Человек с Земли

— Ну ладно, ладно. Нельзя уже расслабиться приличному человеку на тихой орбите.

— Технически мы не на орбите, а висим над поверхностью. Ты совсем не щадишь наши накопители! — поправил его Ди.

— Мы так можем миллион лет висеть и ничего им не сделается. — проворчал Майк, уже вертя в руках свой контейнер — а что на завтрак? — он вопросительно посмотрел на старпома.

— Жульены и рис в соусе. Пока есть гравитация, надо пользоваться.

— Альма, ну ты нас радуешь! Запах — просто класс! — капитан с шумом втянул ноздрями воздух.

— Слушай, кэп, — не отвлекаясь от трапезы обратился Ди — а мы точно ничего не знаем о той планете? Может Атлант упоминал что?

— Нет, не упоминал. И давай не сейчас, отдохнуть хочется. Впереди ещё столько всего, столько рабочих вопросов — никуда они от нас не денутся.

Они немного помолчали. Но у Ди уже зачесался язык и его было не остановить.

— Я всё понять не могу, как они не додумались гравитацию сделать. Гасители инерции сделали же — а гравитацию, что помешало? — Ди вопросительно уставился на капитана.

— Сам подумай, на этом корыте и так всё еле умещается. А ты полный комфорт хочешь. — спокойно парировал ему Майк.

— Ну не прям полный комфорт, просто неудобно же. Особенно душ, это ж надо до такого дойти — компенсировать невесомость продувкой! Как на древних станциях!

— Почему как на древних, Ди? Это сначала у них была душевая, как у нас. Вернее, хуже: наша‐то сильнее продувается и рециркуляция ни в какое сравнение. А потом они стали особые салфетки использовать, шампуни специальные — которым вода не нужна.

— Надо бы такие синтезировать. — Ди задумался и умолк. Во время интенсивной подготовки было не до того, а сейчас, когда все немного расслабились, его иногда прорывало. Он чувствовал всем телом давление замкнутых пространств, особенно после долгих выходных на Земле — как сейчас, перед их первой миссией. И в то же время любопытство влекло к звёздам со страшной силой, а потому сей маленький секрет приходилось тщательно скрывать.

Неспешно доев вкусный и питательный завтрак, экипаж на какое‐то время утонул в разговорах на отвлечённые темы под сладкий чай. Затем капитан как бы между делом, но с твёрдостью в голосе приказал всем разойтись по своим каютам на три часа. Сегодня им предстояло покинуть родную планету, отправившись навстречу приключениям в далёкой тьме бескрайнего космоса.

Майк нервно мерил шагами каюту. Уже скоро — отбытие, а его терзали сомнения по многим вопросам. Ведь подготовка в земных условиях с редкими вылазками в Солнечную систему — это одно; а настоящее, дальнее путешествие, да ещё и с исследованием чужой планетарной системы — совсем другое.

Капитану полагается знать несколько больше, чем остальным. А потому Майк был в курсе про возможное наличие других планет у яркой звезды класса F0 V: именно Андромеда вела долгие наблюдения, составляя звёздную карту. Но даже её совершенный телескоп не смог дать однозначных данных и было принято решение не кормить всех догадками на грани погрешности. У него на этот счёт были свои планы.

Тревожило другое: карта аномалий давно не обновлялась. Конечно, сенсоры кое‐что могли, но на высоких скоростях это становилось проблемой: аномалии, как и другие препятствия на пути — такие, как планетарные системы, скопления астероидов, облака газов — следовало учитывать заранее, при расчёте траектории.

Команда, откровенно говоря, досталась слабая: для обычной исследовательской миссии, например, в родной системе — ничего критического. Не всем же быть гениальными храбрецами с многолетним опытом. А им предстоял долгий путь в неизвестность, где можно рассчитывать только на себя. Никакой связи, никакой помощи — всё придётся решать самостоятельно. Майк прекрасно знал про клаустрофобию Ди, склонность к апатии у Альмы и собственный горячий характер. Он вообще много чего знал. Но так уж вышло, что летят именно они.

