Страница 92 из 93
Дарей был ошарашен, открывшейся ему правдой и смог только вымолвить:
— А как же демоны в Порченном море?
— Там нет демонов, только души несчастных навсегда запертые на островах.
Сделав несколько глубоких вдохов лазутчик спросил:
— И вся Академия света, жрецы… все мифы про бой с демонами… Все только ради частички вашего удовольствия?.. Вы и есть те самые демоны, с которыми нужно бороться.
— Частичка нашего удовлетворения, хоть и мала, но все же — удел высших существ. Это преимущество сильных.
— Вы просто… — произнес Дарей, но тут же был прерван Лександром.
— Ты бессилен, а значит никчемен. Ты принадлежишь к массе, которая подобна пыли. Ты не можешь противиться морали высших существ. Ибо мы можем сделать с тобой и даже слепить из тебя все, что нам нужно.
— Вы просто твари. Берете выращенных вами жриц и молодых людей с Полуострова и убиваете в угоду своих удовольствий на кровавых оргиях.
Геррлай вмешался в разговор с позволения Лександра:
— В Академии света часто опрашивают выпускников, как они относятся к прочим своим сверстникам и бывшим друзьям. Так вот, они вас за людей не считают. Себя называют высшими существами, в отличие от жалких и убогих лазутчиков. Они по своему поведению подобны нам. Просто у них нет сил, сопротивляться своей незавидной судьбе. Ты плачешь по убитой жрице, но не представляешь каких мучений она тебе желала, сегодняшним утром.
— Потому что вы наставили их на такой путь. Они доверились Полуострову, а вы их ни во что не ставите. Просто выращиваете как кур, а потом отрубаете голову. Ай! — пробормотал Дарей, претерпевая боль, усилившуюся в сломанной руке.
Лександр отрицательно покачал головой и холодно произнес:
— В тебе есть зачатки ума. Но ты не понимаешь главного. Нам плевать с Полуострова они или нет. Мы действуем как удобно. Неужели кто-то будет ждать телят из Перепутья во время голода, когда под рукой есть собственный загон с отборной скотиной. Мы не привязываемся к личностям. Мы не привязываемся к отечеству. Мы смеемся над состраданием. Мы высшие существа и складываем порядок вещей вокруг нас по своему усмотрению.
Геррлай добавил:
— И у благородного Лександра неплохо получается. Посмотри на уклад Полуострова. Все здесь лучше, чем во всем остальном мире.
— Вы истребили племена старого Полуострова, загнав остатки в Пахотные земли, свезли рабов со всего мира. То как вы вырезаете Лесничих… Вы настоящая тьма и...
Лександр не давая договорить, возразил:
— Ты не прав. Для нас тьма именно ты. И другие наши противники, начиная с неугомонных Немерейцев… Нам не нужны доказательства своего предназначения к повелеванию. Оно заложено в нашем нутре. Все кто смеет сомневаться в нем, наши враги и должны быть уничтожены. Такова природа вещей, человека и особенно высших существ, какими являются все члены триумвирата. И даже немного Геррлай. Но ты от нас слишком далек… Очень жалок и никчемен… Не заслуживаешь прикоснуться к нашей мудрости и стать таким же свободным, как мы...
— Зачем ты мне все это рассказываешь? — спросил Дарей. — Ведь вы все равно убьете меня. Раз я для тебя насекомое… Хм… Так выходит, что глуп как раз таки ты. Вряд ли я стал бы объяснять назойливой мошке, за что я ее собираюсь прихлопнуть.
— Не стал бы, — холодно произнес Лександр. — Потому что не способен разобрать из ее жужжания, какие-то мысли. Твои же слова я понимаю без всяких проблем. В них порою присутствует здравое зерно. Но для меня все, что ты сегодня произнес и впрямь было ценно не больше чем жужжание мошки. Пока. Не сомневаюсь, что ты мне можешь сообщить что-нибудь более полезное. Я был с тобой честен, именно поэтому. Ведь у никчемного человека вроде тебя, честность должна вызвать отклик. Теперь я надеюсь, что ты пойдешь по пути своей благопристойной морали и будешь честен со мной... Кто тебя завербовал в Пепельном лесу?
— О чем ты говоришь? — спросил Дарей, пытаясь сыграть простачка.
— Спрашиваю еще раз. Кто тебя завербовал в Пепельном лесу?
