Человек с Земли

Глава 1.3: Препятствие

Чернильная пустота, в которой нет верха и низа, нет начала и конца — а если всё‐таки где‐то есть, то невообразимо далеко. Любая материя, на которую можно было бы опереться — на недосягаемых расстояниях. Не имеет значения, открыты ли глаза — в них не попадает ни единого фотона света. Он плыл. А на самом деле? Об этом можно было судить только по воспоминаниям о старте, сейчас же ничто не выдавало движения. Если нет ускорения или торможения, тело не чувствует инерцию. Он не вращался, иначе ощутил бы центробежную силу. Значит, летел по прямой. Летел, наверное… В абсолютном вакууме. Здесь не было даже звёзд.

Он держал индикаторы шлема включенными, чтобы получать хоть какие‐то визуальные стимулы, помогающие не сойти с ума. Индикаторы были красными: нет связи, нет местоположения — потому что нет точек отсчёта, нет никаких сигналов в окружающем пространстве. Запасы энергии и кислорода уже на исходе. Он задышал глубоко и часто, запоминая вкус чистой воздушной смеси. Затем выровнял дыхание, замедлил его до предела. С каждым выдохом приходил покой. Он всегда так делал в моменты сильнейшего стресса, этой дыхательной технике его научил отец.

Шлем моргнул на прощанье, пискнул и погас. Вместе с этим событием возникло ещё одно изменение — кажется, его потянуло куда‐то, условно «вниз» — под ногами будто бы появилась гравитация. Но откуда ей здесь взяться?! Ускорение, нарастающий страх бездны…

Он открыл глаза, резко дёрнулся в сетке койки. По лицу расползался пот, а майка пропиталась им насквозь. Он растёр глаза, тронул панель. Каюту залил желтоватый свет в четверть яркости. «Ох, проклятье!» — выругался он в ночную тишину. Сейчас на Андромеде условно была ночь — по их родному часовому поясу. В это время искусственных суток во всех служебных помещениях приглушен свет и отключены шумные установки. Как же он мечтал о душе в собственной каюте, но…

— Эй, а ты чего не спишь? — обратился он к Альме, читавшей книгу в кают‐компании.

— Не спится. Тоже кошмары? — прошелестела она, не отрываясь от страниц.

— Ага. Один и тот же сон: на Андромеде авария, я спешно эвакуируюсь в полуразряженом скафе, лечу хрен знает где — там ни звёзд, ни белого шума на всех частотах, всё по нулям. Потом скаф разряжается и я куда‐то падаю. Он у меня всегда в невесомости, ещё со времён первого учебного полёта.

Альма захлопнула книгу, в полутьме её строгие глаза казались угольно чёрными. Она какое‐то время внимательно смотрела на Майка в молчании.

— А ты раньше не говорил.

— Ну, а что тут говорить. Мне вот интересно: что снится другим космонавтам? Ладно, я в душ, а потом попытаюсь доспать оставшиеся часы.

Подготовка уже выполнена, теперь остаётся только дождаться полного торможения, чтобы заняться перспективным исследованием. Умеренное воодушевление охватило каждого: все ждали открытий, зрелищ, работы. Ведь самое скучное занятие — просто лететь к далёкой цели, монотонно выполнять одни и те же действия изо дня в день.

— Надо будет подумать о больших дронах, желательно — универсальных. — ворчал Майк, облачаясь в свой чёрный скафандр. Альма помогала сзади.

— Да ладно, кэп! Так же намного интереснее! — возбуждённо ответил Ди.

— Мне интереснее ковырять отчёты в своём кресле. — Майк не слишком радовался внезапной вылазке: он думал, что удастся обойтись тем дроном, который смастерил Ди. Но, как выяснилось, для некоторых действий нужно активное участие человека — а дрон на такое не способен.

— Ворчишь, как бабка старая. Чего тогда сам полез? Может, махнёмся местами?! — Ди хлопнул капитана по твёрдому плечу. Он уже проделся в верхнюю часть и теперь они с Альмой крепили её к нижней.

— Ну уж нет! Всё веселье достанется мне, а ты будешь наблюдать и завидовать! — весело отозвался Майк. Щёлкнули очередные крепления.

В нижнем углу шлюза парил тот самый дрон: шарообразный атмосферный зонд в углублении прямоугольной платформы, стянутый сеткой из проволоки. Майк иногда поглядывал на него и задумчиво хмыкал, чем действовал Ди на нервы — ему это нравилось.

— Так, ну вроде бы всё. Сейчас проверю ещё раз. — Альма принялась ощупывать каждый узел.

Майк выплыл в черноту открытого космоса, приглушил яркость индикаторов на стекле шлема.

— За бортом погода отличная. Как слышите меня?

— Слышим тебя хорошо! — тут же откликнулся голос Ди в шлемофоне.

— Двигаюсь к намеченной цели, расстояние: 5091 метр. Кислород: полный бак, 100%. Заряд аккумулятора тоже сто. — доложил Майк.

— Принято!

Лёгкая перегрузка вдавила спину в упругую поверхность. Скафандры, что имелись на борту Андромеды, умели многое — в них даже можно было входить в атмосферу и подниматься обратно. Но Майку всё равно не нравилось быть подвешенным в бескрайней пустоте. Сейчас ему предстояло достичь обозначенного места на границе с аномалией, чтобы там достать из разгрузки измерительное оборудование и развернуть его. Автопилот скафандра нёс его сам. Позади следовал нелепый дрон — со второй частью приборов, которые успел собрать Ди.

— Скорость: 15 метров в секунду, лечу по инерции. — проговорил Майк.

— Принято. А почему так медленно? — теперь ответила Альма. Её голосу Майк был рад намного больше, чем Ди.

— Осторожность не повредит, я не хочу влететь неизвестно во что. Мало ли, может у этой пакости края не статичны. А так есть шанс, что сенсоры что‐нибудь засекут и я успею затормозить.

— Разумно, но так ты будешь двигаться полчаса в одну сторону. Кстати, что на них?

— Пока ничего нового. А что там активное сканирование, наш гений успел что‐нибудь найти?

— Тоже нет, Майк. Вот же засада какая!

— проговорили динамики весёлым голосом Ди.

— А я так надеялся! Хоть бы этот твой «парус» сработал. — проворчал капитан.

— Не дрейфь, всё сработает! Я почти уверен!

— «Почти» — это не ответ, нельзя быть почти беременным. Всё, хватит засорять эфир. Будет что‐то важное — сообщайте.

— Как скажешь, кэп! Принято.

Тишина. Майк любил тишину в обычной жизни, а в открытом космосе она лишь усиливала осознание вакуума за границами тела. Никакой страховки; сотни сценариев, когда что‐то может пойти не так и жизнь под высокотехнологичной скорлупой окажется на волоске от гибели. Слабое человеческая плоть вдали от Андромеды и ещё дальше от дома — сколько мучительных секунд она сможет продержаться? Такое можно терпеть, но нельзя привыкнуть. Он пробежался твёрдыми кончиками жёсткой перчатки по сенсорному дисплею на левой руке.

— Закрытый канал, я уж думала не свяжешься. Раньше такое не поощрялось.

— Я тоже рад тебя слышать. Мы не в учебке, капитан я в конце концов или нет?! — делано возмутился Майк.

— Расслабься, всего лишь шутка. Такие выходы мне тоже всегда были не по себе.

— Ну, а я про что?

— Так чем тебя развлечь? — кажется, Альма сейчас улыбалась, что случалось с ней нечасто.

— У тебя, похоже, отличное настроение, раз шутки шутишь… — Майк не договорил.

Звуковое оповещение прервало их мирную беседу. Майку потребовалась всего секунда, чтобы понять случившееся и оценить обстановку. В наушниках стало тихо.

— Ты следишь за моими показателями, сестра? — никто не ответил.

Снова заверещало оповещение, на этот раз более грозным сигналом. Решение уже было принято, поэтому сила инерции крепко давила в обратном направлении — скафандр тормозил. Вместе с ним тормозил и дрон.

— … как слышно, приём! — наушники затрещали, голос был едва различим на фоне электромагнитных разрядов. Это заработала аналоговая связь на одной из частот.

— Плохо слышно. Я торможу, приём. — шум прекратился. Не было понятно, услышали ли его на Андромеде.

Он не стал возиться с частотами и фильтрами, вместо этого вбил текстовое сообщение: «я в порядке, разворачиваю оборудование и возвращаюсь» — скафандр будет транслировать его автоматически, по всем каналам. На самом деле план у капитана был несколько иной: он собирался развернуть оборудование и подтолкнуть его в сторону аномалии, а дрон прицепить сзади, настроив его на торможение у расчётной границы. Мучительно медленно потекли секунды.