— Эй, Андромеда! Сделай полную диагностику, отчёт только мне.

— Будет сделано, капитан. Полная диагностика займёт 2 часа 11 минут. — отозвался холодный металлический голос.

— Вот и хорошо. Что по аномалиям, сенсоры засекли что‐нибудь новое?

— Нет, капитан. Возможности пассивного сканирования ограничены. Провести активное сканирование?

— Проведи, когда мы покинем гелиосферу. Отчёт только мне. — чуть помедлив, приказал Майк.

— Будет сделано, капитан.

Только он присел на койку, как раздалась мелодия вызова и на маленьком экране, справа от двери, высветилось лицо Альмы перед наружней камерой. Майк молча нажал на дисплей своего наручного коммуникатора, с виду похожего на обычные цифровые часы, и дверь тихо отъехала во внутреннее пространство переборки. А когда Альма вошла внутрь, тут же закрылась.

— Что‐нибудь важное? — спросил Майк.

— Да. Пока есть связь, мы с Ди решили со всеми нормально попрощаться. Ну, знаешь, даже со знакомыми из игр, удалить странички, всё в таком духе.

— И? — Майк непонимающе смотрел на старпома.

— Я случайно узнала от общих знакомых, что твои родственники устроили переполох, ищут тебя. Что ты им наплёл?

— Да ничего особенного. Сказал, что отправляюсь на поиски себя, буду долго путешествовать. И что надоело мне всё, достали они меня, поэтому никаких звонков. Жгу мосты, так сказать. — Майк грустно вздохнул — А что, сильный переполох?

— Как сказать. Всех, кого можно было, уже обзвонили. Про дом спрашивают.

— Ах, это! — Майк улыбнулся — Я то уж подумал, что правда забеспокоились. Хрен им, а не дом! Пусть лучше сгниёт, не для них его мой отец строил.

— Так может передать чего? — не унималась Альма.

— Нет. Хотя… — Майк на секунду задумался — если для тебя это важно, придумай что‐нибудь. Мне плевать, что.

— Ладно, как скажешь. — Альма сделала мысленную пометку и вышла. Они ещё вернуться к этому разговору позже.

— Секретность, чтоб её! — выругался Майк, оставшись один. Он упал на койку, заложил руки за голову и уставился в потолок, слушая мерный шум вентиляции.

— Андромеда! Разбуди меня через час, если усну.

— Да, капитан. — тут же ответил безэмоциональная пародия на ИИ. Майк прикрыл глаза.

Он улетал с тяжёлым сердцем — бежал от прежней жизни, не желая к ней когда‐нибудь вернуться.

Все каюты были стандартными: откидной, прозрачный столик из композитных материалов — невероятно прочный — с таким же откидным сиденьем в углу напротив двери, которая отъезжала в правую стену. В дальнем конце правой части каюты располагался большой экран, откидная койка у основной переборки и шкаф напротив. По центру имелся большой иллюминатор — в половину человеческого роста, который закрывался внешней защитой при дальних перелётах.

Альма сидела за столиком у себя, упёршись взглядом в дисплей ноутбука. «Последняя ниточка с домом» — размышляла она, не в силах прервать мониторинг социальных сетей. В общем‐то, все её близкие друзья уже взошли на борт. А там, на поверхности Земли, остались лишь одни знакомые. «Они даже не заметят» — раз за разом проносилась в голове одна и та же мысль. Родственникам, в отличие от других, было глубоко плевать на её судьбу ещё с рождения. Всю жизнь она была предоставлена сама себе.

С капитаном они дружили крепко и так давно, что, казалось, будто он всегда присутствовал в её жизни. Именно благодаря его стараниям все они попали на Андромеду, не покидавшую пределов Солнечной системы. Но скоро всё изменится: их путь лежал к далёкой звезде, о которой было известно лишь, что у неё есть как минимум одна планета. Ди очень любил спорить о правильности выбора такой удалённой цели для первой экспедиции, избирая своей жертвой Альму. Та молча слушала, позволяя ему выговорится. С остальными Ди редко поднимал эту тему, потому как часто терпел сокрушительное поражение в спорах.