Дарей усмехнулся и ответил:
— Ты сказал, что моя благопристойная мораль, должна убедить меня ответить правдой, на твою честность со мной. Если бы меня и кто-нибудь завербовал в Пепельном лесу, сейчас я бы просто послал тебя на хер… Но так как никто меня не завербовал, я просто недоумеваю, откуда у тебя эти сведения. Учитывая что твоя шестерка Геррлай проверила меня несколько…
Дарей не успел закончить как ощутил сильный удар по сломанной руке. Темный страж получив какое-то неприметное указание от Лександра бил лазутчика своей ногой. Железный ботинок сначала переломал правую руку еще в нескольких местах. А затем принялся за здоровую левую. Когда темный страж начал пересчитывать ребра, Лександр жестом приказал ему оставить Дарея в покое.
— Мы можем попробовать и по-другому, — тихо проговорил Геррлай.
Лександр подошел к лазутчику и смотря ему прямо в глаза сказал:
— Если не скажешь, кто тебя завербовал в Пепельном лесу, мы убьем твою сестру. Она живет в Квинке. Мы знаем про тебя почти все.
Лександр подошел к Геррлаю и сказал:
— А если и впрямь его никто не завербовывал. Тебя ведь не будут мучить угрызения совести, оттого что сестра Дарея будет убита по какой-то нелепости случая.
— У меня нет совести, — ответил Геррлай и рассмеялся.
— Это хорошо, — холодно произнес Лександр.
— Хватит! — закричал избитый Дарей. Вместе с криком у него из глотки вырвались капли крови. — Я все расскажу. Не убивайте ее, я молю всеми богами. Моя сестра не причем!
На лице Дарея появились слезы.
— Кто? — спросил Лександр.
— Ее звали Лиса. Еще там был ее муж по имени Виктор.
Тусклое багровое пламя в глазах Лександра, разгорелось целым пожаром. Казалось оно вот-вот выйдет за пределы его глазниц и сожжет все вокруг. Но через минуту огонь почти полностью потух.
— Лиса говоришь, — злостно произнес Лександр. Его холодная речь впервые за весь разговор стала горячей.— Я надеялся что Пиндар пятьдесят лет назад расправился с ней и ее муженьком. Не умеет Костаправ подбирать себе умелых сподручных.
Геррлай немного занервничал и раздраженно проговорил:
— Злыдень и Лиха обязаны были сообщить мне про рыжую бестию. У них вокруг Тополей полно своих людей. Кретины скрыли от нас важную новость. Я весь год удивляюсь почему у Лесных идиотов в окрестностях Длинки, какие-то проблемы с племенами Лесничих. Каких не бывало уже пятьдесят лет.
Лександр ответил ему голосом, от которого снова повеяло холодом:
— Не укоряй нынешних правителей Лесных слишком сильно. Лиса последний раз бывала на берегах реки Длинки пятьдесят лет назад. Эти олухи Злыдень и Лиха в то время еще и не родились. Да и Лесных тогда никаких еще не было. Все они были Лесничими, хотя к востоку от берегов Длинки их уже тогда называли предателями… Не нужно было доверять словам этого трепла Пиндара. Слишком уж красочными были его россказни об убийстве Лисы с ее муженьком.
— Я отправлю демонологов с Благолесья на подмогу Лихе и Злыдню, — сообщил Геррлай Лександру.
Но тот не обратил на слова сподручного никакого внимания. Лександр внимательно осмотрел колдовской клинок, ранее принадлежавший лазутчику и откинул его в сторону. Меч пролетел и со звоном упал на каменный пол, неподалеку от Дарея.
— Я помню всю партию. Отборные клинки с острова Брани. Я преподнес их в подарок моему родственнику Царю Аэстету. Вот только, как колдовской, этот меч не очень хорош. Видимо закалили его в сильно разбавленном фонтане. Наверняка старику не хватило его волшебной воды. Как же этого старика звали?.. Не помню. Скользкий хитрюга, сбежал от нас с Костаправом.
Лександр подошел к мечу с рукоятью обвитой золотой ящерицей. Клинок продолжал крутиться, вокруг своей оси и освещал весь зал багровым светом.
— Вот этот меч, то что нужно. Лучший из всех. Я закаливал его в волшебных фонтанах несколько раз.
Лександр взял меч в руку и медленной походкой прошелся по залу. Он остановился напротив Дарея и спросил: