Человек с Земли

Шуруповёрт приятно вибрировал в руке, затягивая крепление за креплением. Причудливая антенна росла на глазах, обзаводясь новыми модулями. Майку она напоминала легендарную РЛС Дугу со старых фотографий: он радовался, представляя, будто бы собирает сейчас её уменьшенную копию, как из Lego. Лишь уловитель частиц не представлял трудностей — он разворачивался автоматически, как солнечный парус.

— Ди, вот балда! Я же не голыми руками работаю!

Пришлось переключить перчатки в медленный режим, когда они считывают давление пальцев, и каждая фаланга сгибается с равномерной скоростью. Только так становилось возможным смонтировать мелкую проводку между модулями.

— Ну хоть об этом ты подумал, чтоб тебя!

Каркас, на котором крепились приборы, был выполнен из полимерных трубок, собирающихся решётку — как конструктор. «Лишние» трубки очень пригодились, став П‐образной рамой с дроном посередине. Вышло даже лучше, чем Майк задумывал изначально: ему удалось растянуть сетку, сделав конструкцию жёсткой. Теперь он мог аккуратно двигать её, управляя дроном — ближняя связь барахлила, но работала.

— Ну вот, всего‐то осталось задать автономную программу…

Скафандр сверкал всеми цветами радуги. То же самое происходило с Андромедой. Только сейчас Майк сообразил, что легко и просто ему в шлюз не попасть. Замерцал фрагмент внешнего освещения, на стекле шлема поползли буквы: «мы работаем над твоим возвращением, ты в порядке?».

— Азбука морзе, хитро!

Майк вызвал голосовое управление, отправил ответ тем же способом. Теперь оставалось только ждать. Лишь сейчас он обратил внимание на завораживающую и смертоносную красоту наблюдаемых процессов.

Вскоре друзья подняли его на борт.

— Надеюсь, ты датчиков не касался? А то они могли не выдержать такого поля, будут нам чепуху измерять!

— Нет, Ди: я точно помню, что был осторожен. Но какая теперь разница, если разразилась ионная буря.

— Ну, ещё есть шанс, что мы получим какие‐то данные, ведь я учитывал разные условия. — Ди уставился в пол.

— Под «разные» ты подразумеваешь этот внезапный выброс?

— Нет, конечно. Но будем надеяться на лучшее.

Майк грустно воздохнул. «Надеяться, ага, как же! Всё псу под хвост.» — так он мрачно размышлял, глядя на показания невидящим взором. Они сидели в рубке управления. Вернее, сидел только капитан Майк, а Ди ходил взад‐вперёд, цокая магнитными ботинками. Он волновался из‐за отсутствия связи с оборудованием.

На Земле иногда случаются геомагнитные бури: солнечный ветер из заряженных частиц вызывает возмущения в магнитном поле планеты — а то, в свою очередь, индуцирует вихревые токи в проводниках. Андромеде это не грозило, но кольцевой ток вокруг неё, подобно земному, создавал много помех в эфире. В сочетании с мощным потоком заряженных частиц, которые сами по себе — препятствие, на устойчивую радиосвязь надеяться не приходилось.

— Знаешь, а ведь умно придумали: окутать корабль сверхплотным магнитным полем на коротком расстоянии. Я всё удивляюсь, как удалось провернуть такой трюк ещё и со скафандрами. — заметил Майк — Да сядь ты уже! На зонде есть нуль‐связь, вернём вместе с ним всю нашу конструкцию и скачаем данные. — на этих словах Ди переменился в лице, резко кинувшись к пульту.

— Точно, как я мог забыть! Я же могу сделать из него шлюз! — толстые и короткие пальцы уже проворно набивали команды в терминале.

— Балда ты. — беззлобно ответил Майк.

Время шло, лицо капитана становилось всё более мрачным: его тревожили показатели нарастающего шторма. Наконец, он не выдержал:

— Пора вытаскивать дрон, слишком сильная радиация. Я не хочу его потерять.

Ди оторвался от панели, вид его был обеспокоенным. Но Майк опередил возражения:

— Ситуация слишком опасная, я решил: увожу. Нам и так его дезактивировать, а тут ещё нуль‐связь барахлит.

— Э… Не понял?! Как барахлит? Она ведь не может барахлить, насколько мы знаем!

— Похоже, всё‐таки может. Чего ты там возишься, данные получил?

— Только часть, помехи мешают. — Ди опять уставился в бегущие строки терминала, ввёл пару команд в соседнем окне — Помехи, да, точно — а я и не забыл, что перешёл с радио на «нуль»…

— Плохо. И ты — балда, соберись уже. — капитан был абсолютно спокоен.

— А как ты его уведёшь? — спросил Ди.

— Я догадался сделать упругие пазы из трубок, нужно лишь его крутануть против часовой — тогда он и выскачет. — Майк стал мрачнее тучи — Лучше скажи своё мнение про пульсации, выбросы явно усиливаются с каждым разом.

— Ну… Я не знаю, это же аномалия. У неё в центре не пойми что, которое создаёт все эти эффекты.

— Плохо.

Спустя ещё время они вытащили дрон. Ди постоянно ворчал, ведь его драгоценная работа отправилась в безмолвный дрейф. Он так мечтал собрать побольше данных, которые только в состоянии зафиксировать оборудование; теперь же мечта обращалась в прах.

— Всё. Сейчас твоё дежурство, а я пошёл спать. — сказал Майк, когда они закончили.

Сон не шёл. Иногда бывает так, что усталость недостаточно сильна, но и нормально бодрствовать не позволяет. «Сколько я опять без сна? Сутки, больше?» — он просто лежал с закрытыми глазами, стараясь поменьше думать. Температура его каюты уже давно оставалась бодряще пониженной, темнота приятно успокаивала. «А когда я умел нормально отдыхать…» — в памяти всплыли моменты из прежней жизни, что осталась там, на далёкой планете. Ещё давно, в молодости, он всё порывался сбежать куда‐нибудь подальше — где много солнца и воды, но мало людей. Может, к Охотскому морю, или даже Баренцеву. «Что я, холодной воды не знаю что ли?!» — он знал, очень хорошо знал. И непременно искупался, без всяких трудностей. Но мечтам было не суждено сбыться.

Капитан сел на койке не открывая глаз, ноги ловко вошли в магнитные ботинки отработанными движениями. Приложил пальцы к вискам: старая техника, чтобы прогнать усталость, всегда работала безотказно. Он привык доверять своей интуиции, а сейчас она настойчиво шептала ему принять дополнительные меры безопасности: не даром корабли всегда избегали аномалий, раз о них нет толком никаких сведений. Не могли же их просто игнорировать, без причины не посылать исследовательские миссии… Или могли?

— Андромеда?

— Да, капитан. Я слушаю. — тут же отозвался спокойный, металлический голос.

— Все показатели излучений с границами опасных значений — мне на экран. — он предусмотрительно не стал открывать глаз, но свет всё равно больно ударил по ним даже сквозь сомкнутые веки — Ай, мои зрачки! Да уменьши же ты яркость, в каюте ведь темень сплошная!

«Внесу‐ка я новый протокол…» — размышлял суровый капитан, ожесточённо барабаня могучими пальцами по расчерченной поверхности столика. «Вот, так‐то лучше!» — когда его работа была окончена, каюта вновь погрузилась в непроглядную тьму, а тело вернулось к горизонтальному положению. «Теперь можно, наконец, поспать» — но как только небытиё начало жадно затягивать уставший ум, раздался вызов по внутренней связи. Пришлось ответить.

— Ну что там у тебя, Ди?

— Мы уходим от аномалии, твой протокол включился. Ты нужен в рубке.

— Проклятье! — выругался капитан, прежде завершив сеанс связи.

Дойти он не успел: на выходе из каюты по корпусу прошла мощная вибрация и свет погас.

Сигнал тревоги, будь он неладен, всегда исправно функционировал — ведь он совершенно автономен. Их было несколько, на разные случаи. Альма сразу сообразила, что случилось, потому натянула свой комбинезон без лишней суеты. Она мирно спала, когда на борту разразилась катастрофа. Только теперь не учебная.

В следующие часы на Андромеде велась напряжённая работа: Майк раздавал быстрые указания, сам будучи полностью увлечённым восстановлением систем жизнеобеспечения. Как оказалось, потух не только свет, а вообще всё. Медленно потекли трудовые часы. Никто не паниковал: ситуация давно и многократно отработанная, каждый отлично знал своё дело. Майк даже взбодрился: прохлаждаться ему не по нутру, но когда возникает опасность — его наполняет воодушевление, толкающее на быстрые и решительные действия.