. — Но мы, по-видимому, не так умны, как двухлетние дети!
— Да тут и не надо особого ума, — огрызнулся профессор. — Это самый обычный шифр. Вы хотите, чтобы я расшифровал всю связку? Это долгая работа. Она требует лишь усердия и внимания и абсолютно никакого интеллекта. Я расшифровал одно, которое написано в Чимнизе и которое вы назвали самым главным. Остальные могу захватить с собой и поручить работу своим помощникам. У меня действительно нет времени. Я сейчас работаю над трудной задачей и не хочу отвлекаться на пустяки!
В его глазах чуть заметно сверкнули искорки.
— Хорошо, профессор, — согласился Баттл. — Мне очень жаль, что потревожили вас из-за такой мелочи. Я все объясню мистеру Ломаксу. Нам хотелось поскорее расшифровать именно это письмо. Вероятно, лорд Катерхэм пригласит вас остаться на ленч.
— Никакого ленча, — подпрыгнул от возмущения профессор. — В середине дня здоровому человеку нужен один банан, тост и стакан воды.
Он взял свое пальто, висевшее на спинке стула. Баттл проводил его, и вскоре Энтони с Вирджинией услышали звук отъезжающей машины.
Баттл вернулся в комнату. В руках у него была половинка листа бумаги, переданная ему профессором.
— Он всегда такой, — заметил Баттл, имея в виду профессора. — Всегда куда-то спешит. Но умен необыкновенно! Да, так вот в чем суть письма ее величества. Хотите взглянуть?
Вирджиния торопливо протянула руку; Энтони читал, заглядывая через ее плечо. Он помнил длинное послание, дышащее страстью и отчаянием. Гений профессора Уинвуда превратил его в обычное деловое сообщение.
«Операции прошли успешно, но С. нас обманул. Он взял камень из тайника. В его комнате камня нет. Я обыскала. Нашла записку, думаю, имеющую отношение к нашему делу: Ричмонд. 7 прямо. 8 налево. 3 направо».