Страница 8 из 11
Внезапно его тело прошил электрический разряд, от чего мышцы сократились и он одним рывком сорвался с места, тут же впечатавшись лбом в спинку кресла. Не теряя времени, пока ещё может соображать, он бросился к панелям. Липкий пот и выступившие слёзы мешали что‐либо разглядеть на них, всё расплывалось разноцветными пятнами. Пока Ди пытался протереть глаза, он понял, что дышит. Наконец сфокусировал взгляд на индикаторах: все в зелёной зоне, никаких происшествий.
Он долго смотрел, не в силах понять и наконец отдышаться. А потом до него дошло, что это всего лишь сонный паралич — Ди просто не заметил, как отключился. Удар кулаком об гладкую поверхность панели вышел звонким, хоть ей ничего и не сделалось. Бронированное стекло могло выдержать многое. Кроме ног и тех мест, где были ожоги, теперь болела правая кисть. Ди не знал, сколько прошло времени, потому что не смотрел на часы. Работу всё ещё нужно было закончить — разродится какой‐нибудь идеей, чтобы проклятый груз закрепился на зонде, и новая конструкция смогла летать в космической пустоте.
— Ты не слишком сорвался на Ди? — почти прошептала Альма. Они снова сидели на полу в смотровой рубке, но звёзды теперь были не настоящими: их рисовал проектор. Если присмотреться, то можно было увидеть его лучи, пронзающие темноту.
— Может и слишком. — Майк задумался — Но он тоже постарался своим раздолбайством. А раздолбайству сейчас не место. И его гениальные идеи, я уже от них устал.
— Не за гениальность ли он попал в команду? — Альма не защищала его, а суть случившегося была ей предельно ясна. Ди всегда не отличался сдержанностью, поэтому иногда его приходилось ставить на место, порой жёстко. Но оно того стоило.
— От соблюдения дисциплины его ничто не освобождает. Всё, что у нас есть в нашем положении — это порядок и дисциплина, как у подводников. Знаешь, почему на подлодках капитаны лютуют? Отец мне рассказывал: если не будет дисциплины, начнётся разброд и шатание, начнут происходить всякие инциденты. И, когда случится что‐нибудь серьёзное — а оно случится обязательно, по закону подлости; капитан не сможет полностью контролировать свой экипаж. Вообще, все флотские строгие — так должно быть, так правильно.
— У нас ведь совсем маленький экипаж. — прошелестела Альма — К нам это тоже относится?
— Конечно! Мы тоже можем серьёзно накосячить. Поэтому только строгая рабочая атмосфера, никаких вольностей. А то мне иногда кажется, что на Ди правила не распространяются. — всё так же спокойно ответил Майк.
— А мы? Должны сейчас корректировку прорабатывать, а вместо дела тут сидим, отдыхаем. — Альма во всём поддерживала капитана и он это знал. Часто она делала вид спора, подкидывая альтернативные точки зрения, на чём всегда настаивал сам Майк, не устававший напоминать о важности мнения со стороны и альтернативных точек зрения.
— Одно дело, когда матросов поймали за картами в свободное время и совсем другое, когда они на боевом посту нажрались вусмерть украденным медицинским спиртом или, того хуже, пронесённым алкоголем. Чувствуешь разницу? Отдых — дело полезное, им нужно запастись впрок. — Майк довольно улыбнулся.
— Разве отдыхом можно запастись впрок?
— Вот, помню, когда я проходил подготовку в пустыне — я ценил каждую секунду отдыха. А когда пережидал песчаную бурю, так наотдыхался, что за ночь треть маршрута прошёл — пусть по холоду, но зато быстро. Днём то, под солнцем, не побегаешь. Только песок забился во все отверстия, потом неделю из меня сыпался. — Они весело рассмеялись. Альму готовили по аналогичной программе, в той же самой пустыне, она прекрасно понимала своего старого друга. Особенно про безжалостное дневное солнце и вездесущий песок.
Как бы не хотелось накопить в себе побольше отдыха, но уже скоро им пришлось разойтись по своим местам. Время пролетало неимоверно быстро. Намечалось торможение возле аномалии и много труда, чтобы манёвр не оказался напрасным, а первоначальная цель — всё такой же достижимой. Близилась вахта Майка. Он с нетерпением ждал момента, когда увидит результаты стараний своего инженера. Капитан не имел привычки отвлекать людей от их дела, когда это могло подождать. «Кнут я ему показал, теперь нужен пряник» — размышлял Майк, пока его пальцы набирали команды на лазерной клавиатуре, расчертившей каютный стол.